Чтение онлайн

Это потом он дотянулся, чтобы освободить из ремня мою левую руку, размял оба моих запястья и даже обе лодыжки, но я потащила его на себя – не одной мне нужно было отдохнуть.

– Ты сумасшедший, – прошептала я обессиленно.

– Нет, кроха, – широко улыбнулся он. – Поверь, ты куда безумнее меня.

Это было бы великолепное пробуждение. Теплая кровать с тяжелым одеялом, новая шелковая пижамка, которую Эрик выдал мне перед тем, как отправить в мою – уже мою, не гостевую! – спальню, и приятно ноющие после жесткой ночи мышцы.

Что могло испортить такое чудесное утро? Негуманно раннее пробуждение. Когда я открыла глаза от настойчивого похлопывания по ноге, за окном только-только поднималось солнце. Значит, было не больше восьми часов.

Я повернулась, пытаясь понять, кто пробрался в мою спальню в такое время и даже ожидая увидеть кого-нибудь из доберманов, но на краю кровати сидел Эрик.

– Трахаться будешь? – спросил он.

– Что, прости? – спросонья мне показалось, что я ослышалась.

– Будешь трахаться? – так же спокойно повторил он. – Я сейчас могу.

– Боже, Эрик, я же даже не проснулась.

– А тебе для этого проснуться нужно? Ладно, подожду. Двигайся.

Он и правда отдернул край одеяла и залез ко мне в кровать в своих серых домашних штанах и с голым торсом. Кажется, Эрику очень нравились собственные широкие плечи и стиральная доска пресса, и я не могла его в этом винить. На его месте я бы целыми днями трогала себя за кубики, треугольник мышц на шее и великолепный член.

Вместо того чтобы просыпаться, я обхватила его за талию и удобно устроилась на сильном плече. От свежего запаха, которым Эрик был пропитан, мозг окончательно отключился, и из меня даже вырвалось что-то вроде мурчания.

Нет, это все же было идеальное утро… Пока нос не начали щекотать чьи-то волосы. Еще и так настойчиво, словно они специально забрались ко мне под одеяло, чтобы помучить.

– Фу, – почесала нос я, но волосы сразу вернулись. – Какого…

Когда снова открыла глаза, Эрик зажимал между пальцами мою же прядку и упорно подносил ее к моему лицу.

– Просыпайся.

– Слишком рано. У меня выходной.

– Просыпайся, потрахаемся – и на завтрак.

Он снова пощекотал мой нос, но на этот раз мне почти удалось перехватить его руку. Я подняла глаза к его лицу и столкнулась с ласковым и каким-то игривым взглядом, который словно подбивал на шалость. Эрик иногда становился таким подростком…

У него были красивые зеленые глаза. Редкого оттенка: темные, даже болотистые, они были как засасывающая меня трясина. Весь Эрик стал той еще топью… которой невозможно отказать.

– Ладно, – приподнялась я, – дай мне сходить в душ, и я готова.

– Нет, – покачал головой Эрик. – Я тебя лучше там трахну.

Он практически скатился с кровати, сгреб меня в охапку и, как вчера, перебросил через плечо. Я все еще не успела до конца проснуться и даже не поняла, каким образом Эрик успел снять с меня пижамные шорты, пока нес. Зато прохладный ветерок на голой заднице я чувствовала отлично.

– Вот так, – он поставил меня на пол в ванной, – подними руки вверх.

Я послушалась, и он стянул через голову и топ. Вид его мускулистого тела перед глазами мгновенно заполнил рот слюной, так что мне ничего не оставалось, как повиноваться инстинктам и зацепиться пальцами за резинку штанов на Эрике и потянуть вниз.

Его член уже стоял. Сейчас, при ярком свете, можно было разглядеть каждую венку на нем… А воспоминания о том, как вчера он был во мне, заменяли любую прелюдию. Вот только в этот раз я не была привязана к кровати и могла делать что угодно…

Раскрытыми ладонями я провела по огромной широкой груди вниз, пересчитав все кубики на животе. Эрик услужливо напряг их для меня, и правильно сделал: более возбуждающее зрелище сложно придумать.

А еще можно было наконец разглядеть его татуировки. По плечам до локтя спускались тяжелые грозовые облака, внутри которых словно скапливалась буря, но они вырастали из перьев: наверх к шее подбирались две черно-красные птицы, раздирающие когтями ключицы.

Я любовалась ими – кто это, вороны? соколы? – и продолжала ощупывать отлично скроенное, вылепленное в спортзале тело Эрика. Когда пальцы подобрались к члену и машинально обхватили его, послышался резкий вдох.

– Утренний стояк? – уточнила я.

– Он самый.

Эрик зарылся пальцами в мои волосы, распутывая пучок, в который я собрала их на ночь. Обеими руками я продолжала аккуратно ласкать его член, и когда моя голова невольно отклонилась, следуя за движениями Эрика, наградой за это стал поцелуй.

Спокойный, неторопливый, такой же ленивый, каким было субботнее утро. Я захватывала его губы своими, потом зубами, дразнилась, даже смеялась, когда ласка ощущалась как щекотка.

– Выпусти мой член, – попросил Эрик, отстранившись, – я достану презерватив.

Подняв руки вверх и сдаваясь этому великолепному предложению, я предвосхитила ожидания и зашла за душевую перегородку. Пока он возился с презервативом, успела включить воду и даже настроить ее на достаточно теплую, чтобы согреться. Капли стекали по волосам и превращали меня в мышь под дождем, но Эрик ведь хотел трахаться в душе, верно?

– Так и знал, – вздрогнул он, когда зашел ко мне за перегородку.

Эрик схватился за кран и сдвинул его в сторону, делая воду ледяной.

– Эй! – возмущенно поежилась я. – У меня от холода все пересохнет.

– А у меня упадет от адского пекла, – ответил Эрик, но немного вернул ручку в сторону тепла. – Иди ко мне. Так и знал, что ты попала сюда именно оттуда.

– Откуда?

– Из ада, – он поднял меня, подхватывая под задницу, – кроха-демоненок.

От стены исходила прохлада, но Эрик не дал мне опереться на нее спиной и держал на весу. Я обняла его за плечи, обхватила ногами и потянулась за еще одним поцелуем, который теперь смешивался с водой из душа. Мы оба промокли, еле теплые капли барабанили по плечам, но не мешали, а только подогревали растущий внутри пожар.

Поцелуй быстро превратился из аккуратного в жадный, и вчерашний Эрик возвращался ко мне, чтобы снова уничтожить в памяти все, что было до него. Пальцы на моей заднице больно впивались в кожу, но он держал меня так, словно я ничего не весила, и хватался за мои губы, словно это была его последняя надежда.

Следы страсти от прошлой ночи, оставшиеся на коже, расцветали под водой, саднили, напоминали о том, как я себя чувствовала и как готова была потерять сознание от возбуждения. И если вчера во мне было мало терпения, то сейчас его вовсе не осталось.