Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18
Шрифт:
– Что ж, отлично, а где они будут спать? – спрашивает Клэр. – Комната прислуги заставлена коробками. Хотя вряд ли кто-то сможет спать, учитывая грохот, которую устроила компания за окном.
– Завтра начинаются выходные, – отвечает он. – Они будут в пабе к трем часам дня. А девочки переночуют с Симоной во флигеле.
– О, великолепно, просто идеально! – Ее голос полон сарказма.
– Им понравится. Это будет что-то вроде девичника.
– Сомневаюсь, что Симона будет такого же мнения.
– И что мне делать? – взрывается он. – Твои предложения? Ведь ты же все знаешь лучше всех!
Клэр снова принимает укоризненный вид.
– Я просто прокомментировала, Шон, – отвечает она с этим своим прононсом, который давно начал его убивать. – Я разберу вещи. Возможно, ты сходишь проверить близняшек, если тебя это не затруднит? Твоих других дочерей?
Она удаляется. Он следует за ней, как наказанный щенок, и смотрит, как она поднимается по лестнице. По новехонькой лестнице, которую раздобыла Линда. Ступени сделаны из закаленного стекла, обработанного так, что они будто вырезаны из цельного кристалла. Тридцать тысяч фунтов – отличная цена за лестницу, которая добавит сотню тысяч к стоимости дома.
Он не видит лица Клэр, но даже ее задница излучает обиду. Он не понимает, как пара ягодиц может выглядеть обиженно, но вот же они, прямо перед ним, возмущенно поднимаются по лестнице. Шон показывает им средний палец и корчит рожу.
Клэр устроила близняшек перед газовым камином, установленным в выступе для дымохода, на белом ковре из чесаной овечьей шерсти. Во время ремонта они объединили две тесные комнаты, чтобы сделать одну внушительную, но камин было решено оставить как центральный объект интерьера. Десять тысяч фунтов, которые добавят к цене дома еще сто пятьдесят, когда его выставят на продажу в четверг. Шон больше не может думать о домах как о местах. Теперь они для него – выписки из банка, расчетные ведомости, объемные модели соотношения вложений и прибыли.
В эти выходные он убьет сразу двух зайцев: сэкономит несколько тысяч на аренде и проверит сам дом на привлекательность с помощью знакомой аудитории. Это первый дом, где он использовал дизайнерские таланты Линды Иннес, и явно не последний. Его команда в полной готовности на тот случай, если кому-то из гостей что-то очень не понравится, но Шон отмечает наметанным взглядом, что все, сделанное Линдой, идеально соответствует запросам рынка. Она даже без каких-либо подсказок выбрала на складе мебель мечты молоденьких яппи: белые кожаные квадратные диваны, пушистые ковры, кофейный столик со стеклянной столешницей, под которой расположилась коллекция заморских сувениров: огромная раковина, красочная сушеная морская звезда, коралл размером со страусиное яйцо. Камин – состаренная медь, у комода нет ручек на дверцах, пол – резные куски абердинского гранита, в темном и бесполезном углу – гигантское кашпо в восточном стиле с огромными стрелами бамбука. Конечно, это не тот дом, за который продашь душу, но он явно способен впечатлить твоего директора по продажам.
Тем не менее близняшки не впечатлены. Более того, они уже начали вносить свои дизайнерские изменения при помощи овечьего ковра и набора восковых мелков. Не обращая внимания на альбом для рисования на полу перед ними, они сидят лицом к лицу в своих сарафанчиках и окрашивают каждую прядку, вытянув ее во всю длину и возя по ней мелком.
О боже. Шон приседает и спрашивает, чем это они занимаются. Они смотрят на него и сияют.
– Клэр? – кричит он. Затем громче: – Клэр? Кто дал близняшкам мелки?
Вот они, еще три сотни фунтов, прямо перед ним.
Глава 8
Газетчики в восторге. Они смакуют эту тему. Как будто мне снова пятнадцать, я уклоняюсь и щурюсь, пока моя семья снова под прицелом вспышек, за исключением того, что сейчас никто не посылает меня в магазин купить печатные версии. Теперь у нас есть интернет, и соцсети предлагают мне прочесть все о произошедшем в Mail Online.
