Чтение онлайн

Он еще раздумывал перед полками, когда в комнате громко заиграла веселая музыка. Пьетро вздрогнул и резко обернулся. Телевизор включился сам по себе: на экране мелькали кадры из рекламы моющего средства в сопровождении прилипчивой мелодии.

Ничего не понимая, поискал глазами пульт. Тот лежал на своем месте, на подлокотнике дивана. Пьетро потянулся рукой к пульту, собираясь выключить телевизор, когда изображение сместилось, словно искаженное помехами. В центре экрана появилась белая полоса, а из динамиков теперь доносился странный шум, ничем не напоминавший обычное потрескивание электромагнитных помех.

Джерберу сделалось любопытно. Он немного увеличил громкость, но различить по-прежнему ничего не удавалось. Выкрутил громкость на максимум.

Звук напоминал гул роя насекомых. Пчел, мух, шершней или жуков.

Словно их заперли в телевизоре и они безуспешно пытаются выбраться на свободу. Ощущение было не из приятных. Пьетро хотел выключить телевизор, но не мог пошевелить пальцем, словно парализованный. Жужжащие насекомые заполнили комнату, окружили его, затмили свет торшеров.

Спустя какое-то время он нашел в себе силы поднять пульт и направить на телевизор, но тут помехи прекратились сами собой, и на экране появилась радостная физиономия популярного телеведущего. Чувствуя отчаянное и, очевидно, беспричинное сердцебиение, Пьетро Джербер выключил чертов телевизор. Нужно было срочно выкинуть из головы этот нелепый случай, и просмотр очередного старого фильма тут ничем помочь не мог.

Отложив пульт, Пьетро отправился на поиски айпада. Найдя последний под стопкой книг, он уселся на диван, положил планшет на колени и открыл электронную почту. Последнее сообщение оказалось от Иво Кравери. К письму был прикреплен видеофайл.

Иво Кравери установил в детской инфракрасную видеокамеру: изображение, полученное с помощью широкоугольного объектива, имело характерный зеленоватый оттенок. Слева на заднем плане виднелись часть платяного шкафа и закрытая дверь, на которой висела мишень для игры в детский дартс с дротиками на липучках. На переднем плане справа – прибранный письменный стол у стены и стул с висящим на спинке школьным рюкзаком. Еще небольшой книжный шкаф, забитый комиксами, учебниками и тетрадками, коллекция моделей самолетов на полках, «космические» постеры на стене, телескоп и, разумеется, кровать с тумбочкой у изголовья. Рядом на полу – высоченная стопка все тех же комиксов. Похоже, мальчик действительно ими увлекался.

На кровати – спящий ребенок в полосатой пижамке. Матиас лежал на боку, сбросив во сне одеяло с изображениями планет и космических кораблей, – видимо, ему было жарко. Спал он спокойно. Джербер увеличил громкость и расслышал размеренное дыхание.

У ночного сна есть несколько фаз. От засыпания мы переходим к легкому сну, своего рода промежуточной стадии, вводящей мозг в состояние глубокого сна. При этом температура тела постепенно снижается, пульс замедляется, мышцы расслабляются, разум засыпает.

Четыре-пять раз за ночь глубокий сон чередуется с так называемыми фазами быстрого сна, который еще называют парадоксальным. Эти короткие повторяющиеся периоды характеризуются быстрыми движениями глазных яблок под сомкнутыми веками и полным параличом мышц.

Представление о том, что человек, увидевший плохой сон, начинает биться и метаться в кровати, пока не проснется, не соответствует действительности. Вы не можете проснуться во время кошмара – нужно дождаться, пока он закончится. Мы будто в заложниках и не способны двигаться. Именно поэтому нам часто снится, что мы не можем пошевелить ногами, чтобы убежать от опасности.

Джербер, глядя на экран планшета, не знал, в какой фазе сна находится Матиас. Камера была установлена слишком далеко, и разглядеть, двигаются ли глаза, было невозможно. Он продолжал просто смотреть на мальчика.

