Чтение онлайн

– Ни разу, – простонала Мария в соседней комнате. – Я ни разу не украла.

Кроу, который в этот раз играл роль злого полицейского в противовес доброму полицейскому Муру, наклонился поближе к женщине и, не скрывая агрессии, оскалился:

– Ты отключила охранную систему для своего дружка.

– Нет.

– Оставила кухонную дверь открытой.

– Нет.

– Обеспечила себе железное алиби, приглядывая за детьми сестры, а тем временем Андрес проник в дом Акерманов. В ту ночь он хотел их просто ограбить или планировал убийство с самого начала?

– Андрес никогда и пальцем никого не тронул!

– Отпечатки его пальцев есть на кухонной двери. Они есть внутри кухни. – Кроу еще больше подался вперед, и Мария отшатнулась. Джейн почти жалела бедную женщину, поскольку знала: мало кто может быть отвратительнее Даррена Кроу, который рычит тебе прямо в лицо. – Он был в доме, Мария. Просто зашел туда через дверь кухни.

– Он принес мой мобильный! В то утро я оставила его дома, поэтому Андрес входить в дом.

– И оставил отпечатки пальцев на кухне?

– Я наливать ему кофе. Я мыть плиту, а он сидит минутку.

– И госпожу Акерман это не настораживает? Чужой человек на ее кухне?

– Она не возражать. Госпожа Акерман всегда добрый ко мне.

– Да ладно! Неужели Акерманы не были такими же засранцами, как и все остальные богачи? Почти ничего не платили тебе за то, что ты, стоя на коленях, драила их туалеты?

– Нет, они относиться ко мне хорошо.

– У них была куча денег, а ты посмотри на себя, Мария. С трудом оплачиваешь счета. Это ведь так несправедливо. Ты заслуживаешь большего, верно?

Она покачала головой.

– Вы все придумывать. Это неправда.

– Правда в том, что в Колумбии у Андреса была судимость. Контрабанда наркотиков. Кража.

– Но он никогда никого не убивал.

– Всегда бывает первый раз. Наверное, это соблазнительно, когда речь идет о таких богачах, как Акерманы. И у них столько хороших вещиц – иди и бери. – Из коробки, которую он прихватил с собой в комнату для допросов, Кроу вынул пакетик с вещдоком. – Мы нашли это в твоей квартире, Мария. Чудесные жемчужные серьги. На какие деньги ты их купила?

– Госпожа Акерман подарила их мне. На Рождество.

– Подарила тебе? Ну да, конечно.

– Подарила.

– Они стоят около пятисот долларов. Хорошенькая премия.

– Они надоесть ей. И она сказала, я могу их взять.

– А может, она вдруг обнаружила, что ты украла их? Может, именно поэтому Андресу пришлось убить их? Чтобы они замолчали и ты не попала в тюрьму?

Мария подняла голову; ее припухшие глаза были влажными, а лицо раскраснелось от ярости.

– Да вы дьявол!

– Я всего-навсего стараюсь сохранять порядок в городе.

– Придумывая ложь? Вы не знаете меня. Не знаете Андреса.

– Я знаю, что он совершал преступления. Знаю, что он бегал от нас. А это говорит о его вине.

– Он боялся.

– Чего?

– Колумбии. Он не мог вернуться в Колумбию. Его убили бы там.

– Значит, он решил умереть здесь?

Мария уронила лицо на руки.

– Он хотел жить, – зарыдала она. – Хотел, чтобы его оставили в покое.

– Скажи правду, Мария.

– Это и есть правда.

– Скажи правду, или… – Кроу осекся, когда Мур тронул его за плечо.

Двое мужчин не обменялись ни словом, однако Джейн видела, как они взглянули друг на друга. Видела, что Мур неодобрительно покачал головой, а Кроу ответил на это свирепым взглядом.

Внезапно Кроу выпрямился.

– Подумай хорошенько, Мария, – заключил он и вышел из комнаты.

– Черт! – пробормотал Фрост, стоявший за спиной у Джейн. – Вот уж точно говнюк на стероидах.

Сквозь зеркальное стекло Джейн наблюдала за сидевшими в другой комнате Марией и Муром. Он не утешал ее ни жестом, ни словом, а она продолжала рыдать, обхватив себя руками, словно пытаясь сдержать вздрагивания собственного тела.

– Здесь недостаточно доказательств, – сказала Джейн.

– А как же пальчики на кухонной двери? – отозвался Фрост. – И то, что он бегал от нас?

– Уймись. Ты говоришь, как Кроу.

– И еще серьги. Кто станет дарить домработнице такую дорогую вещь?

– Может быть, это правда. Возможно, госпожа Акерман была щедрой женщиной. Мы не сможем доказать обратное. И потом, вспомни их дом, вспомни все те вещи, которые мог бы украсть Сапата, будь это настоящее ограбление. Даже шкатулку с драгоценностями никто не тронул.

– Его спугнули. И он сбежал, так и не успев ничего прихватить.

– Разве это звучит правдоподобно? Такое должно тебя настораживать. Уж меня-то это точно настораживает.

В соседней комнате Мария медленно поднялась на ноги, опираясь на руку Мура.

– Мура это тоже настораживает, – заметила Джейн, наблюдая, как детектив провожает женщину к двери.

– Проблема в том, что тебе больше не от чего оттолкнуться. Только нехорошие ощущения.

Ощущений, конечно, было недостаточно, но Джейн не могла игнорировать их. Они – привет от подсознания, как бы говорящего тебе: что-то упущено, некая важная подробность, способная изменить ход расследования.

Способная изменить чью-то жизнь.

У Джейн зазвонил телефон. Когда она увидела на дисплее имя абонента, у нее снова возникло недоброе чувство.

– Фрэнки, – вздохнув, ответила она в трубку.

– Я дважды звонил тебе, но ты не отозвалась.

– Я была занята.

«Преследовала подозреваемого. Видела, как погиб человек», – мысленно прибавила Риццоли.

– Ага, ну да, только теперь уже поздно. Тут такое!

– Что происходит?

– Мы у мамы, и только что приехал Корсак.

– «Мы»? Ты хочешь сказать, что и папа там?

– Да. И все орут друг на друга.

– Боже мой, Фрэнки. Ты должен разнять папу и Корсака. И вытащить кого-нибудь из них на улицу.