Чтение онлайн

Перед тем как Кэсси потеряла сознание, она тоже почувствовала ледяной холод, голод и вспомнила, как ругалась на доктора.

Ни она, ни миссис Э. не страдали диабетом, но все их симптомы указывали на него.

Может ли кто-нибудь вспомнить, что производят эти клетки?

— Инсулин, — сказала Кэсси.

— Совершенно верно. Ваша кровь показывает, что вы перенесли передозировку инсулина.

— Я знаю.

— Вы изучаете медицину? Так вот как вы получили доступ к инсулину, — он бросил на нее сочувственный взгляд. — Я уже попросил психиатра заскочить поболтать.

Кэсси с трудом приподнялась на локтях.

— Нет, послушайте. Я его не брала, мне его вкололи.

Столкновение на рынке не было случайностью, и она могла поспорить, что ее больной зад был местом укола. Видя выражение лица доктора Санджая, она сказала:

— Послушайте, я не психически больная. Я специалист по анатомической патологии, работаю в морге.

Кэсси вдруг почувствовала, что плачет. Харри Хардвик и миссис Э. спасли ей жизнь.

И теперь она знала, что убило миссис Э.

Но как это доказать?

— Доктор, я нуждаюсь в вас, сделайте, пожалуйста, звонок для меня.

Кэсси открыла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом Филлиды Флайт.

— Я приехала быстро, как только смогла. Они мне ничего не сказали по телефону, — она выглядела запыхавшейся от спешки сюда, ее взгляд был ласковым от беспокойства. — Что случилось?

Приподнявшись на подушках, Кэсси рассказала и о результатах анализа крови, и о том, что случилось с ней на рынке.

— Вы хотите сказать, что кто-то вколол вам полный шприц инсулина и вы не заметили? — сочувственный тон приобрел оттенок скептицизма.

Кэсси стиснула зубы.

— В наши дни это инсулиновые шприцы со сверхтонкими иглами. И я ничего не почувствовала, потому что тот, кто это сделал, ударил меня так сильно, что сбил с ног.

— Вы сможете опознать этого человека?

— Нет, он, должно быть, подкрался сзади, — Кэсси вспомнила, «увидев» миссис Э., ей пришлось быстро бежать, чтобы не отстать от нее. Неужели она пыталась увести ее от опасности? Или Кэсси сама подсознательно уловила угрозу?

— Он? Значит, вы его видели?

— Хорошо… нет, но я предполагаю, что это, должно быть, Кристиан.

— У него железное алиби, — резко произнесла Флайт, выражение ее лица было трудно разгадать.

Проходившая мимо медсестра остановилась, многозначительно взглянула на Кэсси, а затем кивнула в сторону бумажного стаканчика на прикроватном столике.

Поморщившись, девушка отпила немного Лукозейда [452] , который помогал ей восстановить нужный уровень сахара в крови.

— Неужели вы не понимаете, что именно так была убита миссис Э., — продолжила Кесси, как только ушла медсестра. — Кто-то врезается в нее в людном месте и колет ее. Через полчаса всплеск инсулина начинает вызывать у нее гипогликемию — уровень сахара в крови падает, и температура падает. Она делает бутерброд и залезает в горячую ванну, чтобы согреться, но впадает в инсулиновую кому и тонет.

Казалось, Флайт слушала внимательно, но выражение ее лица не выдавало никаких эмоций.

— Если бы она просто легла спать, как и ожидал убийца, то была бы мертва к утру И ее печень могла бы усвоить инсулин, не оставив никаких следов в ее организме. Понимаете?

Флайт кивнула.

— Но дело вот в чем. Этот убийца не ожидал, что она залезет в ванну и утонет. И потому что она умерла до того, как инсулин убил ее, неестественно высокий уровень этого вещества остался в ее теле.

— Так почему же он не появился в токсикологическом отчете?

— Потому что обнаружение инсулина посмертно является узкоспециализированным методом. Это не то, что обычно проверяют в лаборатории, — Кэсси изо всех сил старалась не показывать своего нетерпения. — Вы сказали, миссис Э. пожаловалась уборщице, что плохо себя чувствовала в тот вечер. И что она невнятно произносила слова. Это еще один симптом гипогликемии.

— Или от того, что выпила слишком много виски, — пожала плечами Флайт.

Кэсси хлопнула ладонью по покрывалу кровати.

— Итак, мне вводят инсулин, у меня появляются те же симптомы, что и у миссис Э. незадолго до ее смерти… И все это просто совпадение?

Почувствовав внезапную тишину, она посмотрела на кровать напротив. Семья — мама, папа и их дочь-подросток, сгрудившиеся вокруг кровати пожилой дамы, умолкли и явно прислушивались к разговору. Она понизила голос.

— Мы должны остановить похороны и доставить ее тело обратно в морг.

— Кэсси, до похорон осталось меньше часа, — тряхнула головой Флайт. — Мой начальник сказал, что попробует обратиться к судмедэксперту, но я не стала этого делать, лаборатория обязана хранить все посмертные образцы до тех пор, пока идет дознание. Почему бы нам просто не попросить их повторно проверить кровь Джеральдины на инсулин?

— Инсулин в крови нестабилен, и его уже не отследить, — Кэсси захотелось стукнуться головой о прикроватную тумбочку. — Наша единственная надежда — найти место инъекции и проверить окружающую его ткань. А для этого нам нужно тело!

Последняя фраза прозвучала громче, чем она хотела. Семья напротив теперь открыто таращилась, мама что-то шептала дочери, словно они обсуждали последний поворот событий в телевизионной драме.

После небольшой паузы Флайт сказала:

— Понятно, что вы расстроены. В последнее время на вас сильно давит, что миссис Э. вот так умерла.

Поначалу Кэсси не могла точно определить, как изменился ее тон. И тут до нее дошло: впервые за долгое время Флайт снова заговорила с ней так, как полицейский общается с подозреваемым.

Флайт взглянула на часы, а потом перевела взгляд на Кэсси — он излучал профессиональное сочувствие.

— Кэсси, я должна спросить. Вы не… навредили себе? Чтобы остановить похороны и получить судебно-медицинского эксперта для миссис Э.?

Кэсси уставилась на нее. Так вот оно что. Флайт просто притворялась, что верит ей, хотя все это время думала о том, что знает правду: врачи все еще подозревали, что она сама ввела инсулин.

— Я бы хотела, чтобы вы сейчас же ушли, — произнесла она, уткнувшись лицом в подушку.