Чтение онлайн

Она была красива, умна, богата и одинока. Одинока она была ровно три года — с того дня, когда Дмитрий не проснулся.

Дмитрий Королёв был её вторым мужем. Первый, студенческий брак, распался через два года — он хотел, чтобы она сидела дома и рожала детей, она хотела строить карьеру. С Дмитрием было по-другому. Он был старше на пять лет, успешный, уверенный, и главное — он видел в ней партнёра, а не приложение к себе. Вместе они создали сеть фитнес-клубов. Вместе прошли кризис 2014 года, пандемию, санкции. Вместе, но каждый на своей территории: он — финансы и стратегия, она — операционное управление и клиентский сервис.

Его смерть была внезапной. Вечером они пили чай на террасе, обсуждали планы на лето — думали купить дом в Италии, на озере Комо. Он сказал, что у него что-то закололо в груди, пошёл в спальню принять таблетку. Через двадцать минут Анжела нашла его на полу, с открытыми глазами.

Скорая приехала через пятнадцать минут, но было поздно.

Первые полгода после смерти Дмитрия Анжела жила на автомате. Она не плакала — не могла. Внутри всё сжалось в комок, который не давал дышать. Она работала по шестнадцать часов в сутки, потому что только работа заглушала боль. Потом боль ушла, а вместе с ней ушла и способность чувствовать что-либо, кроме ответственности.

Она не искала мужчин. Ей предлагали — знакомые, партнёры по бизнесу, даже охрана иногда косилась на неё с непрофессиональным интересом. Но Анжела не хотела. Не потому, что хранила верность мёртвому мужу, а потому, что не верила мужчинам. Точнее, она верила, что любой мужчина, который приблизится к ней, будет иметь интерес к её деньгам.

Это было не паранойей. Это было знанием, выстраданным годами наблюдений. Она видела, как её подруги — успешные, состоятельные женщины — попадались на удочку «альфонсов» и «Казанов». Она видела, как теряли квартиры, машины, бизнесы. Она видела, как потом плакали в подушку и говорили: «Я думала, он меня любит».

Анжела знала, что любовь — это химия, подкреплённая контекстом. А контекст её жизни был таков: она богатая вдова. Для любого мужчины это был главный факт о ней. Всё остальное — её ум, характер, чувство юмора, страхи, мечты — было вторичным.

Она не хотела быть ресурсом. Она хотела быть человеком.

Поэтому она построила свою жизнь так, чтобы в ней не было места для случайных знакомств. Никаких ресторанов в одиночку, никаких светских мероприятий, никаких «случайных» встреч, подстроенных друзьями. Только дом, работа, теннис, книги. Иногда — Светлана, подруга детства, которая прилетала из Москвы, и они пили вино на террасе и вспоминали университетские годы.

Светлана была единственным человеком, которому Анжела позволяла говорить о личном.

— Ань, ну сколько можно? — сказала Светлана в прошлый приезд, сидя на террасе с бокалом просекко. — Три года прошло. Ты не монашка.

— Я не монашка, я реалистка, — ответила Анжела. — Ты же знаешь, что происходит с женщинами в моём положении.

— Знаю. Но есть же нормальные мужики.

— Где? Покажи.

Светлана замялась. Потом призналась: — Ну, я не покажу. Но они есть. Просто ты не ищешь.

— Я не ищу, потому что не хочу быть обманутой. А если я начну искать, я включу режим подозрительности, и это убьёт любые отношения на корню. Так что лучше никаких отношений, чем фальшивые.

Светлана вздохнула и не стала спорить. Она знала, что Анжела упряма, и знала причины этого упрямства.

2

Причины были глубже, чем просто страх быть обманутой. Анжела сама когда-то была на другой стороне.

Это случилось, когда ей было двадцать три года. Она только окончила университет, работала менеджером в фитнес-клубе, жила в съёмной квартире на окраине и мечтала о большой жизни. Денег не хватало катастрофически. И в этот момент в её жизни появился он — мужчина, которого она называла в своих мыслях только «Клиент».

Он был старше, богат, женат. Он приходил в фитнес-клуб, где она работала, и сначала она была для него просто симпатичным администратором. Потом — девушкой, с которой приятно поговорить. Потом — любовницей.

Он дарил ей подарки, возил в рестораны, оплатил ей курсы английского и фитнес-тренерскую сертификацию. А через полгода он предложил ей «бизнес-партнёрство»: он даёт деньги на открытие её собственного фитнес-студии, она отдаёт ему пятьдесят процентов прибыли.

Анжела согласилась. Студия открылась, пошла хорошо, приносила доход. Но через год мужчина попал в сложную финансовую ситуацию (как потом выяснилось, из-за долгов в игорном бизнесе) и начал выводить деньги со счетов студии. Анжела была номинальным директором, но реальные счета были под его контролем.

Когда студия обанкротилась, мужчина исчез. Анжела осталась с долгами перед поставщиками, с испорченной кредитной историей и с пониманием, что её использовали. Использовали как красивый фасад для отмывания денег, а потом выбросили.

Она не пошла в полицию — не потому, что боялась, а потому, что не хотела признавать, что была не просто любовницей, а соучастницей. В глубине души она знала: она не была жертвой в чистом виде. Она сама пошла на эту сделку, сама закрыла глаза на то, что деньги приходят из сомнительных источников, сама согласилась быть номинальным директором.

Этот опыт сформировал её. Она поняла две вещи. Первая: мужчины — ресурс, и их ресурсом нужно уметь пользоваться, но никогда не попадать в зависимость. Вторая: самый надёжный способ защиты — это нападение.

После банкротства студии Анжела начала новую жизнь. Она уехала в Москву, устроилась в крупную фитнес-сеть, быстро доросла до управляющей. Там она познакомилась с Дмитрием Королёвым. Он был инвестором, искал управляющего для нового клуба. Анжела пришла на собеседование, и Дмитрий был поражён не её внешностью (хотя она была прекрасна), а её знанием бизнеса, её дисциплиной, её умением считать деньги.

Они стали партнёрами, потом мужем и женой. Дмитрий не знал о её прошлом — о той студии, о том мужчине, о долгах. Анжела никогда не рассказывала. Это была её тень, её вторая сторона, которую она тщательно скрывала.

Но тень не исчезает. Она просто ждёт.

3

В свои сорок шесть Анжела Королёва была уважаемым предпринимателем, вдовой, благотворителем (она жертвовала деньги на реконструкцию детских спортивных школ в Ленинградской области) и, как она сама себе признавалась, скучающим человеком.

Скука была опасна. Скука заставляла её думать о том, что она могла бы делать, если бы не была так осторожна. Скука заставляла её вспоминать, какой она была в двадцать три — дерзкой, амбициозной, готовой рисковать.

Она нашла выход в теннисе. Три раза в неделю она приезжала в теннисный клуб на Крестовском острове и играла с тренером — молодым парнем по имени Денис, которому было двадцать семь. Денис был хорошим тренером: терпеливым, внимательным, но абсолютно профессиональным. Он никогда не смотрел на неё как на женщину, только как на клиентку. Анжела это ценила.