Чтение онлайн

— У нас есть один похожий из здешних.

— Как его зовут?

— Йорданис. Костас Йорданис. Но он здесь еще раньше меня поселился.

Это в схему не укладывается. Бекас был упрям: хотя бы ради памяти погибшего он должен исключить малейшую возможность, а одна еще есть… Конечно, маловероятно, но все же…

— А ты сколько лет живешь в Ларисе? — продолжал он.

— Да уж давно, — ответил рабочий.

— Точнее.

Тот подумал, пробормотал что-то себе под нос, прикинул на пальцах, посчитал.

— Девять лет.

Бекас был как в лихорадке. Девять лет. А блондин поселился здесь раньше, не так ли?

— И на сколько раньше тебя поселился здесь Йорданис?

— А бог его знает.

Жандармы внимательно слушали, не понимая, куда он клонит. Тут вступил в разговор сосед рабочего.

— А я помню. Он появился в нашем квартале еще при немцах.

Глаза у Бекаса сверкнули.

— В начале или в конце оккупации?

— В конце, — после некоторого раздумья ответил тот.

Бекас с трудом сдерживал нетерпение. И как ему раньше не пришло это в голову!

— Покажите, где живет Йорданис?

— Да вон его забор.

Мужчина указал на ограду, которой был обнесен третий дом справа. Все направились туда. Домик был низенький и ничем не отличался от других домов квартала.

— Вход сзади, с другой улицы, — пояснил рабочий.

— Скорее!

Они побежали туда. В окнах было темно. Постучали в дверь. Никто не ответил. Постучали громче. Безрезультатно.

— Надо взломать дверь, — повернулся Бекас к сержанту.

Тот в нерешительности смотрел на столичного полицейского. На каком основании ломать дверь?

— Йорданис — убийца, — настаивал Бекас.

Тот с сомнением покачал головой. Очевидно, считал, что Бекас кипятится из-за убийства своего помощника. Полицейский мгновенно оценил обстановку. Ну конечно, он сам виноват, надо сохранять хладнокровие.

— Послушайте, — он достал из кармана фотографию, — мы разыскиваем этого человека по подозрению в другом убийстве. Его фамилия Ангелоглу. Полиция считала его мертвым, а выяснилось, что он жив. — Он повернулся к рабочему. — Подойди-ка сюда, приятель. Своего соседа, Йорданиса, ты хорошо знаешь?

— Каждый день вижу, — засмеялся тот.

Бекас подвел рабочего к электрическому фонарю и поднес фотографию к самому его носу.

— Это он?

— Да, конечно, — ни минуты не сомневаясь, ответил рабочий.

— Спасибо. — Бекас спрятал фотографию в карман и снова приступил к сержанту. — Йорданис, житель вашего города, и Ангелоглу, проходящий по розыску убийца, — одно и то же лицо. Понятно?

Сержант ничего не понял, не так-то это просто.

— Ладно, потом объясню, — улыбнулся Бекас. — А теперь мы должны проникнуть в дом. Здесь живет убийца.

Сержант кивнул. Но сомнения окончательно не рассеялись. Дело слишком запутанное.

Они без труда взломали дверь. Обстановка дома была самая непритязательная. Обычная холостяцкая квартирка, однако обжитая: чувствуется, что хозяин живет здесь постоянно. Бекас обошел весь домик — прихожую, столовую, спальню.

— И чем он занимается, этот Йорданис? — спросил он рабочего, вместе с ним вошедшего в дом.

Тот пожал плечами. Кажется, торгует чем-то.

— А разъезжает он часто?

— Да. То по деревням мотается, собирает заказы на товары, то ездит в Афины делать закупки.

Итак, Макис Ангелоглу в конце оккупации сбежал из Афин и раздобыл себе новое удостоверение личности… Вдруг внимание полицейского привлекла дешевая жестяная пепельница на деревянном столике. Там лежали два окурка. На одном были отчетливо видны следы губной помады. В этой комнате побывала женщина, и Бекас знал, кто она. Взяв окурок со следами губной помады, он спрятал его в пустую пачку из-под сигарет.

Через час печальная процедура была завершена. Врач-криминалист составил акт, и тело несчастного агента отвезли в морг муниципальной больницы. В Ларисе и окрестностях был объявлен розыск. Приметы сообщили по телефону во все жандармские участки.

В жандармерии их уже дожидался срочно вызванный из дому лейтенант.

— Мы разыскиваем Макиса Ангелоглу, — начал рассказывать Бекас, — авантюриста и предателя, который в конце оккупации сумел инсценировать собственную гибель. До недавнего времени никто не сомневался, что он мертв. Но после убийства в Национальном театре… Может, слышали? — (Лейтенант кивнул: он читал об этом в газетах.) — Мы стали подозревать, что Ангелоглу жив. Он был мужем убитой премьерши. По фотографии мы установили, что именно этот человек в сообщничестве с актрисой Талией Халкьей шантажирует любовника погибшей, некоего Каридиса…

Он сначала объяснил, кто такой Каридис, потом рассказал о поездке Халкьи в Ларису. Лейтенант слушал не перебивая, но вся эта история казалась ему невероятной, похожей на роман.

— Сегодня вечером, — заключил Бекас, — мой агент следил за Халкьей. Сперва он то и дело мне звонил, затем звонки прекратились, и я увидел его уже мертвым. Точно я не знаю, что произошло, но это нетрудно представить.

Нетрудно представить!.. Агент, наверно, видел, как старуха наведалась в домик в Табакике. После ее ухода он следил за Йорданисом, а тот заметил его и убил. А может, агент задержал преступника на улице или дома, и по дороге в жандармский участок Йорданис напал на него.

— Значит, Йорданис и есть Ангелоглу? — спросил лейтенант.

Бекас с горечью улыбнулся: Ангелоглу совсем не глуп. Как только понял, что оккупации приходит конец и ему за пособничество грозит тюрьма, он решил на время исчезнуть. А чтобы в дальнейшем его не «беспокоили», пусть считают мертвым — способ самый верный. Вот он с помощью своих немецких друзей и прикончил какого-то беднягу, до неузнаваемости изуродовал ему лицо, обрядил в свой костюм, а в карман засунул свои документы. Время было смутное, кто станет разбираться?

Первую часть своего плана Ангелоглу осуществил. Оставалась вторая. Куда скрыться? Все, кто прячутся, рискуют рано или поздно попасться. Безопасней жить открыто, но под чужим именем. И авантюрист прекрасно обделал дельце: еще при немцах раздобыл себе новое удостоверение личности. Освобождение он встретил уже под именем Йорданиса, честного гражданина.

Он завел себе новых знакомых. В Ларисе все знали Йорданиса. А про Ангелоглу даже полиция со временем забыла. Кого интересуют покойники? По торговым делам он постоянно ездил в Афины. И возможно, убил Розу Варги именно потому, что она пригрозила его разоблачить.