Чтение онлайн

Дом, где поселились тринадцать курсантов Секции F, был небольшой мрачной постройкой из камня; он находился у подножия утесов на клочке земли, окруженном морем и скалами, почти полуострове, усеянном высокими стройными деревьями с опасно наклоненными отсыревшими стволами.

Вдали виднелись очертания усадьбы норвежской секции — Секции SN, а в окрестном лесу расположилась польская группа — Секция MP.

Они разошлись по спальням и затопили печи. Кей и Пэл курили у окна, наблюдая за тренировкой поляков. Оба испытывали некоторую гордость за то, что добрались сюда, до самой сердцевины Сопротивления, — им казалось, что они уже почти стали английскими агентами, людьми особой судьбы. Они существовали.

— Потрясающе, — произнес Пэл.

— Просто невероятно, — добавил Кей.

На улице они заметили раскрасневшегося Капусту — тот словно возвращался из дальнего похода.

— Тут девушки! — крикнул он. — Тут девушки есть!

Во всех спальнях бросились к окнам послушать запыхавшегося глашатая.

— Капуста хочет научиться трахаться! — захохотал Ломтик, вызвав общее веселье.

Цветная Капуста, не обращая на него внимания, кричал, сложив руки рупором, чтобы лучше было слышно:

— Тут в соседней усадьбе группа норвежек, работают в Шифре и в Разведданных.

“Шифр” означал шифрованные сообщения.

Мужчины заулыбались: присутствие женщин было им как бальзам на сердце. Но подумать об этом они не успели — лейтенант Питер уже звонил к общему сбору в маленькой столовой на первом этаже. С ним были двое новых курсантов, новых членов группы: Жос, бельгиец лет двадцати пяти из подготовительного центра голландской секции, и Дени, тридцатилетний канадец из Лагеря Х, начального лагеря американских добровольцев, расположенного в Онтарио. Обоих включили в Секцию F.

Обучение в школе спецподготовки продолжалось весь декабрь. Начало ему, как во всех секциях, было положено изнурительным маршем по хаотичной шотландской местности. Марш состоялся в первое же утро. Курсанты отправились в путь в предрассветной тьме под ледяным проливным дождем. Их вели инструкторы. Они шли весь день прямо к горизонту, ползли по кустам и зарослям ежевики словно змеи среди змей, карабкались по обрывистым холмам, переходили реки, если было нужно. Искаженные напряжением лица покрылись потом, кровью, гримасами боли и, конечно, слезами; кожа, не успевшая восстановиться после первого курса подготовки, рвалась как мокрая бумага.

Этот марш был отборочным испытанием, группа справилась с ним в полном составе. Но он оказался лишь слабым прообразом того, что ожидало их в Локейлорте. Только в Инвернессе Пэл и его товарищи по-настоящему научились методам боевых действий УСО — пропаганде, саботажу, диверсиям и созданию агентурных сетей. Помимо отличной физической формы, приобретенной в Уонборо, где многие потерпели неудачу, успех принес будущим агентам более стойкий моральный дух — теперь они верили в себя. И это было важно: занятия шли в адском темпе с рассвета до позднего вечера, а иногда затягивались на всю ночь, так что все они вскоре потеряли счет времени, спали и ели когда придется. Шотландский пейзаж, показавшийся Пэлу сказочным, быстро превратился в туманный ад — ледяной, дождливый и грязный. Курсанты постоянно мерзли, пальцы рук и ног коченели, а поскольку обсохнуть не удавалось никогда, им приходилось спать нагишом, чтобы не сгнить в своей форме.

Под командованием остервеневшего лейтенанта Питера дни пролетали как один миг. Все начиналось с рассветом. Некоторые курсанты спешно приводили себя в порядок, чтобы успеть покурить вместе и подбодрить друг друга, пока не началась физическая подготовка — борьба, бег, гимнастика. Они тренировались убивать голыми руками или страшным коротким ножом коммандос, учились приемам ближнего боя у двух англичан, бывших офицеров муниципальной полиции Шанхая.

Затем шли теоретические занятия: связь, азбука Морзе, радио — все на свете, что могло им пригодиться во Франции, всего, что могло спасти им жизнь. А Дени, Жоса, Станисласа и Лауру даже отправили на курс французской культуры, чтобы, оказавшись во Франции, они не вызвали никаких подозрений.

Обычно после обеда они практиковались в стрельбе. Научились обращаться с ручными пулеметами немецкого и английского производства, особенно с пистолетом-пулеметом “Стэн” — маленьким, практичным и легким; главным его недостатком было то, что его часто заедало. Натренировались стрелять из пистолета навскидку для скорости, не целясь в мишень по-настоящему. Выстрелить нужно было по крайней мере дважды, чтобы точно поразить противника. В Арисейг-хаусе было стрельбище, здесь они могли отрабатывать навык на подвижных мишенях в человеческий рост, закрепленных на рельсе.

Однажды под вечер какой-то старый опытный браконьер, привлеченный в помощь правительству, учил курсантов выживанию в опасных и безлюдных местах: искусству целыми днями прятаться в лесу, приемам охоты и рыбной ловли. Разбившись на пары, они несколько часов лежали, закопавшись в листья и обмотавшись камуфляжной сетью, — пытались сделаться призраками. Кто-то сразу уснул; Толстяк и Клод, прячась вместе, шептались, коротая время.

— Мы лис увидим, как думаешь? — спросил Толстяк.

— Понятия не имею…

— Если увидим лиса, я буду звать его Жорж. Я на всякий случай хлеба прихватил.

— Очень жалко того Жоржа.

— Ты тут ни при чем, Попик.

Толстяк по-братски называл Клода Попиком, и тот был не против.

— А Фарон — жирная шлюха, — сказал Толстяк.

Приятели рассмеялись, забыв, что должны быть невидимками. Толстяк, довольный, что нашел себе слушателя в лице Клода, продолжал:

— Он по ночам напяливает на свою жирную жопу женские штанишки и шатается по коридорам. “Лю-лю-лю, я шлюха и это дело люблю”, — пропел он смешным женским голосом.

Клод засмеялся еще громче. Толстяк, заметив, что тот дрожит от холода, достал из кармана хлеб для лис и перекусов:

— Лопай, Попик, лопай. Согреешься.

Клод уплел хлеб за обе щеки, потом прижался к пухлому телу Толстяка, греясь об него.

— Зачем мы здесь, Толстяк?

— Учимся выживать.

— Нет, зачем мы вляпались в это дерьмо? Здесь, в Англии.

— Иногда и сам не знаю, Попик. А иногда кой-чего знаю.

— А когда знаешь, то зачем?

— Чтобы люди оставались людьми.

— А-а.

Клод задумчиво помолчал, потом добавил:

— А они что ли никого, кроме нас, не нашли?

Они опять засмеялись. Потом задремали, притулившись друг к другу.

В перерывах между лекциями, упражнениями и тренировками каждый жил своей маленькой жизнью. Если у будущих агентов оставалась капля энергии, они развлекались, чем могли: Толстяк обходил домики других секций в надежде поживиться их съестными припасами, Кей расточал свое обаяние у норвежек, Эме учил Клода и Жоса своей игре в петанк, а Пэл с Лорой незаметно пробирались в одну из спален на втором этаже, и Пэл шепотом, чтобы их не застукали, читал вслух роман, который дал ему с собой отец — какую-то парижскую историю, имевшую в свое время успех.