Чтение онлайн

— Ну, детки, что приглянулось?

— Два кофе и… — Он глянул на витрину с пирогами возле стойки.

Официантка нараспев произнесла:

— Есть с банановым, кокосовым кремом, черника с вишней, орех-пекан с яблоком, арахисовым маслом и…

— С арахисовым маслом, — перебил он ее. — Моя мать когда-то такие пекла. Сколько лет уже не пробовал. — Он бросил взгляд через стол: — Уверены, что не хотите чего-нибудь?

— Может быть, с арахисовым маслом я попробую. — Крис улыбнулась.

Она ждала, пока не смолкнет разговор. Опустив руку под стол, она сунула ее в лежавшую на коленях сумочку.

— Это вам, — сказала она, подвигая ему через стол конверт.

— Я не наемный киллер, — шепнул он, отодвигая конверт от себя. Рядом с их столиком к стене крепился музыкальный автомат, в котором крутились записи Роя Орбисона. [597] Звучали «Одни одинокие». Динамик гремел на всю катушку.

— Вам же надо на что-то жить. — Крис толкнула конверт обратно через стол, и тот застрял на полпути между ними, наткнувшись на что-то липкое. — Возьмите.

Мужчина оглядел ресторан. Хотя столики были пусты, у стойки появилась троица мужчин в джинсах и фланелевых ковбойках. Они подошли и расселись на высоких стульях. Все трое насквозь промокли. Пока мужчины сушили волосы и лица бумажными салфетками, официантка спешно налила им кофе.

Сидевший за столиком с Крис взял белый прямоугольник, опустил его к себе на колени и заглянул внутрь. Конверт был набит крупными купюрами.

— Это мои деньги. — Испугавшись, что прозвучало это довольно гнусно, она быстро добавила, придав голосу самое смиренное звучание: — Я копила. Муж об этих деньгах не знает. — Отпив кофе, она взглянула в ресторанное окно. Дождь смыл пешеходов с тротуаров, зато улицы были забиты машинами. Ряды легковушек и грузовиков остановились на светофоре Седьмой улицы. Зажегся зеленый свет, и машины покатили вперед, поднимая в лужах волны. Поставив чашечку на стол, Крис вновь перевела взгляд на сидевшего напротив мужчину.

Тот, барабаня пальцами по конверту, сказал:

— И все же я не очень понимаю, что, по-вашему, мне с этим делать.

— Тратьте их на ваши… — она подыскивала подходящее выражение и вспомнила, как называла это Анна, — ваши праведные цели.

— Что вам известно про мои траты? Мои цели? Что вам рассказала Анна?

«Ну вот и обделалась», — подумала Крис. Он сердится, что Анна так много ей наболтала. Она проигнорировала вопрос.

— Тогда положите деньги на блюдо для пожертвований. Пустите их на какое-нибудь доброе дело. Анна говорила, что вы делаете добрые дела.

Это вроде его устроило, и он спрятал конверт во внутренний карман блейзера, после чего взялся за вилку и ткнул в последний кусочек своего пирога.

— Скажите точно — зачем я здесь? Не затем же, чтобы служить ящиком для благотворительных пожертвований?

Крис прикусила верхнюю губу и перевела взгляд со стола на музыкальный автомат. Орбисон умолк. Теперь какая-то группа наяривала «Отель «Калифорния»». Она расстегнула две верхние пуговки форменного халата и отвернула ткань так, чтобы ему стал виден лиловый кровоподтек у нее на правой стороне груди чуть пониже ключицы. Мертвой фиалкой он впечатался в ее белую, как бумага, кожу.

— Он соображает, когда делает это. Бьет туда, где не будет видно. Лицо не трогает. Никогда не бьет слишком сильно, чтобы не сломать чего-нибудь. — Крис оторвала взгляд от музыкального автомата и посмотрела на собеседника. — Это не самый худший. Худшие показать не могу. На спине. На груди.

Бросив вилку, он вскинул руки ладонями вверх:

— Перестаньте.

— А после этого Ной заставляет меня принимать ванну с ледяной водой. Чтобы не распухало. И в наказание за то, что я плачу. Потом отправляет меня спать, чтобы самому уйти из дому. Наведывается к кому-то, я даже не знаю к кому. Он месяцами не спит со мной, а уж он-то точно из тех мужиков, кому это требуется постоянно. — Крис застегнулась. — Нашу дочь он не бьет. Во всяком случае, до сих пор не бил.

— Полиция?

— Они мне никогда не верили. Даже если бы поверили, ему бы ничего не сделали. Он не стоит у них на учете. Даже штрафа за стоянку в неположенном месте он никогда не платил. Говорит, что если его когда-нибудь прищучат, он меня потащит за собой, так устроит, что я больше никогда не увижу дочь. И он это может. У него есть деньги и адвокаты! — Она посмотрела на собеседника. — Анна говорила вам, кто он такой?

— Она всего только назвала мне ваше имя, — невозмутимо отозвался он. — Вы обо мне знаете больше, чем я о вас.

— Неправда. Я даже имени вашего не знаю. — Она умолкла, ожидая, что он назовет себя.

Мужчина вновь взял вилку, наколол на нее кусочек пирога.

— Ваш муж… — Он отправил кусочек в рот и принялся жевать.

— Он фармацевт, у которого серьезная беда с наркотиками. Это стало и моей бедой, и бедой для других людей, хотя они даже не знали об этом.

У ее собеседника между бровей пролегла бороздка. Положив вилку, он отодвинул пустую тарелочку в сторону.

— Что вы имеете в виду?

Набрав побольше воздуха, Крис принялась рассказывать:

— Начал Ной с того, что крал поступавшие товары у покупателей, таскал у людей таблетки. Те и не думали проверять, к тому же старики не так хорошо видят. Они ему доверяли. Доверяли ему свои жизни. А он стоял за прилавком, уже набравшись.

— Чего?

— Первой его любовью был кодеин. Потом он протопал весь путь на улет. Оксиконтин [598] стал одним из его любимчиков. — Она поднесла к губам чашку с кофе, сделала глоток и поставила чашку на стол. — Впрочем, он отошел от рецептурных лекарств и теперь залетел на еще более опасную высоту. Теперь он сам должен платить.

Мужчина взял чашку с кофе в обе руки.

— Но если он своим пристрастием убивает одного только себя…

— Это еще не все. — Крис смотрела прямо перед собой. Мимо собеседника. Она покусывала нижнюю губу и крутила влажный локон, спадавший на лоб.

— Миссис Станнард, все это не выходит за рамки…

— Крис.

— Крис. Если ничего больше в этом нет…

— Вы не понимаете! — перебила она и, перегнувшись через стол, схватила его за руку. — Он убивает людей прямо сейчас. Пока мы с вами тут сидим.

Мужчина подался вперед:

— Расскажите подробнее.

— Много лет он скакал из одной аптеки в другую. Всегда уходил прежде, чем у кого-нибудь открывались глаза. Никогда не работал в моей больнице, слава Богу. Чаще всего где-то в городе.

— Дальше.

— На последнем месте он получил возможность проделывать большую гадость. Он смешивает лекарства в баллончики для внутривенных инъекций, которые продаются врачам-онкологам.

— Химиотерапевтическое лечение.

Крис мрачно кивнула.