Я сижу на кровати с ноутбуком и думаю, в котором часу считается приличным начинать пить алкоголь. Я спала до десяти, но потом мой телефон начал звонить и не переставал так долго, что я уже не смогла заснуть снова. Интернет взбудоражен кончиной моего отца. Люди отмечают моих друзей под публикациями, как будто не знают, что я вижу их комментарии. Виктория, это отец твоей подруги? Омг, Тоби, он был прикован наручниками к кровати в «Дорчестере», лол! Софи, мне он всегда казался каким-то подозрительным. Как ты думаешь, что на самом деле произошло с тем ребенком?
В конце концов я сдаюсь и начинаю скроллить. Заодно можно посмотреть, что написали в Mail. Будем честными: никто не будет сильнее язвить и смаковать детали. Так что можно побыстрее разделаться с самым неприятным.
В печатной газете это был бы спецрепортаж, размещенный на второй или третьей полосе. В мире интернета это всего лишь гиперссылка из «Колонки позора».
ОДИНОКАЯ КОНЧИНА МИЛЛИОНЕРА ИЗ СЭНДБЭНКСА
Горничные «Дорчестера» обнаружили тело отца Коко, скончавшегося при таинственных обстоятельствах
Шон Джексон, шестидесяти двух лет, отец пропавшей малышки Коко Джексон, найден мертвым в воскресенье утром в модном отеле «Дорчестер» в районе Мэйфэр. Джексон, прибывший в Лондон по делам из своего роскошного поместья на северном побережье Девона, не выехал из номера в положенное время, и после безуспешных попыток дозваться его работники отеля вошли в номер с помощью служебного ключа и обнаружили его тело.
Он был прикован к кровати наручниками, сообщает источник, и явно был мертв уже несколько часов.
Источник. Какая-нибудь горничная, или чувак из охраны, или сотрудник, вечно околачивающийся за стойкой ресепшн и делающий вид, что не замечает тебя, но тщательно записывающий детали. В плане утечек информации отели даже хуже борделей. Учитывая зарплаты сотрудников, их трудно осуждать за желание подзаработать на новостях. Я читаю дальше.
По словам юриста семьи Джексонов, Роберта Гавила, мужа специалистки по связям с общественностью Марии Гавила, девелопер Шон Джексон находился в Лондоне с вечера четверга, участвовал в запланированных встречах и улаживал юридические моменты, относящиеся к планируемому ремонту в Челси. «Мы все в шоке, – комментирует Гавила. – Я знал Шона всю свою сознательную жизнь. Мы вместе построили бизнес и всегда были близки. Его смерть – ужасный удар. Все наши мысли сейчас с его семьей».
«Да, он остановился здесь в четверг, – сообщил нам источник в отеле. – Это был очаровательный мужчина, неизменно любезный со всем персоналом, и останавливался он здесь довольно часто, хотя мы полагаем, что у него была квартира где-то в Найтсбридже. Наверное, он не хотел заниматься едой для себя и своих спутников, когда его жены не было рядом. Он пригласил гостей на ужин в нашем ресторане вечером в четверг и пятницу, а в субботу заказал обслуживание в номер, сказав, что планирует возвращение в Девон ранним утром следующего дня. Он заказал шатобриан и две бутылки шампанского „Дом Периньон“. Не знаю, были ли у него гости, но шатобриан обычно подают для двоих».
У Джексона остались жена и маленькая дочь. Он женился в четвертый раз в 2011 году после смерти своей третьей жены, Линды. Друзья, от министров до миллионеров, отзываются о нем как о «вдохновляющем», «невероятном», «человеке бесконечной энергии», «обаятельном» и говорят о «невосполнимой потере». Он жил на широкую ногу, сорил деньгами, был щедр к своим друзьям, одалживая им деньги и дома, перевозил целые вечеринки частными бортами за границу, а также стабильно спонсировал партию консерваторов.
Однако широкой публике он был известен в основном из-за трагедии, случившейся во время его второго брака, в 2004-м, когда его трехлетняя дочь Коко исчезла из только что отремонтированного загородного дома в Квартале миллионеров на полуострове Сэндбэнкс, Борнмут. Семья праздновала пятидесятилетие Джексона, во время которого посреди ночи Коко исчезла из спальни на первом этаже, которую она делила со своей сестрой Руби. В заборе, отделявшем дом от дороги, была обнаружена дыра, а на окне в главной гостиной была сломана щеколда. Никто из многочисленных гостей не слышал ни звука, а Руби проспала все случившееся. Больше о Коко с тех пор никто ничего не слышал.
