Чтение онлайн

– Говорят, – загадочно подтвердил он.

– Тогда делаем ставки на ABF, – объявил Гаурав.

Ну хотя бы пиво здесь было вкусным. Пока они спорили, я успела осушить половину бокала, а это мы еще даже с Индии не слезли. А вот как делать ставку на цену за акцию, если я не знала, какая там сейчас?

Парни называли настолько разные суммы, что я напряглась. Разброс действительно мог быть в тысячу фунтов за акцию? Звучало максимально странно. Но когда Рэй последним озвучил число «две тысячи пятьдесят четыре», остальные посмотрели на меня.

– Я как Рэй, – отмахнулась я.

– Это нечестно, – покачал головой Хэмиш. – Суть ставок в том, чтобы назвать уникальное число.

– Две тысячи сорок восемь подойдет?

– Вписываю, – ответил Гаурав.

И как пошло… Я теряла нить их споров каждые полторы минуты и через время устала быть самой тупой и решила быть самой красивой. Улыбалась, отправила Хэмиша за вторым пивом – и ему еще пришлось побороться с Рэем за право мне его купить, – строила глазки Эвансу и продолжала называть числа, самые близкие к ставкам Рэя.

Его было интереснее всех слушать. О чем бы ни шла речь, он всегда знал чуть больше остальных. При этом выражение его лица не менялось, даже когда Спенсер разошелся и начал спорить из-за ставок на биотехнологии в соглашении с Австралией. Рэй сохранил каменное выражение, пока нудно и даже по-наставнически объяснял, почему суперсложные препараты у какой-то медицинской компании – все еще недоступная инновация, а не новая реальность.

Но сегодня из всех них мне оказался интересен Эванс. С Рэем Блэком все было понятно в том плане, что лишней информации я бы из него в жизни не вытянула. Он знал о «Рид солюшнс», скорее всего, даже больше, чем ее директор, но перспектива копать себе могилу меня пока не радовала. Двадцать три года, мне бы пожить еще хотя бы семь.

А вот Эванс то и дело скользил взглядом в мое декольте. К тому же он периодически вставлял что-то этакое, показывая, что в курсе кучи инсайдов и корпоративных тайн, а значит, мог быть полезен. Поэтому когда после завершения большого спора по биотехнологиям он поднялся и сказал, что идет курить, я поднялась вместе с ним.

Сигареты мне не нравились – у них чаще всего был отвратительный вкус, – но другого шанса остаться наедине могло и не представиться. Так что закутавшись в свое пальто и едва не вступив в лужу старым сапогом, я с максимальной грацией подкурила украденную у Эванса сигарету от его же зажигалки.

– Часто так собираетесь? – спросила я.

– Не очень. Пару раз в год. А ты… новенькая, да?

– Да, – засияла я. – Столько всего переживаю в первый раз.

– Круто, что ты уже влилась, – глубоко затянулся Эванс. – Нравится у нас?

– В целом – да. Есть конечно, странные моменты в моей работе.

– Блэк?

– Он? – состроила рожу я. – Нет, это логичный минус. В каждой компании есть такой парень, разве нет? Я больше думаю о…

Дверь позади распахнулась, и к нам зачем-то присоединился Рэй. Глубоко внутри я застонала от разочарования: неужели так сложно оставить меня в покое? На пять минут?! Пожалуйста!

Он достал из кармана своего пальто пачку сигарет и засунул одну в зубы.

– Помешал? – уточнил он.

– Нет, конечно, – соврала я.

Что при таком раскладе можно было сделать? Я обернулась к Эвансу, чтобы состроить рожу, но тот решил резко докурить и выбросить в урну половину сигареты.

– Холодно сегодня, – картинно поежился он. – Мы вас… внутри подождем.

Вот как? Как я могла построить в «Рид солюшнс» карьеру шпионки, если каждый раз, что бы ни делала, где-то рядом вырастал этот проклятый Рэй Блэк? Я проводила глазами спину Эванса и затянулась сама, чтобы не выглядеть дурой.

Вопросы, откуда взялся инсайд по «Хортенсонс» и где еще такой искать, становились раздражающе сложными. Нужно было не таскаться по барам, а заниматься задачами Эрика прямо сейчас. По крайней мере, это могло принести пользу.

– Все же помешал. – Рэй встал передо мной и выпустил дым в сторону из уголка губ.

– Чему именно? – подняла голову я. – Мы же… покурить вышли.

– Ты не куришь.

– А вот это в моих руках что? – подняла сигарету я. – Ветка?

– Ты держишь сигарету как школьница. Что случилось, Уна? В какой момент вечера ты потеряла настроение?

Несколько ответов одновременно вспыхнули в моей голове, но ни один из них не стоило озвучивать. Однако я машинально открыла рот, который, видимо, мое подсознание не собиралось держать закрытым наедине с Рэем, и нужно было что-то придумать.

– Мне не нравится ставка, – вспомнила я. – Это вы тут все давно и хорошо зарабатываете, а у меня повышение ставки забрало надежду на новые сапоги.

– Серьезно? – нахмурился Рэй. – Из-за этого ты молчишь за столом?

– Нет, молчу, потому что нечего сказать. Вы знаете много всего, а я… половину названий никогда не слышала.

– Странно, ведь ты…

– Маркетолог, да. И проходила стажировку в Ллойдс-банк, – напомнила я свою легенду. – Но никогда еще не влезала в индустрию так глубоко. По выходным я слушаю исторические подкасты, а не политические.

Рэй замолчал. Он долго изучал мое лицо, все так же выдыхая дым вбок. Я не собиралась проигрывать эту игру в гляделки и, приподняв голову, отвечала тем же. То, насколько красивым он был, не давало ему права…

– Сапоги, значит, – вдруг усмехнулся Рэй и достал из кармана телефон. – Моя вина, не должен был лишать девушку новой обуви.

Я не опустила взгляд, при том что сгорала от любопытства. Нельзя было показать, что мне интересно.

Он опять говорил загадками, и признание вины звучало вполне искренне. Раздражение снова забурлило внутри: вот что ему от меня нужно? Правильно советовал Эрик держаться от Рэя подальше, и зря я его не послушала.

– А теперь, – он снова убрал телефон и подмигнул мне, – пойдем, пока не замерзла. И, Уна, я хочу видеть на этих щечках ямочки от улыбки.

Он ткнул пальцем в мою щеку, выбросил сигарету и, приобняв за плечи, повел меня внутрь. От неожиданности я совсем перестала соображать, что происходит.

Когда мы вернулись за стол, я проверила телефон. Рэй перевел мне две тысячи фунтов.

Я купила отличные сапоги. Узкие, облегающие ногу, в трех местах перехватывающие ее ремешками. Самые красивые сапоги из всех, что у меня были. Да, отдавать тысячу фунтов за них многим показалось бы странным, но плевать. Это Александр Бирман! Щедрости Рэя хватило и на новую юбку, и даже на симпатичный браслет. Я сидела с чашкой кофе за нашей барной стойкой, одетая в кучу новых вещей, как школьница, которой захотелось нацепить все и сразу.