Чтение онлайн

«О боже, неужели!» — крикнул я в голос, комкая бумажку в руках. У меня подкосились ноги, в буквальном смысле слова. Облизывая пересохшие губы, я стал в панике оглядывать номер. Было только одно-единственное пригодное для этого место. Еле держась на ногах, я пошел в ванную, бросил смятую бумажку в унитаз и спустил воду. Лицо мое в зеркале было абсолютно белым и блестело от пота.

Мне показалось, что из коридора доносится звяканье чайной посуды, и я снова испуганно сиганул в комнату, отпер дверь, запер «Норстранд» в стол и бросился на кровать. Слово АЛДЕРМАСТОН звенело в голове, как колокол. Это что-то секретное. Что-то, связанное с ядерной энергией. До меня вдруг дошло, что Алдермастон — это место, где разрабатывают атомное оружие. А «Банши» — последняя модель. Я отвернулся от двери в ужасе, какого — и немудрено! — не испытывал еще никогда в жизни.

В комнату входил Джозеф.

— Пан Вистлер, — сказал он, — проснитесь, пан Вистлер! Я вам чаю принес, пан Вистлер!

За минуту до того, как сесть в постели, я уже знал, что мне нужно делать. Нужно выйти из номера под каким-нибудь подходящим предлогом, спуститься по лестнице, выбраться из отеля и разыскать британское посольство. Я видел, что за стойкой деловитого администратора стоят на полке телефонные книги. Несомненно, точно такие же книги есть и на почте — той, что, по словам Джозефа, расположена правее, в нескольких ярдах отсюда.

Я повернулся, сел, зевнул.

Джозеф стоял рядом, спокойный, улыбчивый. Он уже поставил поднос на столик, туда, где раньше лежал «Норстранд». Теперь его там не было.

— Снова задремали, пан Вистлер? — весело сказал он. — Слишком много пива выпили.

— Да уж, наверно.

— Вам бы надо освежиться, — говорил он, наливая мне чай, — может, хотите написать письмо? Тогда мы успеем отправить его с ранней почтой.

Сердце у меня колотилось как бешеное.

— Наверно, лучше послать открытку. У вас там внизу, найдутся какие-нибудь цветные открытки? — Я знал, что они там есть. Сам видел в киоске.

— Конечно. Я скажу, чтобы прислали сюда весь набор.

— Да нет, не утруждайтесь. Все равно надо как-то расшевелиться.

— Как скажете, — ответил он. Мне показалось, что эта идея очень ему по душе. Наверно, надеялся, что сумеет снова порыться в «Норстранде».

Я дождался, пока он уйдет, потом вылез из постели, вылил чай в раковину и умылся. Мне было зябко и худо. Взяв пиджак, я вышел из номера. В коридоре не было ни души. Я спустился по лестнице в холл. Там толпился народ — все с расстегнутыми воротничками, все в сандалиях, как близнецы.

Не думаю, чтобы кто-то обратил на меня внимание. Даже администратор не поднял головы. Я медленно и задумчиво приблизился к выходу и оказался на улице.

Там было по-прежнему пасмурно и душно. А меня била дрожь, зубы стучали, ноги были как ватные. Я же говорил Канлифу — я не храбрец. Не гожусь я для подобной героической бессмыслицы. Положи мне кто-то руку на плечо — и я бы тут же наделал в штаны.

Но меня никто не остановил. Протискиваясь и пробиваясь сквозь бесконечный поток людей, я уже через три минуты добрался до почты. Это было внушительное учреждение, битком набитое людьми, — огромный зал, наполненный странной ходячей мрачностью, которая, казалось, движется вместе с очередью расстегнутых воротничков.

Я отыскал телефонную будку, нашел «Британское посольство» — В. Britske Velvyslanectvi. Thunovska 14, Malostranske Namesti. 66144.

Где это — Мала Страна, я понятия не имел, никак не мог сориентироваться. Я в жизни своей так не паниковал — когда подгибаются коленки и зуб на зуб не попадает. Вдруг ощутив отчаянную потребность услышать английскую речь, я зашел в будку и набрал номер 66144.

Раздались гудки.

— Абонент не отвечает, — сказал чешский телефонист. В будке не было ни капли воздуха. Сердце у меня стучало как бешеное.

— Не может быть, чтобы не отвечал, — слабо сказал я. — Попробуйте, пожалуйста, еще раз.

Снова раздались нескончаемые гудки… Потом трубку вдруг сняли и недовольный голос сказал на кокни: [97]

— Алло. Алло. Британское посольство слушает.

— Слава всевышнему! Как вас найти?

— Кто говорит, сэр?

— Мое имя Вистлер. Я британский подданный. Мне необходимо к вам попасть. Где вы находитесь?

— Туновская. Сразу за Малой Страной. Вы знаете, где это?

— Нет. Как туда доехать?

— Езжайте на машине. У вас есть машина, сэр?

— Нет. Нету. Я нахожусь на Вацлавске Намести.

— О'кей. Садитесь на пятый или девятый номер трамвая. Переедете через Влтаву и выйдете на первой остановке после моста. Она называется «Уезд». Там пересядете на двенадцатый трамвай, идущий в сторону Малой Страны. Это три остановки. Вы меня поняли?

— Да, понял, — ответил я, лихорадочно записывая все это на сигаретной пачке. — Сейчас же выезжаю.

— О, я бы вам не советовал, сэр. Сейчас здесь никого нет, все разошлись.

А я уже было почувствовал, как меня окатывает теплая волна облегчения, оттого, что на другом конце провода — такой отличный, надежный, такой свой в доску парень! По пяткам вдруг прошла судорога, в слова буквально застряли в пересохшем горле.

— Все-все разошлись? — пискнул я фальцетом.

— Так точно, сэр. Откроемся завтра, в десять утра.

— Но мне необходимо приехать к вам сегодня! — ко мне вдруг снова вернулся голос. — Я попал в серьезную переделку! Мне угрожает смертельная опасность! Я британский подданный и прошу убежища!

— У вас какие-то неприятности, сэр?

— Неприятности! — воскликнул я. — Послушайте, да меня в любую минуту может зацапать тайная полиция! Очень возможно, что они уже тут и следят за мной! Вы обязаны…

— Хорошо. Не стоит говорить это по телефону, — резко оборвал он. — Это общая линия, понятно, что я имею в виду?

Что он имел в виду, я понял и, как идиот, понизил голос.

— Поймите, — зашипел я в трубку, — я обязан попасть в посольство! Я сейчас не могу объяснить…

— Послушайте, сэр, — сказал он, — я здесь живу. Старайтесь сохранять хладнокровие. Поверьте мне, в этой стране не всегда все так серьезно, как кажется. Если бы вам действительно грозила опасность, нам бы стало об этом известно. Будь я на вашем месте, сэр, я бы подождал до завтра. И не забудьте принести паспорт. Без него я не смогу вас впустить. — И он повесил трубку.

Несколькими минутами позже я вдруг обнаружил, что бреду, растерянный и обалдевший, по Вацлавске Намести. Как он сказал? «Я здесь живу. Не забудьте принести паспорт, без него я не смогу вас впустить». Что он имел в виду? Кроме того, что, мол, приходите немедленно, и вы сможете здесь остаться? Если линия прослушивается, то ничего иного он сказать не мог. А что там было про подождать? Это, конечно, для того, чтобы сбить с толку тех, кто подслушивает. «Старайтесь сохранять хладнокровие», — сказал он. Кровь у меня, слава богу, была не то, что холодная, а прямо-таки ледяная! И с меня градом катил ледяной пот.