Руби. О господи. Ей сейчас должно быть – сколько? Четырнадцать? Пятнадцать? Столько же, сколько было мне, когда исчезла Коко. Я вообще никогда о ней не думала. Невероятно, что я ни разу о ней не вспоминала.
Я встаю и включаю чайник. Понимаю, что у меня нет молока, и вместо чая делаю себе джин-тоник. Мне пофиг. Пофиг, что кто-то скажет, хоть говорить и некому. Я не буду выходить сегодня из дома. Мне нужно подумать. О папе, о том, что теперь делать. Готовлю себе тост с арахисовым маслом в качестве закуски и возвращаюсь в кровать. Сегодня моя квартира кажется очень маленькой. Маленькой и безопасной.
Дело об исчезновении Коко быстро стало событием национального масштаба. Мать Коко, Клэр (на тот момент жена Джексона), использовала свой внезапно раскрывшийся талант оратора для запуска кампании «Найдите Коко», призывая представителей общественности искать ее пропавшую дочь. Учитывая набор влиятельных, богатых и знаменитых гостей – а в те выходные, помимо Гавила, в доме находились теневой министр здравоохранения Чарльз Клаттербак и некий врач с Харли-стрит со множественными связями в шоу-бизнесе, – эта история стала одной из самых громких в свое время. Мария Гавила, знаменитая пиарщица, сделала рассылку по своим обширным спискам контактов, и, по слухам, это была первая акция, аудитория которой составила около миллиарда людей по всему миру. Постоянные обращения на ТВ, рассылки и рекламные постеры привели к тому, что хорошенькая Коко стала самым узнаваемым ребенком на планете.
Тем не менее симпатии публики быстро померкли, когда всплыли подробности поведения Клэр Джексон в то время, когда пропала ее дочь. Стало известно, что Клэр, оставив близняшек на мужа и гостей, уехала в Лондон раньше и была замечена за покупками в бутиках, пока брошенные дети ждали ее возвращения. Бывшие друзья, соседи и персонал описывали ее как «гарпию», «неуравновешенную» и «ужасную, эгоистичную мать».
Брак Джексонов не пережил трагедию. В 2006-м они развелись, и вскоре Шон женился на своей «дорогой подруге» Линде Иннес, которая также присутствовала на злополучной вечеринке. Иннес работала дизайнером в строительной компании Джексона и продолжила оформлять интерьеры его проектов. «Она утешала меня, что было гораздо больше, чем то, что делала моя жена, – говорил Джексон в то время. – Я надеюсь, это будет для меня началом новой счастливой жизни».
Впоследствии Джексон удивил общественность, отказавшись от опеки над Руби – невзирая на испорченную репутацию ее матери. Незадолго до развода Клэр исчезла с радаров. Все больше страдая от негативных отзывов в прессе, Клэр покинула Лондон вместе с Руби и, казалось, исчезла, как и Коко. Ходили слухи, что она уехала из страны и живет где-то в сообществе экспатов, где ее никто не знает. Сейчас Mail может наконец сообщить, что она арендует небольшой участок в пригороде Сассекса и тихо живет вместе с оставшейся дочерью в доме с тремя спальнями, практически ни с кем не общаясь. Когда наши корреспонденты пытались связаться с ней, чтобы узнать ее мнение о смерти бывшего мужа, она не открыла дверь, а Руби нигде не было видно. Заявление, переданное через Марию Гавила, гласит: «Я глубоко опечалена смертью моего бывшего мужа. Мы не контактировали какое-то время, но наша общая любовь к обеим дочерям никогда не угасала. Моя оставшаяся дочь потрясена потерей отца, и мы обе будем благодарны за соблюдение наших личных границ, в то время как мы переживаем эту грустную новость».
Соседи не пожелали ее обсуждать. «Я с ней не знаком, – сообщил Норман Колбек, чьи земли граничат с двумя полями Клэр, где она держит разношерстную компанию из свиней, куриц и коз. – Она особо не светится. Не думаю, что вы найдете кого-то, кому будет что про нее рассказать». В ближайшей деревеньке Миллс-Бартон жители такие же необщительные. «Да, они иногда ходят в церковь, – говорит помощник священника Рут Миллер. – Приятные люди, но тихие. Они не особо общительные, но всегда вносят свой вклад в жизнь прихода и сбор пожертвований». В школе также не удалось получить комментариев. «Она здесь не числится, – говорит директор Дэниэл Беван. – Мы их не знаем. Но, конечно, наши молитвы сейчас с ними».
