Чтение онлайн

– Мы поженились до появления закона о собственности замужних женщин. И никто из моих родственников не посоветовал мне заключить брачный контракт или чего-нибудь в этом роде. Я доверилась Хью. Он всегда позволял мне действовать так, как пожелаю. Мне и в голову не приходило, что придется что-нибудь от него защищать!

Предательство просто поражало своей величиной, но я видела лучик надежды.

– Не волнуйтесь, мадам. Шеф не бросит Рейчел. Он не оставит ее без гроша! Уж если на то пошло, эта ситуация доказывает, что такое не в его манере, бросать ребенка на произвол судьбы.

– Ох, Дженнифер, – заплакала миссис Дайер. – Наивности тебе не занимать. Ты и подумать не могла, что тебя бросит брат, однако же он это сделал.

Как тут было не согласиться?

– К тому же, – продолжала она, – достаточные средства меня не утешат. Рейчел имеет право на все. Это ее право по рождению. Это мое состояние. Этот ублюдок может рассчитывать на него не больше, чем подметающий улицу мальчишка!

Это было неправдой. Хотя бы часть денег должна была принадлежать шефу или образоваться у него посредством прибыли от театра. Талант Лилит увеличил сборы десятикратно. Маленький Элджернон кое-чего да заслуживал. Но миссис Дайер не была настроена слушать правду.

– Вы хотите от меня совета?

– Да! Видит бог, я не могу здраво мыслить.

– Все, что вы можете сделать, это объясниться с мужем начистоту. Припугните, что раскроете тайну и уничтожите его репутацию. Конечно, вы бы никогда на такое не пошли, но это может его напугать.

Мне даже думать не хотелось, что все это могло означать для меня самой. Если миссис Дайер выкрутит шефу руки и убедит его уволить Лилит, будет ли у меня вообще работа? Хотелось бы думать, что миссис Дайер от меня не отступится, переведет меня к Клементине или к другой актрисе, но уверенности в этом не было. Последние события показали, что она непредсказуема.

– Да, – сказала она, стараясь восстановить сбившееся дыхание. – Как бы ни было мучительно… я должна разобраться с Хью. – Взгляд ее изумрудных глаз метнулся ко мне. – А ты. Ты должна помочь мне разобраться с Лилит.

По моей спине побежали мурашки.

– Что вы имеете в виду?

– Она отняла у меня все, что я люблю, Дженнифер. Я хочу отнять что-нибудь у нее.

– Я не совсем понимаю, что это даст…

– Это даст мне удовлетворение! – взревела она. – Какие еще причины мне нужны? Будь я мужчиной, вызвала бы ее на дуэль и прострелила ей сердце, но раз уж все так… я должна воспользоваться доступным оружием.

Миссис Дайер позволила эмоциям взять над собой верх, и я не могла ее за это осуждать. Но в своем возмущении она заходила чересчур далеко.

– Я не оружие, – тихо сказала я ей. – Я уже говорила вам, что не стану травить Лилит. Хотя, я полагаю, вы уже нашли для этой цели кого-то другого.

Она холодно посмотрела на меня. От такого ее взгляда я пришла в смятение.

– Я не прошу тебя причинять ей вред физически. Мне хочется сломить ее дух. Сделать ее столь же несчастной, какой она сделала меня.

В гневных размышлениях я опустила глаза. Передо мной не должно было стоять такого выбора. Меня уже тошнило от рассуждений миссис Дайер, будто всему виной была одна только Лилит, а шеф вовсе не изъявлял своей воли к участию.

– Если ты сделаешь это для меня, – миссис Дайер заговорила медленно сладким, как мед, голоском, – ты никогда об этом не пожалеешь. Я устрою Доркас собственный магазин. Найму преподавателя для Филипа, чтобы приходил прямо сюда, когда мальчик не на фабрике. Вы не будете ни в чем нуждаться. Ты окажешь семье огромную услугу.

Она знала мою слабость. Ради них я была готова пойти на унижение. Сделать все что угодно, только бы Доркас, Филип и Берти не пришлось жить в нищете, в которой в их годы жила я.

В конце концов, миссис Дайер была вольна сохранить мне работу, оставить жить в этом элегантном доме или полностью отвергнуть. Лилит не могла мне предложить ничего.

– Если я возьмусь за это, – осторожно ответила я, – это будет в последний раз. Больше никаких выходок, никаких уловок. У меня нет повода причинять вред Лилит. Она не сделала мне ничего плохого.

Тогда миссис Дайер мне улыбнулась, но в этой улыбке сквозило что-то фальшивое и ужасное.

– Не совершай ошибок, Дженнифер. Ты не сможешь быть другом и мне и Лилит. Либо одно, либо другое. Ты должна выбрать одну из нас. Ты девушка неглупая. Я верю, что ты примешь верное решение.

Лилит снова покоряла зрителя. Но ее успех в роли герцогини вызывал совсем иные чувства. Вместо леди Макбет, на которую было жутко смотреть, она перевоплощалась в персонажа, трогающего сердце. Мое отношение к ней смягчилось благодаря ее героине, и я ничего не могла с собой поделать.

И это еще более осложняло мою задачу.

Она пришла переодеться в последний костюм. Предстояла одна прощальная сцена с Антонио, а затем герцогиню должны были лишить свободы, истязать и в конце концов убить. Конечно же, мы сделали так, что она умирала в белом, но нижняя юбка ярко алела в знак мученичества. Никаких рюшей и воротника, чтобы публика видела жестокую петлю, затягивающуюся вокруг ее белой шеи.

Пока я работала, Лилит не разговаривала, по крайней мере со мной. Ее внимание было всецело приковано к часам Мельпомены. Она, как одержимая, следила за ходом стрелок и шептала: «Я все еще герцогиня Амальфи».

И подобно герцогине, она будет предана. Итог был прост. Я должна была обернуться предательницей либо по отношению к Лилит, актрисе, с которой была знакома всего несколько месяцев, либо по отношению ко всем своим родным. Лучше ранить одного, чем уничтожить троих. Мой разум это принял. Но не сердце.

В дверь постучали. У меня внутри все опустилось, когда мальчик объявил имя Лилит.

– Ни пуха ни пера! – вдруг сказала я.

Она одарила меня царственной полуулыбкой и вышла из гримерной, забрав с собой часы.

В кои-то веки отсутствие часов не разрядило гнетущей атмосферы. Меня сильно смущало, что зеркало до сих пор не починили, а вонь продолжала распространяться, несмотря на цветы. Пока я приводила в порядок коробочку с гримом и убирала гребни, Эвридика лизала лапу. Откладывать свою ужасную задачу я больше не могла.

Вздохнув, я вышла из гримерной и направилась во двор. В это вечернее время там было тихо, и у стен театра слышались только доносившиеся с улицы привычные звуки колес и цокающих копыт. На булыжниках блестел иней. Дыхание вырывалось изо рта, словно дым. Я сунула руку под старый сломанный рояль. Ведро, прикрытое сверху тряпкой, было там, как и обещала миссис Дайер. Из-за роившихся теней казалось, будто под тряпкой что-то извивается и дергается. Даже здесь, на холодном ночном воздухе исходящий от содержимого ведра едкий кислый запах вызывал у меня рвотные позывы. Как только такая леди, как миссис Дайер, могла придумать такой отвратительный план?