Тишина не продлилась долго. Внезапно ребенок открыл глаза и закричал, насколько хватило силы легких. Это был долгий, полный ужаса вопль. Матиас сел в постели, беспорядочно размахивая руками, словно от кого-то отбивался. Он проснулся, но еще не пришел в себя.

Наблюдая за отчаянной битвой, психолог вновь задумался о невидимом враге, которому противостоял Матиас: созданном его собственным разумом, а потому непобедимом.

Дверь детской распахнулась, зажегся свет, родители бросились к постели сына и принялись его успокаивать. Это им удалось далеко не сразу. Вот Матиас упал в их объятия и заплакал. Ребенок весь дрожал.

Оба родителя тоже выглядели потрясенными. Джербер мог представить, какую безысходность и беспомощность они ощущают. Он сам только что испытал нечто подобное, будучи лишь сторонним наблюдателем.

Между тем на экране снова появилась первоначальная картинка: закрытая дверь, выключенный свет, Матиас, безмятежно спящий в кровати. Словно пленку перемотали назад. И все повторилось вновь. Тишина, вопль, вбегающие родители. Файл был смонтирован из записей нескольких ночей.

Отличались пижама и рисунок на простынях – космические корабли сменялись роботами, футболом или персонажами комиксов. Стул у письменного стола сдвигали, с полок исчезал какой-нибудь предмет или, наоборот, появлялось что-то новое. Неизменным было лишь поведение Матиаса. Оно повторялось в точности – ребенка будто заколдовали.

Теперь Джербер понял слова Иво и Сусаны: вот почему мальчик боится спать и каждый вечер борется со сном, пока не падает от усталости.

Сколько бы он ни ломал голову над содержанием снов Матиаса, выходило, что ничего страшного в них не было, обычные сцены из повседневной жизни. Неужели одного появления Молчаливой Дамы было довольно, чтобы вызвать подобную реакцию? Запись снова и снова прокручивалась перед его глазами. Крики следовали за криками, ужас одной ночи неумолимо сменялся ужасом другой. Ощущения Джербера понемногу притупились, он начал привыкать. Возникла своеобразная отстраненность, вернувшая ему ясность мышления.

И на одном из бесконечных повторов он заметил то, чего быть никак не могло.

Ошеломленный, Пьетро провел пальцем по экрану, чтобы перемотать видео назад, и вновь пересмотрел кусок. Нет, он не ошибся. Спрашивая себя, как такое возможно, он остановил видео и взглянул на часы. Было чуть больше десяти вечера.

Он взял мобильник и позвонил Иво Кравери. После четырех долгих гудков тот ответил.

– Матиас еще не спит? – без предисловий спросил Джербер.

– Только что лег. Сусана сейчас с ним. Посидит рядом, пока он не заснет.

Время на исходе. Что же делать?

– Не давайте ему спать, – посоветовал Джербер, стараясь говорить спокойно.

– А в чем дело? – всполошился отец.

– Я сейчас к вам приеду, – ответил Пьетро и, не вдаваясь в объяснения, отключился.

Надевая плащ, он думал о том, что заметил на видео. Перед тем как закричать, Матиас должен был находиться в фазе быстрого сна, следовательно, его мышцы были парализованы. Тем не менее ребенок мог двигаться. Если совсем точно, он пошевелил правой рукой. Это не был спазм или непроизвольное движение пальцев. Его жест был посланием.

Посланием из мира снов.

Разумеется, Джербер понял его значение, но продолжал размышлять о причинах, по которым спящий Матиас поступил именно так.

Он вызвал такси до Пьян-де-Джуллари. Пустая в этот час дорога неспешно карабкалась с холма на холм. Свет фар разрезал туманную морось, «дворники» терпеливо смахивали надоедливую влагу.

Старинные виллы, окруженные садами, едва виднелись в темноте за оградами и кронами деревьев. Наконец Джербер заметил очертания особняка в строительных лесах и указал на него таксисту. Машина резко притормозила под конусом света уличного фонаря. Пьетро заплатил и вышел.