Чтение онлайн

– Почему Марко просто его не арестовал, когда пистолет подбросили? – спросил Сиско.

– Вот именно, – показал я на него пальцем. – Вместо того чтобы идти по прямой, он выстраивает стратегию, в которой Глория позволяет себя арестовать местной полиции, а затем обращается ко мне. Она дозированно выдает информацию, чтобы меня заинтересовать и чтобы я решил, что смогу договориться. Я обращаюсь к окружному прокурору, заключаю сделку. Мойю арестовывают, находят пистолет… остальное вы знаете. Но все равно остается вопрос: зачем идти такой тернистой дорогой?

Повисла пауза, мои коллеги размышляли над таким замысловатым планом. Первой спохватилась Дженнифер.

– Марко не мог позволить, чтобы его связывали с этим делом, – предположила она. – По какой-то причине ему надо было устраниться и подождать, пока дело само не попадет к нему в руки. Прокурор заключает с тобой сделку, полиция Лос-Анджелеса производит арест, но потом встревает Марко со своим знаменитым федеральным ордером и кроет все предыдущие карты. Хотя складывается впечатление, будто дело принесли ему на блюде, на самом деле он его срежиссировал сам.

– Что лишь возвращает нас к вопросу «зачем», – заметил Сиско.

– Точно, – согласился я.

– Мойа не должен был узнать, что его подставил Марко? – предположила Дженнифер. – Получается, Марко вроде как спрятался за твою спину и спину Глории?

– Может, и так, – сказал я.

– Мойа из картеля, – кивнул Сиско, – а там нравы жестокие. Чтобы добраться до одного стукача, они уничтожат целую деревню. Согласно плану Марко, дело само свалилось ему в руки. А начни Мойа кого-то искать ради возмездия, все уперлось бы в Глорию.

– Пожалуй, – согласился я. – Но если Мойа жаждал мести, зачем выжидать семь лет, чтобы убить Глорию?

Сиско покачал головой. При «мозговом штурме» такое случается: чаще, чем хотелось бы, обнаруживаешь, что беседа зашла в логический тупик.

– А может, мы говорим о двух разных вещах, – встряла Дженнифер. – Которые разделяют семь лет. Есть полицейская облава и неизвестная причина, ради чего Марко ее подстроил. А еще есть убийство Глории, которое могло произойти по совершенно другим мотивам.

– Ты думаешь, что это сделал наш клиент? – спросил я.

– Нет, вовсе нет. Я почти убеждена, что он – козел отпущения. Просто семь лет – большой срок. Все меняется. Ты сам сейчас задался вопросом, зачем Мойе ждать мести семь лет. Да и смерть Глории для него невыгодна. В иске заявляется, что пистолет подкинули в гостиничный номер. И Глория нужна ему позарез. А кто остается сейчас? Трина Триххх со своими показаниями из вторых рук? Ну, представит он ее перед окружным апелляционным судом. И что? Можно лишь пожелать ему удачи.

Я вперился в Дженнифер взглядом.

– Устами младенца… – медленно протянул я. – Только не обижайся. Это я так, к слову: хотя ты у нас новичок, но только что нащупала ниточку. Мойе она нужна была живой. Чтобы признаться в суде о своих деяниях.

– А может, она не хотела признаваться, и ему пришлось ее убить? – предположил Сиско.

Я покачал головой. Что-то мы упускали.

– Если отталкиваться от того, что Мойе она была нужна живой, – сказала Дженнифер, – надо понять, кому выгодна ее смерть.

И снова я кивнул, одобряя такой ход мыслей. Выждал чуточку, простирая руки к коллегам в надежде на очевидный ответ. Который так и не последовал.

– Марко, – произнес тогда я сам.

Я откинулся на спинку стула и перевел взгляд с Сиско на Дженнифер. Они беспомощно на меня уставились.

– Что? Только я один вижу?

– Так ты пытаешься выбрать на роль воображаемого противника либо федерального агента, либо убийцу из картеля? – спросила Дженнифер.

– Нам больше не нужно искать воображаемого противника.

На время, потребовавшееся на осмысление моих слов, повисло молчание.

– Но зачем? Зачем Марко желать ей смерти? – нарушила тишину Дженнифер.

– А это нам и предстоит выяснить, – пожал я плечами.

– Где наркотики, там куча денег, – заметил Эрл. – А люди слабы.

– Прямо в точку! – указал я на него пальцем. – Если верить, что Марко заставил Глорию подбросить пистолет, то мы имеем дело с продажным агентом. Мы были уверены, что он нарушил правила, стремясь схватить плохих парней. А может, он убил, чтобы обезопасить себя и свои преступные махинации? Если Глория стала представлять для него опасность, то, на мой взгляд, она определенно попала под прицел.

Я подался вперед.

– Вот что мы должны сделать. Нужно разузнать про Марко подробнее. И про его команду – группу по борьбе с картелями. Раскопать дела, которые они провернули до и после ареста Мойи. Посмотрим, какая за ними тянется слава. Проверим и другие дела на предмет, есть ли там что-то подозрительное.

– Я поищу его имя по протоколам судебных заседаний, – предложила Дженнифер. – И на уровне штата, и федеральные. Вытяну все, что смогу, а дальше посмотрим.

– А я похожу поспрашиваю, – добавил Сиско. – У меня есть кое-какие контакты…

– А я займусь мальчиками Фулгони, – сказал я, – и мистером Мойа. Возможно, теперь они для нашего дела ценные фигуранты.

Я почувствовал прилив адреналина. Лишь чувство верно выбранного направления способно заставить так бурлить кровь.

– Ты считаешь, что маячок в твою машину поставило Управление по борьбе с наркотиками? – спросила Дженнифер. – А не Мойа и не Фулгони?

Мысль о том, что нечистый на руку агент отслеживает мои передвижения, превратила бурлящую от адреналина кровь в моих венах в крошечные сосульки.

– Если так, значит, Фулгони позвонил Трине прошлой ночью случайно, – сказал я. – А мне как-то не верится.

Эту головоломку еще предстояло решить, иначе мы не получим ясной картины.

Дженнифер, подхватив блокнот и папки, стала отодвигать стул.

– Постой-ка, мы еще не закончили.

Она вновь села и выжидающе посмотрела на меня.

– Лэнкфорд, – напомнил я. – В ночь убийства Глории он за ней следил. Если мы проверяем Марко, необходимо изучить связь между ним и Лэнкфордом. Найдем связь – будем близки к разгадке.