Чтение онлайн

С другой стороны,-- это часто упускается в соответствующей лите-ратуре -- в общественных группах, относящих себя к просвещенному и критически мыслящему слою общества, сохраняются зоны или области, в которых бессознательные процессы все же доминируют и при этом искажают восприятие реальности. Последнее связано с опасением при-знать в себе присутствие, помимо критичной и прогрессивной составля-ющей, некритичных и регрессивных компонентов. При том, что и те и другие могут соответствовать истинному положению вещей. Задача исследователя как раз и заключается в выяснении того, что же соответ-ствует действительности, а что -- нет. т. е. насколько эта действитель-ность искажена личными или групповыми проекциями. Поэтому весьма важно более Или менее отчетливо различать следу-ющие области:

а) реальную область общественного процесса, определяемую при помощи эмпирического метода социального исследования, и

б) область, не поддающуюся этому методу, но обнаруживаемую при помощи психоаналитических средств.

Приведу пример для иллюстрации: конфликт между Востоком и Западом в международных отношениях на реальной плоскости про-является в различных распределениях сил между двумя силовыми бло-ками. Это можно проверить на соответствующих экономических и воен-ных показателях. В психологической области конфликт Восток-Запад осложнен многосторонними проекциями. Они ведут к более или менее выраженному образу врага, не имеющему под собой реального основа-ния. Путем осознания с помощью психоанализа проективных составля-ющих этого образа врага искаженное восприятие может быть в значи-тельной степени скорректировано; на возможность такого пути ссы-лается. в частности, философ Эрнст Тугендхат (Tigendhat E.. 1987). Если, например, политики знакомятся друг с другом лично, как это стало уже обычным в последнее время, то появляется серьезный шанс узнать партнера с человеческой стороны и разрушить многосторонний образ врага; перспектива подобного сближения сторон вселяет опреде-ленные надежды.

Читатель, вероятно, заметил, что в данном случае я веду себя по отношению к обществу, как семейный терапевт по отношению к семье. Такая позиция позволяет применять психоаналитический инструмент сбора данных там, где создаются соответствующие условия исследова-ния. Если же сверх того в договорном порядке будет закреплено объеди-нение ответственных лиц учреждений с психоаналитиками для исследо-вания и вскрытия существующих конфликтов между руководством и подчиненными психоаналитическими методами, тогда, по моему мне-нию, можно будет говорить о законном применении психоанализа на общественном пространстве.

Чтобы исключить всякое непонимание: у психоанализа есть одна цель -сделать бессознательные процессы сознательными или, выра-жаясь высоким "штилем", добиться истины. Там, где психоанализ применяется с этой целью, речь не может идти о каком-либо злоупотреб-лении. Если же психоанализ слишком тесно связывается с определен-ными общественными группами, например, с группой медиков, тогда появляется отмеченная, например, у Маргарет Мичерлих опасность "медикоцентризма" (Mitscherlich-Nielsen, 1983).

Если психоанализ вступает в сок" с каким-либо политическим на-правлением. например, с марксизмом, как это было в 20-е годы (вспом-ним фрейдомарксизм), или во времена студенческого движения (конец 60-х годов), то это вызывает опасность слишком односторонней полити-ческой ориентации. Психоанализ тогда легко попадает на службу поли-тических сил и теряет свою свободу.

Многочисленные печатные труды, в которых когда-то, во времена студенческих беспорядков совмещались марксистские выкладки с пси-хоаналитическим знанием, сегодня уже являются макулатурой. Обозре-вая их сейчас с временного и пространственного удаления, можно кон-статировать, что увязка психических страданий с понимаемыми в духе марксизма особенностями раннего и позднего капитализма была пер-спективой. которая по меньшей мере рассматривала общество весьма односторонне и видела лишь то. что описывали Маркс и Энгельс, а именно: примат материи, экономические причины, классовую борьбу и эксплуатацию человека в интересах капитала. Таким образом, фикси-ровались общественные отношения, исторически имевшие место в XIX столетии, но порой встречаемые еще и сейчас. Их односторонняя акцен-туация подчас явно преувеличена.

Поэтому здесь мы не будем далее заниматься попытками связать психоанализ и марксизм, а обратимся к тем областям, в которых пси-хоанализу удалось предоставить ту или иную необходимую, хотя и спорную информацию. Сюда относятся как "критика религии" Фрейда, так и психоаналитическое исследование предрассудков, ана-лиз проблемы меньшинств, в значительной степени инспирированное психоанализом исследование об авторитарном характере Франк-фуртского института социальных исследований. В последнем прини-мали участие такие известные авторы, как Теодор В. Адорно, Норберт Элиас, Герберт Маркузе. К этому стоит причислить работы Алек-сандра и Маргареты Мичерлих по анализу актуальных обществен-ных процессов в ФРГ, которые акцентируют коллективно вытесняе-мую жестокость и "отвергаемую печаль". В заключение я хотел бы еще раз обратиться к трем примерам эмансипационного движения, а именно: к студенческим волнениям, женской эмансипации и движе-нию за мир.

