Чтение онлайн

Денафриа кивнул:

— Более или менее. Ну а ты что?

— Сначала дал себе слово, что убью того подонка, который увел ее у меня. Найду его, пристрелю, а потом покончу с собой.

— А потом? Ты ведь все-таки его не убил…

Павлик потянулся и зевнул во весь рот.

— Попросил отца последить за ними. Отец у меня тоже полицейский. Сейчас на пенсии. Он выяснил, что у нее был еще один дружок до того, про которого она мне рассказала. По крайней мере, так он мне передал. Ну, и я решил не губить свою жизнь. Съехал с квартиры, пока они уединились в каком-то отеле. Попросил своего адвоката позвонить ей. Подписал все нужные бумаги, и все.

Денафриа поморщился:

— И все?

— И запил, — продолжал Павлик. — Пил крепко. Но алкоголиком не стал. То есть был на грани, но все-таки не спился окончательно. Потом узнал, что дружок ее бросил — после того как сделал ей ребенка. И мне почему-то полегчало. Мы с ней были оба слишком молоды. Все равно наш брак, так или иначе, не продлился бы вечно. После того я бросил пить.

— А я просто места себе не нахожу, — признался Денафриа. — Но мысль о запое очень соблазнительная. Может, попробовать?

— Выпивка проблему не решает, зато притупляет боль, — согласился Павлик. — А у нас с тобой есть еще одно отвлекающее средство — работа. Охота на подонка Манджино вполне способна заменить бутылку.

Денафриа насупился:

— Ты к нему и вправду неравнодушен!

Павлик поджал губы.

— Да, — сказал он. — Я к нему и вправду неравнодушен.

На Кони-Айленде было прохладно и свежо. Бенни Лукесси и Джимми Манджино сидели на спинке скамейки и смотрели, как рядом, на заасфальтированной площадке, играют в софтбол. Лукесси курил сигарету. Манджино жевал сухой кренделек с горчицей.

— Все дело в том, — говорил Лукесси, — что Джо Сарпетти заработал свой первый миллион на порнухе. Раз уж о нем зашла речь, он, конечно, не святой.

— Но порнуха его не испортила, — возразил Манджино. — Просто на ней всегда можно много наварить.

Мяч со звоном отскочил от алюминиевой биты — высокий и худощавый подросток отправил его на левую сторону.

— Да, порнуха его не испортила, — согласился Лукесси. — Но теперь он отмывает деньги, заработанные на порнографии. По-моему, тут он немного переусердствовал.

— Джек Фама уверяет, что Джо Шарп просто любит слушать собственный голос, любит отдавать приказы. Только и всего, — заметил Манджино, слизывая с пальцев горчицу.

— Все было бы ничего, если бы он не заказал тех троих, — ответил Лукесси. — Совсем недавно.

— Ну да, тех, которых нашли на Канарси, — кивнул Манджино.

— Конечно, их убрал кто-то со стороны. Но когда бригадиры потом устроили сходняк, никто не слышал, чтобы Джо Шарп жаловался на то, что убрали трех парней, которые много лет приносили его семье кучу денег.

— Поэтому-то Джек Фама уже не так безоговорочно подчиняется своему бригадиру, — пояснил Манджино.

— Красавчик Джекки безоговорочно подчиняется только своему члену. — Лукесси поморщился. — Никто ему слова не скажет, потому что он — Виньери по крови. В принципе мы ничего не имеем против него, но не дай личным чувствам встать у тебя на пути, Джимми. Иначе начнется война между бригадой Сарпетти и нами. А когда война начнется, не удивляйся, если Джек Фама будет держать нос по ветру и не станет прикрывать тебе спину. Фама — обычный сицилийский пацан, который хочет того же, чего хотят все более или менее замешанные в нашем деле. Он хочет в один прекрасный день стать боссом.

Манджино продолжал наблюдать за игрой. Рослый игрок послал мяч в центр поля. В это время по эстакаде проходил поезд метро. Мяч ударил поезд в колесо.

— Вот это удар! — восхитился Манджино.

— Сегодня я встречаюсь с Ларри, — сообщил Лукесси. — Он из-за чего-то сильно перетрухнул.

— По-моему, неплохо, что он дергается, — заметил Манджино.

— Только не испорти все дело, — предупредил Лукесси. — Ларри — все равно что ходячий лотерейный билет. Что бы ты ни собирался предпринять, не забывай выжимать из него сок.

— Как из грейпфрута, — кивнул Манджино.

Лукесси закурил новую сигарету.

— А что Юджин? — спросил он.

— Нам поможет Джек Фама. Так надежнее.

— Он обещал, что тоже придет?

— Сказал, что постарается, — ответил Манджино. — Может быть, у него не получится. Все зависит от времени.

Лукесси рассмеялся.

— Не удивляйся, если он не объявится!

— Кто, Джек? Но почему?

— Из-за того, что ты сам только что сказал, — ответил Лукесси. — Будет надежнее, если он провернет дело вместе с тобой. Но он скользкий тип и всегда ищет предлог, чтобы улизнуть. Такие, как он, заранее готовят себе лазейку, запасной выход.

Манджино тоже закурил.

— Он нашел мне жилье… И он обещал, что постарается прийти.

— Особенно на него не рассчитывай, — посоветовал Лукесси. — И помни, что дело надо сделать.

— Я обо всем позабочусь, — заверил Манджино. — Так или иначе. С ним или без него. Я обо всем позабочусь.

Лукесси хлопнул Манджино по ноге.

— Потому-то тебя и принимают в семью, — сказал он.

Манджино изумленно ахнул.

— Правда? Серьезно? Меня берут?

Лукесси кивнул.

— Здорово, — заулыбался Манджино. — Конечно, я заслужил… Давно пора…

Лукесси ткнул Манджино локтем в бок.

— Ты заслужил.

Манджино встал. Его переполняла гордость.

— Можно узнать, когда это произойдет?

— О таких вещах не предупреждают заранее, — ответил Лукесси. — Тебе позвонят; тебе хватит времени на то, чтобы переодеться. Потом за тобой заедут и все объяснят.

Манджино похлопал в ладоши.

— Здорово! — воскликнул он. — Вот теперь все пойдет как надо!

Лукесси снова пихнул своего собеседника локтем в бок.

— Так и было задумано, — сказал он.

Юджин Транкатта у себя в кабинете рассматривал порнографические снимки, на которых две кореянки занимались сексом с несколькими мужчинами. Потом он положил снимки на стол и закурил сигарету. Напротив него бок о бок стояли два высоких и тощих молодых корейца в черных атласных рубахах и черных слаксах. Они недавно принесли ему конверт с фотографиями. Судя по внешности, обоим было не больше двадцати. Транкатта жестом показал им на диван. Парни сели.