Чтение онлайн

Нужно ли ему что-то еще?

Взгляд скользнул по запискам, приколотым к перегородке.

Ничего. Абсолютно ничего.

Он поспешил обратно к лифтам, но передумал, вернулся и выдернул кнопку, удерживавшую расписание игр «Викингов».

Он успел к лифтам как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающиеся двери.

Странное желание рассмеяться овладело им, пока он медленно тащился вниз по лестнице.

Выйдя на площадь перед мэрией, он остановился, глубоко вдохнул, закрыл глаза и подвел итог. Он был мужчиной без женщины, без работы и без машины. Другими словами, он был конченым человеком. Он попытался собраться с мыслями. А затем направился в сторону банка.

Муниципальная штрафстоянка Миннеаполиса располагалась в самом неблагополучном конце проспекта Колфакс, по соседству со скупщиками металлолома и продавцами подержанных авто. Стелла Цибулкова сидела в будке, изучая удостоверение, которое только что предъявил мужчина в оранжевом пальто.

Она перевела взгляд на монитор, где только что вбила названный им номер.

— Вы в курсе, что задолженность по этому транспортному средству составляет две тысячи триста долларов, мистер Оз?

— Признаюсь, не думал, что набежало так много.

— Это не только неоплаченные штрафы за парковку. Сюда входят пени и стоимость хранения автомобиля за последние четыре недели. Это не бесплатная парковка.

— Знаю, но дороговато, не находите? Кстати, у вас чудесные серьги.

Стелла подняла глаза. Мужчина улыбался. Она — нет. Она редко улыбалась на работе. Это не окупалось.

— Если хотите забрать машину, сначала нужно расплатиться.

— И в мыслях не было иначе, Стелла.

Ей также не нравилось, что их заставляли носить эти бейджики с именами, словно она официантка в какой-то забегаловке.

— Вы можете перевести…

— Вы принимаете наличные, Стелла?

— Эм, да. В принципе.

Мужчина достал пачку купюр и начал выкладывать их на стойку перед ней.

— Я верю в бумагу, понимаете. Безбумажное общество — это не для меня. Как и безбумажный брак, например. Нет, в этом нет никаких обязательств, Стелла. Слишком легко просто сбежать от всего этого.

Банкноты выглядели гладкими, словно только что отутюженными, будто прямиком из банка. Отсчитывая пятидесятидолларовые купюры, он называл суммы громким, ровным голосом. Но в этом голосе было что-то — какая-то уязвленная чувствительность, заставлявшая ее чувствовать, будто он отдает ей свои последние деньги.

— Две тысячи триста, — объявил он наконец, глядя на несколько оставшихся в руке бумажек. Отделил еще одну и протянул ей с широкой улыбкой. — А это вам, Стелла.

Стелла Цибулкова не улыбалась на работе. Обычно. Но сегодня она рассмеялась.

Боб вышел из здания «Стар Трибьюн» с бумажным стаканчиком кофе и свежей газетой под мышкой. Сел в «Вольво», припаркованный настолько незаконно, что он специально оставил удостоверение на приборной панели на самом видном месте. Развернул газету. Где-то он читал, что колонка «Требуются» скоро исчезнет из газет вовсе. Наверняка так и будет, просто он не знал, верит ли в это сам. Единственные вакансии в полиции были в соседних штатах, и, естественно, ни одной детективной должности. Он продолжал просматривать объявления, но через некоторое время понял, что не воспринимает слова, а мысли его витают где-то далеко.

Он был копом. Всю свою жизнь, и никогда не хотел заниматься ничем другим. Он исполнил эту мечту, даже сумел попасть в Убойный. Сумел, хотя это было непросто. Он был хорошим детективом. Не гениальным, не из тех, кто обладает сверхъестественной интуицией или интеллектом, не материал для ФБР. Но надежным. Человеком, который компенсировал все свои недостатки тем, что никогда не сдавался. Конечно, время от времени возникали трения с начальством, например, когда он не мог отпустить определенные дела после смены приоритетов. У него не было рекордного количества раскрытых дел или самого высокого процента раскрываемости. Но это потому, что он всегда стремился заполучить самые сложные случаи, те самые «висяки», требующие уйму времени, которые часто заканчивались архивом. У него было несколько громких побед, но сложность дела не всегда означала его резонансность, а именно на последние набрасывались его коллеги.

Боб отхлебнул кофе. У него есть машина и крыша над головой, что еще нужно мужчине? Зачем мужчине работа, если у него нет семьи, о которой надо заботиться?

Он сложил газету и бросил ее на пассажирское сиденье. Он мог бы купить «Стар Трибьюн» где угодно, не обязательно в штаб-квартире газеты, но приехал именно сюда. Он посмотрел через дорогу, на противоположную сторону маленького центрального парка. Солнце сверкало на стеклянном фасаде здания, где располагался психологический центр Элис.

Как часто он стоял перед этим входом, ожидая ее в те пронизывающе холодные зимние дни, когда не хочется пользоваться велосипедом или даже ждать автобуса? Или когда было темно. Не то чтобы у Элис была фобия темноты — это скорее про него. Темнота и фильмы ужасов. Она никогда не уставала напоминать ему о том случае, когда он взял в прокате «Психо». Это было вскоре после их знакомства, и она сказала, что любит хорроры. Они дошли до сцены, где Лайла Крейн под аккомпанемент истеричных скрипок идет к креслу, в котором сидит старуха. Элис знала, что Боб в курсе насчет мумифицированного трупа, ведь они оба сказали друг другу, что уже видели фильм. Но в темноте Элис заметила, что Боб сидит с плотно зажмуренными глазами. Позже, когда у них были гости, Элис рассказала эту историю и призналась, что именно в тот момент поняла, что влюбилась в него.

Боб проверил время. Как же чертовски медленно оно ползет. Может, поискать бар?

Тихо, тихо, тихо.

Мы говорили об одиночестве.

Он посмотрел на телефон. Принял решение. Нашел имя и нажал вызов.

— Привет, Рубл, это Боб.

— Привет.

— Слушай, мне правда жаль, что я так и не завез то барбекю.

— Забудь, Боб. Серьезно. Ты делаешь мне одолжение, придерживая его у себя.

— В этом есть резон, мне и правда стоит брать плату за хранение. Наше место — не совсем гараж.

Рубл рассмеялся.

— Эй, просто чтобы удовлетворить любопытство, как продвигается расследование по Гомесу?

— Не очень, — ответил Рубл. — Он словно растворился в воздухе, никаких следов.

— Вы делали что-то еще, кроме рассылки ориентировок?

— Мы поговорили со всеми, кто имел с ним хоть какую-то связь, но таких немного. Уборщик, домовладелец, соседи. Но они мало что знают. По сути — ничего.

— Вы получили отчет Майерс от соседа, с которым мы говорили?

— Конечно. Но это тоже мало что дало. С такими, как Гомес, которых нигде нет в базах, всегда сложно. Не найти ни работодателей, ни родственников, ни школьных друзей. Идеальный расклад для наемного убийцы, конечно.