Чтение онлайн

В следующем ящике лежали батарейки и электрические провода, а ниже – коробка с сотовыми телефонами и зарядными устройствами. В последнем шкафчике хранились канцелярские папки, аккуратными рядами расставленные на полках. Вытащив первую попавшуюся, Блок открыла ее и обнаружила, что в ней содержится единственный документ – справка о какой-то правозащитной организации, базирующейся в Мобиле. В ней были перечислены имена и фамилии сотрудников, их домашние адреса, имена пользователя в социальных сетях, номера телефонов, а также имена и адреса членов их семей. В следующей папке содержалась аналогичная справка на какую-то юридическую фирму из Монтгомери – опять перечень сотрудников и вся их личная информация. Перебирая подобные документы, Блок видела названия местных компаний, фамилии членов законодательного собрания, полицейских, судей, политиков из Демократической партии, а затем наткнулась на папку, от которой по спине у нее пробежал холодок. Озаглавлена она была попросту: «Евреи». Внутри хранились служебные записки на обычных мужчин и женщин – почтовых работников, чиновников, владельцев малого бизнеса – и вся их личная информация, иногда даже с фотографиями.

Нашлись также папки с надписями: «Черные», «Латиносы», «Геи»…

Последняя оказалась без ярлыка. Когда Блок открыла ее, то увидела, что в ней содержится список местных церквей, а под ним – распечатки новостных статей. Все они были посвящены одному и тому же происшествию – неудачной попытке взорвать евангелический молельный зал, который посещали преимущественно афроамериканцы.

Блок с такой силой захлопнула шкафчик, что тот даже пошатнулся. Она тяжело дышала, сжав кулаки и широко раскрыв глаза.

Оставался один последний ящик. Папок в нем не было – только большой рулон плотной бумаги. Вытащив и развернув его, Блок обнаружила, что смотрит на архитектурные планы какого-то большого и очень старого дома с четырьмя колоннами перед входом. Помещения в нем были частично жилыми, а частично офисными. На планах имелись какие-то рисунки и примечания, написанные мелким почерком, с такими словами, как «Финли-авеню, путь отхода № 3», «узкое место № 2» и «зона ожидания».

Забив названия улиц в приложение «Карты» на своем телефоне, Блок получила вид на город Монтгомери, штат Алабама, с высоты птичьего полета. Место сбора участников марша находилось неподалеку от автомагистрали. Здание на схеме должно было находиться неподалеку, и после нескольких минут изучения местных достопримечательностей она нашла его.

Выбравшись из окна, Блок покинула здание тем же путем, каким вошла, не забыв опять накинуть цепь и защелкнуть дужку висячего замка. Села в машину и на большой скорости погнала обратно в суд, иногда проскакивая на красный и вдавив педаль газа в пол.

Ей нужно было вытащить Эдди из изолятора, а после не отходить от Энди и его матери. Люди, с которыми они имели дело, были хорошо организованы, обладали связями и уже имели какой-то план.

По мнению Блок, планировали они какую-то массированную атаку. С какой целью, она не знала. Это могло быть убийство, или похищение, или и то, и другое сразу. Здание на планах представляло собой резиденцию властей штата.

Особняк губернатора.

Когда судебный пристав привел меня обратно в зал суда, там уже почти никого не осталось. Только Гарри, Кейт и судья Чандлер. Корн со своим помощником Вингфилдом тоже уже ушли. С меня сняли наручники, и я во второй раз встал рядом с Кейт, с ней в качестве моего адвоката. Я не мог больше ждать – мне нужно было знать, каких мы добились успехов за день.

– Как все прошло с Прайс?

– Просто отлично, кольцо уже в игре, – сказал Гарри.

Кейт наклонилась ко мне и шепнула:

– Скоро я начну взимать с тебя плату, Эдди.

– Не переживай, это в последний раз.