Что ж, если таинственное исчезновение Клэр Джексон раскрыто, то загадка Коко так и остается неразгаданной. Многие в то время считали, что Клэр знает об исчезновении своей дочери больше, чем говорит. Допрос с пристрастием привел только к тому, что она резко замыкалась в себе и повторяла заученные фразы и истории, как будто боялась отклониться от официальной линии даже на минуту. Как выразилась колумнист Mail Доун Хэмблетт незадолго до исчезновения Клэр с радаров: «Складывается впечатление, что Коко Джексон скорее беглая преступница, нежели любимый ребенок».
Смерть Шона Джексона – не единственный удар для Компашки Джексона (как вскоре после событий в злосчастном особняке окрестили собравшихся там гостей). Шон Джексон снова хлебнул горя, когда его третья жена, Линда, в 2010-м была найдена у подножия мраморной лестницы в доме в Лейтоне, Эссекс, где работала над дизайном интерьера. У нее был разбит череп, и вскоре она умерла.
Ее бывший спутник, доктор Джеймс Оризио, был обвинен во врачебной небрежности и лишен практики летом 2008-го, после того как Миранда Чейс, вокалистка хип-хоп-группы «Тонтон-макуты», умерла от обезболивающих, которые он прописал ей без проведения необходимых обследований. Последующее полицейское расследование обнаружило целую лавину рецептов на такие медикаменты, как викодин, «деревенский героин» (оксиконтин), а также еще ряд метаболических препаратов, которые доктор выписывал по случаю и без. Он был осужден в 2009-м и освобожден в 2012-м.
Чарльз Клаттербак, некогда восходящая звезда консерваторов, был задвинут на второй план после того, как партия пришла к власти в 2010 году. Учитывая раннюю головокружительную карьеру, сулящую ему как минимум место в кабинете министров, сложно поверить в то, что причиной списания его со счетов стал не тот самый роковой уик-энд. Сам Клаттербак объяснял это тем, что «ходил не в ту школу», подразумевая привычку Дэвида Кэмерона окружать себя выпускниками Итона. В 2013-м он оставил свое насиженное место среди тори и переметнулся в новообразованную «Британию вместе», антиэмигрантскую, евроскептическую партию, впоследствии не сумев вернуться к тори на дополнительных выборах. Сейчас его должность в профиле LinkedIn значится как «консультант», однако Mail не смогли вычислить ни одну компанию, пользующуюся его услугами. Клаттербак и его жена, Имоджен, в настоящее время живут на Адриатическом побережье Хорватии, где парламентской пенсии, по шутливому замечанию его бывшего коллеги, «хватает надолго, если пьешь местный алкоголь».
Появление Шона Джексона на телеэкранах в десятую годовщину похищения Коко сделало очевидным тот факт, что он никогда не терял надежды найти свою дочь. После его смерти и с учетом нежелания его бывшей жены идти на контакт с внешним миром возможность разгадки таинственного исчезновения Коко стала призрачной. Вчера ворота, ведущие к поместью Джексонов в стиле королевы Анны, были открыты только для Роберта и Марии Гавила. Так как тело еще у коронера, дата похорон не назначена. Но учитывая, что скоро еще один надгробный памятник пополнит ряды других на зеленом британском кладбище, возможно, пришла пора добавить надпись на его гранитную поверхность.
Заметка дополнена десятком фотографий отца, три из них – с близняшками, одна – двадцатилетней давности, когда мы с Индией еще были частью его жизни. Я долго рассматриваю ее. Мы сидим за столом где-то в тени, позади – залитый солнцем пляж, на столе стоит красное вино, он обнимает нас, каждую со своей стороны. Все трое загорелые и улыбаемся – вероятно, маме, которая делает этот снимок. Он был хорош собой, теперь я это вижу. В детстве я думала, что он красивый, но ведь все девочки считают своих отцов красивыми. Однако теперь, когда он на этой фотографии всего на десять лет старше меня нынешней, я вижу, что сорокалетний мужчина может быть красивым и без моих проекций. Густые песочного цвета волосы, слегка тронутые сединой, тело еще мощное и блестящее, трехдневная щетина на подбородке, который пока не обвис.