Чтение онлайн

От турникета Бобби пошел прямиком к бассейну. Девушка на входе его узнала и пропустила, даже не проверив карту клуба.

– Приветик, Бобби, – сказала она и покраснела.

Он поплавал, высушил волосы и, прочитав на телефоне сообщение от Яны, сразу понял, куда ехать. Аббатиста жил на горе Соледад в Ла Хойе.

Об этом районе Бобби знал не так много – разве что когда-то там жил бывший квотербек «Сан-Диего Чарджерз», пока не поссорился с генеральным менеджером и тот не вышвырнул его из команды. Он выступал потом за клубы из других дивизионов Американской футбольной конференции, доставляя Сан-Диего кучу проблем в плей-офф. А потом и сами «Чарджерз» переехали на север, в Лос-Анджелес.

Дом Аббатисты находился недалеко от бассейна. Надо было проехать три мили вдоль побережья и подняться по серпантину. Карабкаться по дороге под углом в сорок пять градусов было нелегко – трехсот пятидесяти кубиков мотоцикла Бобби с трудом хватало, чтобы сопротивляться силе тяготения.

На середине горы внешний вид улицы резко изменился: вместо сонных пляжных домиков и модернизированных коттеджей на пять спален здесь высились небольшие замки в тосканском стиле и умопомрачительные шато на десять тысяч квадратных футов.

На вершине горы Бобби с некоторым удовлетворением отметил две уродливые вышки сотовой связи. Что ж, хочешь жить в раю, будь добр разделить его хотя бы с «Эй-ти-энд-ти».

Доехав до места, Бобби запарковался у самого безобидного на вид дома. Домов на улице было всего четыре, и этот – самый маленький. Стоило Бобби опустить подножку, как телефон снова пикнул. Сообщение с неизвестного номера:

Бобби глядел в телефон, не зная, что делать. Он вспомнил о Саре – где она сейчас? – и почувствовал себя паршиво. Потом ответил:

Бобби сунул телефон в карман и позвонил в домофон на воротах Аббатисты. Из коробочки раздался женский голос с сильным чилийским акцентом:

– Да?

– Здравствуйте. Это Бобби Фриндли. Журналист «Сан-Диего Реджистер». Я бы хотел поговорить с мистером Аббатистой.

– Подождите.

Через несколько секунд в динамик ворвался мужской голос. Хриплый, приправленный уже другим, не столь узнаваемым акцентом, звучал он уверенно, однако его владелец словно бы слегка запыхался:

– В чем дело?

– Мистер Аббатиста?

– Нет. В чем дело?

– Меня зовут Бобби, и я расследую для «Сан-Диего Реджистер» вчерашнее нападение тигра в зоопарке. Хочу задать пару вопросов мистеру Аббатисте.

– Забудьте, – произнес голос, и связь оборвалась.

Бобби похлопал себя по карманам. Среди плюща, который обвивал часть массивных деревянных ворот, он заметил камеру наружного наблюдения и помахал. Потом снова позвонил в домофон.

– Да?

– Здравствуйте, у меня всего пара вопросов.

– Извините, я не могу вас пустить.

– А вы не могли бы попросить мужчину, с которым я только что разговаривал, снова подойти к домофону?

– Он не передумает.

– Пожалуйста, только попросите.

– Ладно.

Бобби прождал несколько минут, но никто не ответил. Тогда он уперся ладонями в почтовый ящик и аккуратно на него встал, вспугнув чаек, которые прогуливались по крыше Аббатисты.

Бобби дотянулся до камеры и схватился за ее основание. Она была крепко прикручена к воротам. Сильно дернул, проверяя, выдержит ли она. Потом подтянулся, держась за ножку камеры для равновесия, раскачался и, неуклюже закинув ногу, уселся на ворота верхом. От этого толчка камера повернулась и уставилась своим рыбьим глазом прямо на Бобби. Бобби шлепнул по ней, разворачивая обратно к почтовому ящику. Домофон по-прежнему молчал. Бобби перекинул другую ногу и спрыгнул на землю за воротами.

Дом простирался в глубь участка. Он был построен в форме треугольника: одна из вершин упиралась в улицу, и в сторону океана дом расширялся. Он оказался вовсе не самым маленьким, а, напротив, самым большим из четырех, гораздо больше остальных. Маленьким дом выглядел только снаружи, будто айсберг.

По каменной дорожке Бобби дошел до парадного входа и постучал в деревянную дверь большим серебряным кольцом. За дверью послышались шаги, и наконец засов отодвинули.

На пороге показались молодая чилийка, на пару лет старше Бобби, и крупный мужчина, примерно его ровесник.

Мужчина вышел вперед и встал, подбоченившись. Закатанные рукава футболки с V-образным вырезом обнажали внушительные бицепсы, на груди расплывалось пятно пота. Мощь его заключалась вовсе не в массивности фигуры, но в тренированных мышцах, которыми были щедро увиты конечности. В тщательно сконструированном теле, готовом производить мощный импульс. Бобби догадался: перед ним – профессиональный атлет. Который к тому же небрежно держал в левой руке большую бамбуковую палку примерно трех дюймов в диаметре и пяти футов длиной.

Мужчина смерил Бобби взглядом.

– С первого раза не доходит?

– Мне очень нужно поговорить с Терри Аббатистой.

– А ты не такой дохляк, как на камере. Каким спортом занимаешься?

– Водным поло.

Мужчина расхохотался.

– Тимур? – Из-за спины мужчины появился другой, постарше. Его черные с проседью волосы были зачесаны назад, худощавое тело округлялось в районе живота, над глазами нависли тяжелые веки, однако заросшее щетиной сицилийское лицо казалось приветливым. На нем было японское кимоно и бумажные шлепанцы. В руках он тоже держал бамбуковую палку, но не так легко, как Тимур. – Тимур, кто это? Что он у нас делает?

– Простите, мистер Аббатиста. Он перелез через забор. Я сейчас же его выведу и вызову полицию.

– Я репортер, – сказал Бобби.

– Что не дает вам права вламываться без спроса. Я держу собаку, и очень опасную. Поэтому обязан следить, чтобы кто попало не разгуливал у меня по двору.

– Я хотел задать вам пару вопросов о нападении тигра.

Лицо Аббатисты омрачилось, а строгость ушла. Он сказал:

– Я был потрясен до глубины души. Моя сестра рыдала, увидев новости. Семье погибшего мы уже выплатили компенсацию. Не в качестве признания вины, но как гуманитарную помощь людям, которым сейчас очень нелегко.