Чтение онлайн

Она взглянула на свои наручные часы, но в темноте не смогла разглядеть циферблат. Кроме луча, который попадал в спальню через щель приоткрытой двери ванной комнаты, немного света исходило только от иллюминированного предмета искусства. На стене в спальне висел слегка изогнутый самурайский кинжал с переливающейся перламутровой рукояткой – его подсвечивали два светодиодных ночника, которые тоже создавали атмосферу ночного приглушенного освещения.

Она потянулась за мобильным, и взгляд ее упал на панель с выключателями, которые были встроены прямо в прикроватную тумбочку.

– Может, выпьем по коктейлю?

Она нажала на крайнюю кнопку на панели и ойкнула, потому что ее функция оказалась иной. Так как простыни сбились, она могла видеть матрас, который вспыхнул голубым галогеновым светом, создавая иллюзию, будто она лежит на надувном матрасе в бассейне.

Она села по-турецки на водяном матрасе, наполнение которого ярко светилось, словно неоновая палочка. К тому же оно меняло цвет. От лазурно-голубого до фосфорно-желтого и от ослепительно-белого до…

– Что это? – спросила она.

Тихо. Обращаясь больше к самой себе, потому что в первый момент искренне удивилась. Она наклонилась вперед, чтобы посмотреть через ромб, который образовался у нее между бедрами и пахом.

О господи…

В ужасе прикрыв рот ладонью, она уставилась на матрас, на котором всего несколько минут назад занималась любовью с мужчиной.

У меня галлюцинации. Я не понимаю, как…

– Значит, ты это обнаружила, – произнес чужой голос слева от нее. И словно у незнакомца, появившегося теперь в дверях ванной, был в руке пульт, с помощью которого он мог управлять этим ужасом, кровать под ней вспыхнула кроваво-красным светом. Вид, который затем открылся ей, был настолько жутким, что хотелось вырвать себе глаза, чтобы ничего не видеть.

Да, она это обнаружила, хотя это было безумием. Ее мозг отказывался воспринимать этот ужас, ибо то, что она увидела, превосходило самое изощренное человеческое воображение.

– Где он? Что ты с ним сделал? – закричала она истошным голосом незнакомцу, в то время как монстр в человеческом обличье подошел со шприцем к кровати и с самодовольной улыбкой сказал:

– А теперь забудь своего любовника. Мне кажется, пришло время познакомиться со мной.

Джулс Таннберг

Джулс сидел за письменным столом и думал о том, что шум у него в ухе отлично гармонирует с кровью на стене, хотя и не смог бы объяснить, откуда у него такая больная ассоциация. Возможно, потому, что звук, который он слышал в наушнике, напоминал жидкость, пытающуюся преодолеть узкое место.

Как кровь, которая льется из вен умирающего человека.

Кровь, которой можно было вымазать стены спальни, чтобы оставить миру сообщение.

Джулс оторвал взгляд от телевизора, который крупным планом показывал красные, гротескно крупные цифры над кроватью в спальне жертвы. Почерк «календарного убийцы». Такой привет а-ля «Я был здесь, и ты можешь радоваться, что мы не встретились».

Потому что иначе и твое тело лежало бы на этой кровати. С удивленным выражением лица и перерезанным горлом.

Он повернулся на офисном стуле градусов на девяносто, и телевизор исчез из поля его зрения, что помогло ему сконцентрироваться на телефонном разговоре.

– Алло, кто это? – спросил он уже в третий раз, но тот, кто висел на другом конце шуршащей линии, по-прежнему не говорил ни слова.

Вместо этого Джулс услышал за спиной голос мужчины, казавшегося ему уже знакомым, хотя они ни разу не встречались.

«К настоящему моменту найдены три женщины, которые были убиты в своих квартирах», – сказал мужчина со знакомым лицом, который через регулярные промежутки снабжал людей в их собственных четырех стенах информацией о самых ужасных преступлениях Германии.

«Дело под номером XY… не раскрыто. Самая старая телепередача Германии, посвященная реальным преступлениям».

Джулс сердился, что не нашел пульт управления, чтобы выключить телевизор, который, вероятно, все еще показывал последнее место преступления «календарного убийцы».

Повторяли передачу от 20:15, дополненную последними сведениями, которые поступили от населения с момента прямого эфира.

Рабочий кабинет в этом старинном доме в Шарлоттенбурге располагался в проходной комнате между гостиной и столовой; и в нем, как и во всей квартире, были впечатляюще высокие потолки с лепниной, с которых у первых жильцов сто лет назад наверняка свисали тяжелые люстры. Джулс же предпочитал непрямое освещение, ему даже свет от телевизионного экрана казался слишком ярким.

Беспроводная гарнитура – маленькие наушники с затылочной дужкой и подвижной трубкой микрофона – позволяла ему искать пульт управления на заваленном газетами и документами письменном столе.

Он вспомнил, что еще недавно держал пульт в руке, поэтому тот, должно быть, зарыт где-то под бумагами.

«И на каждом месте преступления одна и та же жуткая картина. Дата смерти, написанная на стене кровью жертвы».

«Модус операнди [240] , которому „календарный убийца“ обязан своим прозвищем».

Новость о первом преступлении – а через пару часов будет его годовщина – в прошлом ноябре овладела всеми СМИ.

Джулс прервал поиски пульта управления и посмотрел в большое, слегка изогнутое окно с переплетом, которое противостояло сильной метели. И снова удивился своей плохой памяти на погоду. Он мог запомнить самые странные вещи, которые слышал только один раз, например, легенду о том, что у Хичкока не было пупка или что кетчуп в 1830-х годах продавали как лекарство. Однако не мог вспомнить, какой была последняя зима.

В прошлом году в первый Адвент [241] тоже шел снег в большей части Германии? Рекордное лето с тропическими температурами под сорок градусов, казалось, без перехода сменилось периодом слякоти и ненастья. Хотя было не очень холодно – по крайней мере, по сравнению с Гренландией или Москвой, – но снег и дождь в сочетании с сильным восточным ветром кратчайшим путем гнали людей после работы в их квартиры. Или на прием к лору. Хотя вид снаружи имел что-то успокаивающее, и не только на контрасте с настенной живописью «календарного убийцы».