Чтение онлайн

– Слушай, ничего такого. – Эрик долистал до конца. Первые посты появились пару лет назад.

– Подожди, – зацепилась я. – Когда у него стартовый пост?

– Четвертого июля две тысячи двадцать первого.

– Не сходится. Поднимись наверх.

Сбоку, внизу основной информации профиля, светилась дата регистрации: двадцатое сентября две тысячи двадцатого.

– Он почти год ничего не писал?

– Может, не заходил сюда?

– Мужчина, у которого есть мнение на каждый чих правительства? Не таскал премьера на хуях во время пандемии? Не смеши меня.

– Кроха, следи за языком.

Он аккуратно, но ощутимо укусил меня за мочку уха в знак своего недовольства и открыл фотографию в профиле Майкла Хомптона. Я схватила Эрика за руку и невольно подалась вперед. В нем что-то было не так, но я никак не могла понять, что.

Точно! Глаза! Боже…

– Это не человек, – сказала я. – Фотография – генерация нейросети.

– Почему ты так решила? – подался вперед вместе со мной Эрик.

– Во-первых, – я быстро находила остальные индикаторы, – для взрослого у него слишком симметричная челюсть. Смотри, кожа словно сползает абсолютно одинаково, а мы обычно чем старше, тем асимметричнее.

– Так.

– Во-вторых, у него слишком гладкие щеки. Не будет Майкл Хомптон из Шеффилда пользоваться воском или кремом. А этот не просто выбрит – у него словно вообще нет волос.

– Это уже немного притянуто за уши.

– Ладно, но ты посмотри, что в-третьих. Глаза.

– Что с ними?

– Блики на разных сторонах. Свет так не отражается на фотографии, и это одна из топовых ошибок, что допускает нейросеть!

– Да откуда ты все знаешь? – восхищенно спросил Эрик.

– Мне было скучно, и я играла в онлайн-игру «Нейросеть или настоящий» десять часов.

– Охренеть. То есть Майкл Хомптон не человек.

– Он бот, – вынесла я вердикт и от волнения закусила губу. – Осталось понять, чей.

Теперь мне нужно было делать свои задачи в два раза быстрее. Во-первых, после всего, что мы выяснили, возиться с обычными рекламными кампаниями казалось скучным, а во-вторых, на меня навалился ворох заданий от Эрика.

Мы просмотрели весь внешний интернет, сбились со счета в количестве ботов, которые полоскали «Хортенсонс», но пока еще не вычислили, на каком именно этапе к ним подключились живые люди. Ясно одно: это было массированной атакой на компанию, которая отлично сработала.

С утра я открыла систему и проверила котировки «Хортенсонс». На старте продаж они упали до ста пятидесяти. Точно как было описано в той проклятой приписке. Эрик сказал, что собирается закупиться ими, как сумасшедший, и что это будет их дном. Компания должна была начать медленно возвращаться к своим прежним показателям, и через пару месяцев можно было снова от них избавиться.

Все утро меня преследовали странные мысли о том, как это повлияло на людей в глобальном плане: скорее всего, «Хортенсонс» с позором уволили директора по маркетингу или кого-то еще из компании, на кого повесили этот провал. Многие сейчас массово продали акции на панике… И все из-за того, что кто-то хотел подзаработать на высосанном из пальца скандале.

Отчет об унылом рекламном блоке «Хитч Батлер» оказался самым нудным заданием из всех. Все-таки рестораны и пабы не были моей индустрией: мало того что у компании скопился целый мешок брендов разной степени паршивости, так еще и креативы максимально тухлые. Приходилось перерывать систему с ног до головы по каждому бренду, чтобы прийти к одному и тому же выводу: все у них будет в порядке, если только у армии очередных ботов не случится массовый понос.

Как работать в таких условиях?.. Каждый прогноз теперь не имел смысла. Некий урод со своими нейросетевыми мужчинами и женщинами мог в любой момент помножить мою работу на ноль! Да чью угодно работу, но главное – мою. К четырем я отправила отчет Фелисити и наконец вспомнила, что пропустила ланч. Сейчас было уже поздно спускаться, и оставалось только игнорировать желудок, который вспомнил об этом вместе со мной.

Зато я могла, чуть-чуть повернув правый монитор, заняться настоящим делом. Для начала, переключив поиск на внутренний, я забила собственное имя. Ничего… Стоп, все мои отчеты были подписаны, неужели…

Сверилась с отчетом «Хортенсонс». Вот что они делают: мое имя было стерто отовсюду, и остался только какой-то безымянный аналитик. За всем этим чувствовалась рука Рэя Блэка, но логичных обоснований не нашлось. Просто все говно, которое происходило со мной в этой компании, шло именно от Рэя, так что новое автоматически вешалось на него же.

– Вестминстер, – позвал меня Гаурав.

– Отвали, – простонала в ответ, представляя, как сейчас буду искать каждый свой отчет. – Я жесть как занята.

– Забей на них. У нас с Хэмом охеренное предложение.

Подняв глаза, я увидела идеально взъерошенную голову над перегородкой и быстро свернула все окна.

– Если это не предложение на миллион фунтов, нахер пойдете вместе, – вздохнула я и перевела взгляд на Гаурава. – За ручку.

– Обожаю, когда в тебе пробивается восток, – просиял тот. – Но это предложение буквально на сотню.

– Ты же в курсе, что сегодня были подписаны новые торговые соглашения? – перебил его Хэмиш. – Вечером в баре мы будем делать ставки.

Боже, опять трейдерская абракадабра. Я вежливо улыбнулась и покачала головой.

– Я пас. У меня планы.

– Знаем мы твои планы, – подъехал поближе Гаурав. – Будешь сидеть с пивом перед телевизором весь вечер.

– И это отличные и важные планы. Они включают в себя отсутствие вас.

– Брось, будет весело. Все свои: мы, ты и пара ребят из продаж.

Ребята из продаж… Позавчера я надеялась найти выход на кого-нибудь из них, и вот возможность сама плыла мне в руки. Не стоило ее упускать, а задание Эрика… оно могло подождать и до завтра.

– Ну не знаю… – протянула я, натягивая посильнее рукава водолазки. Следы развлечений с Эриком могла скрыть только она. – И зачем я вам там? Торговые соглашения – не моя специализация.

– Фел не идет, а нам нужна девчонка, – легко произнес Хэмиш. – Продажники тоже парни, и когда мы встречаемся сами, это похоже на вечеринку маракасов.

– Кого?

– Тех, кто любит фандрайзер, – сделал странное крутящее движение Гаурав. – Ну этих, кто оставляет окна открытыми.

Прошло немало времени, прежде чем я поняла, к чему был этот эвфемизм.

– А разве это не так? Думала, вы любите намазывать бутерброд с трех сторон [8] .

– Хочешь, докажу обратное? – Хэмиш опустил взгляд на мои губы.

– Обойдусь. И, кстати, это ничего не докажет. Целоваться с девчонками могут все, не такое уж большое дело.