Чтение онлайн

Удивительно, что Тейлор не возмущается: с непониманием оборачивается вокруг, смотрит на своих верных дружков, однако те лишь пожимают плечами. И тогда он уходит, хмуря густые брови, а вслед ему летит еще с десяток шепотков. Поводов для сплетен в Белморе хватит до следующего года. И если – когда – Микаэла узнает, что здесь произошло, то будет задавать вопросы до самого утра, пока не вырубится от усталости. А после звонка будильника начнет заново.

Если я, конечно, вернусь сегодня в нашу комнату.

– И к чему эти взгляды? – спрашивает Рид так громко, что я вздрагиваю. Сейчас он звучит не как мое чудовище, а как самая настоящая Тварь – профессор Эллиот, который ненавидит студентов уже за то, что когда-то студенткой была и Хелена Браун. А может, уже и не ненавидит, а просто держит образ. – До экзамена пятнадцать минут, и если кто-нибудь из вас опоздает, будем считать, что вы не сдали.

– А если это будет Уильямс, профессор? – смеется кто-то, но я этого парня не знаю.

– Если это будет мисс Уильямс, то с ней мы как-нибудь разберемся. – Голос Рида буквально сочится ядом, а о кривую ухмылку можно порезаться. – А теперь вперед, на второй этаж. Нечего здесь толпиться.

Ребята возмущаются, смотрят на нас с откровенной враждебностью, и я уже представляю, каким дерьмом для меня обернется этот поступок Рида, но какая разница? Это мне он улыбается, как чертов хищный зверь. Это на меня он смотрит так, словно я – самая желанная для него добыча и вместе с тем самая главная драгоценность. Это из-за меня он только что разрушил образ безразличного ко всему профессора, неспособного ни на какие чувства, кроме иронии и злости.

Из-за меня. На губах проступает довольная улыбка.

– А ты почему до сих пор здесь, дорогая? – шепчет он мне на ухо, склонившись ко мне на глазах оставшихся в холле студентов. Спасибо, что слов они расслышать никак не могут. Хватает и того, что я дрожу в руках Рида как осиновый лист. Словно никогда и не чувствовала на себе его прикосновений, не знаю, каким он бывает на самом деле. – Тебя это тоже касается. Если опоздаешь, заставлю отрабатывать на коленях и рядом с моими любимыми иголками. Но тебе даже понравится, милая.

И, ухмыльнувшись именно так, как я привыкла – широко и довольно, с хищным блеском в глазах, – Рид кивает мне и уходит в сторону лестницы. В голове стоит густой туман, а перед глазами вспыхивают события прошлой нашей ночи: иголки на коже и дикие прикосновения Рида, его тяжелое дыхание и горящие глаза. Нет-нет-нет, только не сейчас.

Уверена, если завалю экзамен по истории литературы, он меня не просто трахнет. Доведет до исступления, а потом отлупит указкой. И мне очень сильно повезет, если только отлупит. Методы Рида далеки от ласковых и милостивых. Я закусываю нижнюю губу, чтобы не распаляться раньше времени.

Мне очень нравятся его методы. И не только.

– Будешь сдавать под столом, Уильямс? – смеется парень позади меня, и на этот раз я узнаю голос. Майкл.

Пошел ты, Майкл.

– Если Рид разрешит – да, с удовольствием, – говорю я уверенно и почти смеюсь.

На второй этаж поднимаюсь уже совсем в другом настроении. Теперь меня не испугаешь никакими фотографиями, да и на ректора Стилтона почти наплевать – кажется, Рид Эллиот только что официально заклеймил меня своей. Боже, это даже круче, чем чертово письмо из Белмора, пришедшее мне прошлым летом. И гораздо надежнее.

Кто бы мог подумать, что единственным экзаменом, который я не сумею сдать, окажется история литературы. Я едва не подскакиваю на месте, когда бархатистый и глубокий голос Рида приглашает меня в кабинет, и замираю у дверей, стоит нашим взглядам пересечься. Он выглядит вовсе не как человек, который провел в участке несколько дней: довольно ухмыляется, вальяжно развалившись в профессорском кресле, и демонстративно облизывает губы.

Сегодня он вовсе не проигравший – настоящий победитель, который прекрасно понимает, что теперь его уже ничто не остановит. Ни ректор Стилтон, ни офицер Смолдер, ни даже законы штата Калифорния. Едва ли он бы вернулся в Белмор в компании Смолдера и решил лично провести экзамен, если бы до сих пор находился под арестом. Да и этот чертов поцелуй посреди холла на глазах у десятков студентов. Кому из них теперь будет дело до слитых фотографий? Особенно если детектив арестует ректора Стилтона и отправит его за решетку. Может быть, после этого забудут и про дело Коллекционера.

Если Риду хватит сил не убивать. Если он сумеет держать себя в руках. Если я хоть немного ему помогу.

Боже, что ты со мной сотворил? Только вот Рид вовсе не бог, он дьявол, поднявшийся на землю из самых глубин ада, чтобы свести меня с ума, уничтожить и собрать заново. И никогда в жизни я не была так благодарна.

– Не хочешь рассказать, что произошло в участке? – спрашиваю я в вполголоса, когда сажусь по правую руку от Рида. Его зеленые глаза сверкают в ярком свете потолочных ламп. – Вчера в академию приезжала полиция, но нам никто ничего не сказал. Да и с чего бы?

– Ты торопишь события, моя милая муза, – коротко улыбается он и смотрит на меня со странной смесью желания и издевки. Какого черта, Рид? – У тебя ведь экзамен. И твоя тема – английская литература восемнадцатого века. Дать тебе подсказку или сама справишься?

Единственное, с чем я готова справиться в такой ситуации, – послать его ко всем чертям. Или схватить за ворот рубашки и поцеловать так крепко, что перед глазами запляшут искры. И сама не знаю, чего мне хочется больше, но точно не рассуждать о литературе восемнадцатого века. После всего, что случилось за этот год в Белморе, он мог бы и не задавать мне вопросы.

Но профессора Эллиота не просто так прозвали Тварью, и сейчас Рид строит из себя именно профессора, хотя я и вижу, как искрится в его глазах мрачное веселье. Ему просто хочется немного поиздеваться, вот и все. Помучить меня неизвестностью, чтобы потом повернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов.

– Справлюсь. У меня много времени, – хмыкаю я и закидываю ногу на ногу. Юбка немного задирается и обнажает худые ноги, обтянутые черными чулками. – Все остальные уже разошлись. Скольких ты завалил, Рид?

– Не бойся, дорогая, тебе не светит оказаться в их числе. Я заставлю тебя понять мой предмет, даже если ты не ответишь ни на один вопрос. И выбора у тебя сегодня нет. Я, знаешь ли, немного соскучился, так что мое терпение не бесконечно.

Его взгляд скользит по моим ногам, поднимается выше, и я замечаю, как Рид вновь облизывает сухие губы, прежде чем посмотреть мне в глаза и ядовито улыбнуться. Как огромный хищный кот, он играет со мной, будто я всего лишь мышка. Но я давно уже не такая. Из мышки Ванда Уильямс превратилась в маленькую хищную птицу и сдаваться не собирается.