Когда Кейт начала говорить, Чандлер многозначительно откашлялся. Он отмахнулся от ее слов, призывая к молчанию, а затем сказал:

– Неуважение, которое вы проявили к суду, требует взыскания. Так что либо штраф в размере тысячи долларов, либо десять суток административного ареста. Вам это по карману, Флинн?

– Наличными или картой, ваша честь? – отозвался я.

– По-моему, тебе там понравилось, – сказал Гарри, имея виду изолятор временного содержания.

– Я много о чем успел поразмыслить, – ответил я, натягивая пиджак, когда мы вышли на парковку. – Я до конца не уверен, но вроде у меня появилась рабочая теория касательно материальных улик обвинения. Где Энди и Патриция?

– Вернулась Блок и отвезла их обратно в отель. Она проследила за кем-то из суда, и ей нужно, чтобы ты позвонил ей прямо сейчас, чтобы она могла все тебе объяснить. Блок говорит, что мы по-крупному влипли, и хочет, чтобы ты срочно вызывал подкрепление, – сказала Кейт.

– С каких это пор нам есть кого вызывать? – отозвался я, когда Гарри вернул мне мой сотовый. Как только тот снова включился, я увидел текстовое сообщение от Блок:

«Позвони мне. Прямо сейчас».

Когда мы возвращались в отель, я поговорил с Блок по телефону. Она подробно рассказала мне о том, за кем следила и что обнаружила. Мы уже припарковались у отеля и я поднимался по лестнице в номер Энди, а она все еще продолжала излагать ситуацию.

– Угроза самая непосредственная. Надо привлекать ФБР, – сказала она.

– Мы уже за прямо за дверью – выходи в коридор, и поговорим.

Дверь открылась, Блок вышла, прикрыв ее за собой, и мы остались стоять в коридоре, таком душном и влажном, что по стенам стекал конденсат, как будто все это здание обливалось потом. Говорили мы совсем тихо, под стать приглушенному свету тусклых настенных ламп, который едва достигал пола.

– Тебе нужно позвонить федералам, – сказала Блок.

– Я позвоню Александру Берлину. Если он захочет привлечь ФБР – отлично. Сражаться на стольких фронтах сразу нам не по силенкам. Сейчас наш приоритет – Энди. Как только мы снимем его с крючка, у нас появится шанс прищучить Корна. Я приехал сюда не для того, чтобы биться с нацистами, – сказал я.

– Сторонниками превосходства белой расы, – педантично поправила Блок.

– Да без разницы. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, и уж точно не от рук этих сволочей, но если их непосредственная цель – губернатор, то это, по крайней мере частично, отведет удар от Энди. Все, что сейчас от нас требуется, – обеспечить безопасность его самого и его маменьки, пока все это не останется позади. А после этого ФБР, Национальная безопасность, АТО, «Дельта», да хоть сами эти чертовы «Мстители» [320] могут сровнять это здание с землей, мне по барабану. Нам совсем ни к чему вести так много сражений. Может, это они убили Коди – и, можешь не сомневаться, я хочу, чтобы они за это заплатили, – но сейчас мы не можем взять их на себя. Фрэнсис Эдвардс потерял дочь и жену, и ему больно. Легко понять, почему он связался с этой публикой, и я уверен, что он на грани срыва. Денвир, тот тип, который на днях пикетировал здание суда, просто ищет предлог, чтобы кого-нибудь пристрелить. Этого другого мужика, Грубера, университетского профессора, я не знаю, хотя…

И тут меня вдруг осенило. Я почти услышал щелчок у себя в голове, когда четко увидел связь.

– Ты вроде говорила, что до недавних пор Грубер был деканом химического факультета…

– …Алабамского университета… – закончила Блок, и я увидел, как вдруг изменилось выражение ее лица: кожа на лбу натянулась, а глаза заблестели, как будто она только что увидела вдали путеводную звезду.

– Профилирующей специальностью у Скайлар Эдвардс была химия… – продолжала она.

– Наверняка он ее знал, – предположил Гарри.