Чтение онлайн

– Если вы опять по поводу сарая, то… у Янссенс были другие дела.

– Нет, я просто шла из булочной и решила заглянуть. А у вашей девочки, между прочим, очень красивое имя. Только вы как будто избегаете…

– Мадам Дюпон!

– Что?

– Ничего, – вздохнул Марк. Меньше всего ему сейчас хотелось обсуждать с Эвой имя своей криминалистки. И вообще, разговор сворачивал на опасную тему. – Точнее… у меня к вам просьба. Мне нужно, чтобы вы опознали на фотографиях ван ден Берга.

– Хм… – Мадам Дюпон изобразила задумчивость.

– Будьте так любезны, если вас это не затруднит! Приходите ко мне посмотреть все материалы прямо на месте? Может, еще что-то вспомните. Вы же бывали в доме моего деда.

– Ну… сегодня вечером я свободна, – наконец выдала она после недолгого загадочного молчания, – так что с удовольствием приму ваше приглашение зайти в гости. Приготовьте что-нибудь. Но только чтобы не все эти ужасные готовые закуски из магазина. Совершенно без души. У вас есть эндивий? Если есть, сделайте гратен. Только с нормальной ветчиной! Не справитесь – льежский салат [111] тоже сойдет. А на десерт я чего-нибудь принесу. И выпить.

Марк тяжело вздохнул. Льежский салат «тоже сойдет», черт возьми!

– До вечера, инспектор, – добавила мадам Дюпон, явно довольная его озадаченностью. – Надеюсь, и девочка ваша тоже будет. Раз уже она про все это знает. Ну и вообще… приятный вечер вдвоем в такую погоду, с вкусной едой и в старом доме, м-м-м… Как ваш дед любил слушать пластинки, о!.. У вас остался его проигрыватель? Ладно, езжайте уже, куда вы собирались, а то промокнете совсем.

– До вечера, мадам Дюпон, – вздохнул Марк.

– До вечера.

Следовало ожидать, что старая перечница просто так не согласится. Где он ей в воскресенье возьмет эндивий? Впрочем…

Марк сел в машину и достал телефон.

– Лоран? Я хочу кое-что заказать… на вечер, да.

Пропустив мимо ушей все подколки вредного деда, который не упустил шанса поехидничать и повыделываться, прежде чем принять заказ, Марк закурил, блаженно затянулся и выпустил струю дыма в приоткрытое окно.

А вот теперь можно было наконец подумать о расследовании. И о том, что второго шанса вот так просто позвать девчонку к себе домой может больше и не представиться.

Я работал в DSU…

Сердце снова радостно подпрыгнуло, а на лице наверняка появилась глупая восторженная улыбка.

Алис думала об этом всю дорогу до гостиницы, и когда принимала душ и переодевалась, и на обратном пути тоже. Не могла не думать. Черт! Она повторяла себе, что Деккер не имеет никакого отношения к тому человеку, который тогда вынес ее на руках из ада, но после его признания в голове словно что-то щелкнуло: она просто не могла теперь смотреть на него прежними глазами. Теперь стало понятно и заметно то, о чем раньше Алис даже не думала: откуда у него такая молниеносная реакция, откуда эта пружинящая походка, эта отточенность и выверенность движений. Несмотря на комплекцию, на кажущуюся медвежью громоздкость, Деккер словно все время был готов к броску, к нападению или защите, как дикий зверь. Таким человека делают только долгие годы профессиональных тренировок, и теперь… теперь Алис смотрела на него будто сквозь радужное стекло, будто вернулась в детство и видела в нем героя. Она не могла отделаться от мысли, что ему можно довериться. Что он мог бы защитить ее, рискнуть ради нее жизнью, спасти ее от чудовища – достаточно только ему это позволить.

«Неправда! – повторяла она себе. – Неправда, просто самообман, детская травма».

