Чтение онлайн

И, как по невидимой команде, все повторилось.

Двумя этажами выше.

Снова раздался звонок.

Грустный взгляд, с каким Йорго слушал их разговор, прислонившись к дверному косяку, исчез, и на лице появилось выражение крайней сосредоточенности.

И Филипп надел свое «полицейское выражение», как называла это Эмма: прищуренные глаза, наморщенный лоб, голова повернута набок, губы чуть приоткрыты, язык прижат к верхним передним зубам.

Переглянувшись между звонками, мужчины кивнули друг другу, затем Йорго сказал:

— Я пойду посмотрю.

Не успела Эмма запротестовать, как напарник Филиппа исчез в прихожей. Он уверенно поднимался по лестнице, держа руку на поясе со служебным оружием в кобуре.

— Так не может продолжаться, — прошептал Филипп, словно боясь, что Йорго может услышать его двумя этажами выше. — Ты должна принять решение.

— Прости?

Далекий звон действовал Эмме на нервы, и она не могла сконцентрироваться на голосе своего мужа. К тому же перед глазами возникали жуткие картинки. Того, что могло случиться с Йорго наверху, — например, Йорго с перерезанным горлом, из которого при каждой безуспешной попытке полицейского закричать на пол так никогда и не законченной детской выплескивается порция крови.

— О чем ты говоришь, Филипп? — переспросила она.

Муж подошел к ней, наклонился так близко, что почти касался ее щеки, которая еще горела от оплеухи.

— О терапии, Эмма. Я знаю, ты хочешь справиться в одиночку, но сегодня ты переступила черту.

Эмма содрогнулась, ощутив его дыхание на своей мочке уха. На мгновение вспомнила язык, толкающийся ей в ушную раковину в темном гостиничном номере, в то время как она, не в состоянии пошевельнуться, лишь издавала глухие крики. Но тут Филипп мягко сказал:

— Ты должна наконец обратиться к психотерапевту, Эмма. Я говорил об этом с доктором фрау Виланд.

— С полицейским психологом? — ужаснулась Эмма.

— Она знакома с материалами твоего дела, Эмма. Как и многие. Мы должны были проверить достоверность… — Он запнулся, видимо поняв, что не сможет закончить предложение, не обидев Эмму.

— Проверить достоверность моих показаний. Ясно. И что считает фрау Виланд? Что я больная лгунья, которая в шутку выдумывает изнасилования?

Филипп тяжело дышал.

— Она боится, что в детстве ты пережила сильную психологическую травму…

— Ах, перестань!

— Эмма. У тебя фантазия через край. Ты уже видела то, чего не существует.

— Мне было шесть! — крикнула она ему.

— Ребенок, которому не хватает внимания отца и который компенсирует недостающую близость общением с воображаемым другом.

Эмма рассмеялась.

— Доктор Виланд тебе это записала или сам с первого раза запомнил?

— Эмма, пожалуйста…

— То есть ты мне не веришь?

— Я этого не говорил…

— Значит, ты сейчас думаешь, что у меня галлюцинации, да? — прошипела она, перебив его. — Что все это лишь выдумка? Мужчина в гостиничном номере, инъекция, боли? Кровь? Да что я говорю, возможно, и беременности-то не было. Может, это я тоже нафантазировала? И сигнал тревоги на чердаке звучит только у меня в голове…

Она резко выпрямилась.

В голове больше не звенело.

Все прекратилось.

Эмма задержала дыхание. Посмотрела на потолок, который не мешало бы побелить.

— Пожалуйста, скажи, что ты тоже это слышал, — сказала она Филиппу и в ужасе зажала рот рукой. После своей вспышки гнева внезапная тишина казалась предвестником страшных новостей.

— Ты ведь тоже это слышал?

Филипп не ответил, вместо этого Эмма услышала шаги вниз по лестнице. Эмма повернулась к двери, в проеме которой появился Йорго с красной как свекла головой.

— У вас есть батарейки? — спросил он.

— Батарейки? — удивленно переспросила она.

— Для датчика возгорания, — пояснил Йорго и показал маленькую девятивольтовую батарею на ладони. — Как минимум раз в пять лет их нужно менять, иначе скоро у вас везде начнет пищать, как на чердаке.

Эмма закрыла глаза. Она была рада, что для звона нашлось такое безобидное объяснение, но в то же время разочарована по непонятным причинам. По сути, она пережила нервный шок из-за какого-то сигнала противопожарной системы, и эта чрезмерная реакция наверняка заставит мужа еще сильнее сомневаться в ее адекватности.

— Странно, — сказал Филипп и почесал затылок. — Этого не может быть. Я проверял их только на прошлой неделе.

— Значит, недостаточно внимательно. Ну так как, Эмма? — услышала она Йорго и мгновение не могла понять, что он имеет в виду.

— Батарейки? — повторил он, и Эмма кивнула.

— Подожди, я посмотрю. — Она протиснулась между Йорго и Филиппом на лестницу, чтобы пройти в гостиную, и тут вспомнила, что до этого вылетело у нее из головы.

Самсон!

От возбуждения она совсем забыла про него и, лишь когда взглянула на его коврик у камина, поняла, что не давало покоя ее подсознанию.

Почему он не прибежал, когда она позвала его?

Самсон устало поднял голову и словно улыбнулся, когда увидел свою хозяйку. Эмма испугалась его вялого взгляда. Самсон дышал поверхностно, нос был сухим.

— У тебя что-то болит, малыш? — спросила она его и подошла к шкафу, в нижнем ящике которого хранился электрический термометр. При этом ее взгляд упал на письменный стол, и в следующее мгновение она уже не могла думать о здоровье Самсона.

При виде столешницы.

Где лежала посылка, которую Салим передал ей.

Неправильно.

Где она должна была лежать.

Потому что там, куда Эмма ее положила, прежде чем открыть ноутбук и еще раз взглянуть на лифтовое фото Парикмахера, ее больше не было.

Посылка для А. Паландта исчезла.

— И потом они оставили тебя одну?

Конрад слушал ее не шевелясь, так и просидел все время в одной позе — закинув ногу на ногу и скрестив руки перед собой. Эмма знала почему: он объяснил ей это, когда она как-то раз заговорила о его умении владеть телом.

Сложным клиентам — тем, которые что-то скрывают, — достаточно малейшего движения, и они тут же отвлекаются и сбиваются.