2. Общественная критика Фрейда

В процессе проводимого им психоанализа Фрейд установил у своих пациентов следующее: по большей части они были больны оттого, что были не в состоянии удовлетворять свои сексуальные потребности. Па-циенты переживали сексуальность как нечто предосудительное и поэто-му боялись ее удовлетворения, вытесняли соответствующие желания и развили вследствие этого невротические симптомы. Причина вытесне-ния заключалась в них самих. а вернее в диктате их совести (в структур-ной модели: Сверх-Я).

Если в рамках психоаналитического лечения удавалось релятивировать оковы Сверх-Я. тогда Я получало возможность прийти к выводу о возможности сексуально "предосудительного" удовлетворения". Следствием такого вывода оказывалось, как правило, исчезновение нев-ротических симптомов и излечение самого заболевания.

Однако, не останавливаясь на достигнутом. Фрейд нашел ответ на вопрос "где лежат причины столь жесткого диктата совести?". Он обнаружил его в господствующей культуре, точнее, в культурной сек-суальной морали (Freud, 1908), в частности, в "двойной морали", с ее "осуждением любой сексуальной связи, за исключением моногамной супружеской". Фрейд установил: "Вся наша культура построена на подавлении инстинктов и влечений" (S. 149). Поставив этот диагноз, Фрейд стал критиком культуры, и когда он заявлял, что "известное количество непосредственных сексуальных удовлетворении кажется большей части общества явлением непозволительным" (S. 151), то де-лал это из заботы о своих пациентах. Если стремление к сексуальному удовлетворению является нормой, тогда, логически заключает Фрейд, "подавление [со стороны культуры] зашло слишком далеко" (S. 160).

Позднее в "Замечаниях о войне и смерти" (1915) он написал: "Го-сударство требует проявления послушания и самопожертвования". Тем самым Фрейд однозначно возложил на государство ответственность за разнообразные недостатки современного общества. О государстве, веду-щем войну. Фрейд писал, что оно "позволяет себе любую несправедли-вость, любое насилие, опозорившее бы отдельного человека. Оно идет не только на разрешенную хитрость, но и на сознательную ложь и мошенничество" (S. 32) .

Критика культуры Фрейдом достигла своей кульминации в его изве-стной поздней работе "Неудовлетворенность культурой" (1930). Здесь он критикует "недостатки учреждений, которые регулируют отношения людей между собой в семье, государстве и обществе". Под этим подра-зумеваются как школьные и военные, так и производственные учрежде-ния в индустрии и торговле, или политические, вроде правительства, суда и т. п. Согласно Фрейду они представляют собой асоциальный источник страданий" первого ранга, поскольку учреждения такого рода -- вспомним об акцентированных Фрейдом сексуальных потреб-ностях -- поддерживают своим существованием такое количество людс-ких лишений, что -- как мы говорим сегодня -- фрустрационная толе-рантность человека оказывается чрезмерно высокой. Фрейд саркасти-чески констатирует: "Намерение осчастливить человека в плане творения не содержится" (З.Фрейд. Психоанализ, религия.культура. М.1992. с.85). Под словом творение, если мы вспомним критику рели-гии Фрейда в его "Будущее одной иллюзии " (1927), имеются в виду созданные людьми учреждения, не позволяющие человеку жить в свое удовольствие. Культурные учреждения, защищая людей, урезают, однако, их элементарные инстинкты, оттого и возникают эти преслову-тые "неудовлетворенности" культурой.

Вероятно, все мы можем согласиться с Фрейдом. Во всяком случае я могу констатировать, что пациенты, обращающиеся сейчас за помо-щью к психоаналитику, неизменно свидетельствуют, что их воспитание протекало в строгой религиозной -- католической -- или иной строгой обстановке. Сексуальность и наслаждения в их семьях были строго-настрого запрещены. Поэтому сексуальные желания связывались с чув-ствами вины, стыда и т. д.

Другим пунктом является проблема агрессивности, которую мы уже рассматривали в рамках психоаналитической теории личности (см.гл.V.2.1.), и в этом смысле общественные учреждения оставляют чело-веку мало возможностей "выхода", за исключением войн, которые, как показывает история, точно эпидемии охватывают целые страны, поскольку у людей появляется возможность совершенно "легально" убивать, мучить, уничтожать, сеять за собою смерть и разрушение.

Фрейд задается вопросом: "Какое средство есть у культуры для того, чтобы тормозить направленную против нее агрессию?" (1930. S. 482). Он отвечает на этот вопрос так: агрессивные стремления унич-тожать и непосредственно наносить вред другим подавляются точно так же -- физически или психически,-- как и сексуальные влечения. Ценой этого является вторичное "отречение от влечения" (Triebverzicht). Если употреблять выражение Фрейда 1, отречение, стимулируемое в челове-ке культурой после того, как она уже провела-подавление сексуаль-ности, как "первичного отречения от инстинкта".