Чтение онлайн

Инспектор слышал, как она звенела ложками на кухне. Очень тихо звенела. Стены в доме были тонкими, и, наверное, Елена не хотела, чтобы Микеланджело их услышал. Впрочем, возможно, она на самом деле была деликатным человеком.

Стуки пристально изучал комнату, словно выискивая подсказки. Вернувшаяся с кухни Елена заметила, что он продолжает рассматривать уголок с кактусами.

— Вы когда-нибудь видели, как цветут кактусы? — спросила мама Микеланджело, протягивая инспектору довольно большую чашку. Стуки осторожно понюхал: от напитка исходил странный сладковатый аромат.

— Конечно!

— И даже те из них, чье цветение длится несколько часов, максимум день?

— А вот такого не припомню.

— Обычно они цветут летом. Но в этом году кактусы, вероятно, забыли.

— Жаль, — произнес Стуки и сделал маленький глоток кофе с женьшенем.

— Если вдруг они все-таки решат зацвести, я обязательно приглашу вас посмотреть. Завораживающее зрелище.

— Буду рад.

— Вы не любите кофе с женьшенем, правда?

Стуки сделал последний глоток.

— Не нравится?

— Что, простите?

— Женьшень.

Ловушка. Инспектор решил, что в этой ситуации он должен действовать как иранец. Разумеется, он не получил настоящего персидского воспитания. Для Стуки оно ограничилось лишь несколькими историями, рассказанными его мамой Парванех. Стуки не хватало влияния восточных мужчин, и для этого было недостаточно романтических повествований его дяди Сайруса Мадани. Впрочем, они тоже бывали полезны.

«Бывают дни, когда и медвежья шкура — сувенир», — вспомнил Стуки старинную персидскую пословицу

— Бывают дни, когда кофе с женьшенем просто великолепен, — произнес Стуки, сопроводив это высказывание одной из своих самых обаятельных улыбок.

Елена рассмеялась. И сразу же они оба подумали, что на этот раз Микеланджело точно про снется.

— Да, говори, Ландрулли.

Стуки пожалел, что взял с собой телефон.

— Хозяину свинофермы проломили голову.

— Что-о-о?

— Вчера, около полуночи. Какой-то неизвестный нашел его и вызвал скорую.

— Антимама! Увидимся на месте.

— Если кактусы зацветут, я обязательно приду на них взглянуть, — пообещал Стуки на прощание.

Двое индийских рабочих держались поближе к свинарнику и ни за что не хотели приближаться к дому.

«Если бы свинарь нормально им платил, — подумал инспектор, — они не были бы такими тщедушными. То, что удавалось сэкономить на заработной плате, хозяин свинофермы терял в плане производительности труда, это факт».

— Думаете, фермера наказали за то что нашел скелет? — спросил инспектора агент Ландрулли.

— Все возможно. Ему сильно досталось?

— Резкий удар по голове, ну и …

— Спасибо, Ландрулли, можешь не продолжать. Когда это произошло?

— Сегодня ночью. Кто-то позвонил в скорую, сказал, что нашел тело мужчины, и назвал адрес.

— Это не могли быть индийцы?

— Они говорят, что ни при чем. Еще они рассказали, что вчера поздно вечером приезжала какая-то машина, а через некоторое время они услышали сирену скорой помощи.

— Понятно. Врачи оказали ему медицинскую помощь, а потом известили полицию. Наши коллеги и судмедэксперты уже предоставили свои заключения?

— Все сделано, инспектор.

— Чем ему проломили голову?

— Судя по всему, лопатой.

— Нашли?

— Нет. Впрочем, что свинаря ударили по голове лопатой — это версия врачей скорой помощи.

— Уже и врачи записались в следователи! — проворчал Стуки, пристально наблюдая за индийцами. Странно, что они, такие худые, не трясутся от холода.

Двое рабочих на ломаном итальянском сообщили, что не видели подъехавшую к дому машину, а только слышали звук мотора. Они спят внутри склада, который находится за свинарником. Заслышав сирену скорой помощи, они выбежали на улицу и обнаружили за рядами поддонов лежавшее на земле тело хозяина фермы.

— Машина была поздно ночью, — сказал один из индийцев.

— Во сколько?

— В половине двенадцатого.

— Как долго она здесь пробыла?

— Наверное, мало. Но мы точно не знаем, мы спали.

— И часто к хозяину приезжали по ночам машины? — спросил Стуки.

— Иногда бывали гости.

— Ландрулли, продолжай ты. Я схожу навестить хрюшек.

Внутри свинарника Стуки не заметил ничего необычного. Он бросил взгляд на свиней: животные уже были накормлены и лениво подремывали. В какой-то момент инспектору показалась, что поросячьи пятачки искривляются в сардоническую улыбку, словно говоря: «И поделом ему!»

Инспектор вышел через заднюю дверь. «Если бы со мной был Сперелли, — подумал Стуки, — я бы послал его осмотреть проселочную дорогу, выходящую на шоссе. Мне она представляется весьма криминальной». Однако агента Сперелли с ним не было, и Стуки пришлось идти самому. Несмотря на то, что земля была достаточно влажной, отчетливых следов обуви инспектор не нашел. Точнее, он не нашел вообще никаких следов.

— Вопрос о религиозных турах невозможно раскрыть в двух словах, тем более по телефону.

Женщина говорила весьма сдержанно, словно ей поручили составить список чудесных явлений на ближайшие двадцать лет.

«Чертовы сестры! — подумал Стуки. — С какими странными типами мне приходится общаться по их вине».

Синьорина Марини вместе со своими деловыми партнерами занималась логистикой духовности. Специализированный сегмент крупного туристического агентства, работающего по всему миру. Они перемещали верующих из Патагонии до Сант-Антонио в Падуе [103] , из Валь-д’Аосты [104] к Падре Пио в Апулии [105] и оттуда прямиком в Лурд. Другими словами, даешь каждому верующему свое святое место, где он мог бы засвидетельствовать силу собственной веры.

Инспектору Стуки пришлось пойти в турагенство, дождаться своей очереди, устроившись в удобном кресле напротив большого фикуса в кадке, а затем с улыбкой усесться перед миниатюрной блондинкой с острым носом и в очках как у гинеколога.

— Вы ведь понимаете, что мы организуем туры в десятки религиозных и молитвенных мест и перевозим тысячи и тысячи людей, — начала она.

Как выяснилось, верующие чаще предпочитают путешествовать на автомобильном транспорте и гораздо реже — по железной дороге. «Оказывается, религиозное поклонение — дело не такое уж экологичное», — подумал Стуки.