Но как, как теперь было справиться с этим опасным притяжением, с этим желанием шагнуть вперед и упасть в темноту, ожидая, что внизу ее кто-то подхватит? С влечением к мужчине, который… если и узнает правду о ней, то посмотрит разве что с жалостью, хорошо, если не с презрением.

Алис даже боялась снова его увидеть. Снова взглянуть ему в глаза. Понимала, как это глупо, но отчего-то волновалась. Как будто он больше не был мрачным инспектором, который время от времени вел себя как мудак, а стал… Черт!

Как назло, Деккер вернулся в участок одновременно с ней. Они столкнулись в дверях, он пропустил Алис вперед. Судя по всему, съездил домой, быстро принял душ, побрился и… О боже, она не ожидала, что так… что буквально подсядет на этот запах. Что же у него за парфюм? Ветивер она угадывала, но было тут и что-то еще, пьянящее, волшебное, невозможное, затягивающее так, что в голове внезапно вспыхнул непрошеный образ: Деккер обнимает ее, обхватывает своими сильными и теплыми руками, а Алис прижимается к нему, утыкается носом в шею и вдыхает этот аромат, закрывая глаза и постанывая от наслаждения.

Черт! Бежать! В подсобку, работать, пока он ничего не заметил!

– Янссенс!

– Да? – Она обернулась и в отчаянии закусила губу. Ей казалось, что инспектор сейчас увидит все, что творится у нее в голове. – Я думала, улики – это срочно.

– Минуту потерпят. Я встретил мадам Дюпон, она согласилась сегодня вечером прийти ко мне домой и посмотреть фотографии. И, может быть, рассказать старые сплетни. Я был бы признателен, если бы вы тоже пришли.

У Алис почему-то перехватило дыхание.

– Да, конечно, – быстро ответила она, лишь бы поскорее добраться до своего убежища.

Еще немного вот так постоять рядом с Деккером, и она не сможет перестать думать, какой гладкой на ощупь может быть его кожа после бритья. Наверное, такая теплая. Если провести пальцем или коснуться губами…

– Я пойду, – добавила она, уже развернувшись.

Хотелось закрыть лицо руками, скрыть внезапно заалевшие щеки и хоть как-то остудиться. А еще заорать на себя, потому что так быть не должно. Не должно!

– Сообщите, как закончите. Нам надо еще осмотреть дом Боумана, – сказал инспектор ей вслед. – Искать кости сегодня не получится. По прогнозу, лить будет целый день. Но завтра обещают нормальную погоду.

Он наконец-то развернулся и пошел к себе. Алис захлопнула дверь подсобки и уселась за стол.

Слава богу, переключиться удалось быстро. Хотя немалую роль тут сыграло желание снова получить его похвалу. Злясь на себя, Алис сердито выдохнула и, нахмурившись, принялась изучать материал. Увы, отпечатков на бутылочном стекле не было. Никаких посторонних субстанций, ничего. А то, что, судя по характеру удара, нападавший был ростом ниже Себастьяна, она сообщила Деккеру еще вчера. Черт. Но делать было нечего. Алис быстро заполнила отчетный формуляр, все убрала и направилась к нему в кабинет.

– Увы, никаких следов, – как можно более деловым тоном сообщила она с порога.

Как будто сама себя пыталась убедить, что между ними ничего не изменилось. Но ведь… действительно не изменилось, черт возьми! Все это ее глупость. Глупость и выдумки.

Деккер кивнул.

– Я так и думал. Выпьем кофе и поедем в дом к Боуману. А пока…

Он поднялся, прошел мимо нее к кофемашине, и до Алис снова донесся этот шлейф ветивера, кофе и сигарет. Теплый, согревающий, обещающий уют и спокойствие – как будто нежные объятия перед сном, как будто шепот на ухо: «Умница». Черт! Алис, как завороженная, повернулась за ним следом. Лучше было этого не делать. Смотреть, как Деккер заправляет кофемашину, было выше ее сил. Присев на подоконник, она принялась разглядывать носки своих ботинок.