Чтение онлайн

Бобби заметил, что почтовый ящик у парадных ворот сняли и прислонили к забору. Камеру видеонаблюдения также вернули в надлежащее положение. Бобби позвонил в домофон и услышал грубый голос Тимура: «Кто там?»

– Это Бобби Фриндли.

Вместо ответа щелкнул электронный замок, калитка открылась, и Бобби шагнул внутрь. Он бросил взгляд на то место, где вчера валялся в беспамятстве Райф, однако цветы и кустики уже привели в порядок. Где-то вдали со второго этажа доносился лай питбуля. Бобби подошел к дому и постучал в дверь.

Его встретила Рона; она покусывала нижнюю губу, а ее великолепное тело было затянуто в узкое платье без лямок. За спиной у Роны возник Тимур, который направлялся к ним с другого конца лобби. Подойдя, он положил руку Роне на спину и заметил:

– Ты рановато. И почему я всегда вижу тебя наедине с моей девушкой?

Рона прищурилась. Бобби рассеянно потер царапину на шее. Только он приготовился ответить, как Тимур быстро добавил:

– Да шучу я. Тебя словно осел копытом приложил.

– Но лицо у него все равно красивое, – вставила Рона.

Тимур взял Бобби за руку и повел в зал для отдыха. Над уличной частью бассейна висела частично разобранная платформа Петосириса. Вокруг валялись костюмы, бамбуковые палки и фужеры для шампанского.

Аббатиста сидел в лофте над внутренней частью бассейна. В руках у него была книга, а на носу – очки для чтения.

– Видел твою статью в утренней газете. Интересная журналистская работа, – сказал Тимур. – Как думаешь, они того парня схватили?

– Надеюсь, – ответил Бобби, поглядывая на Аббатисту.

Аббатиста заметил гостя и, не вставая с дивана, помахал ему. Бобби направился к Аббатисте, а Тимур с Роной остались на месте, переговариваясь друг с другом по-сербски резкими гортанными звуками. Бобби поднялся в лофт и уселся в кресло, которое стояло под прямым углом к хозяйскому.

– Ты рано пришел, – спокойно заметил Аббатиста.

Бобби сложил ладони и вполголоса затараторил:

– Терри, послушайте, я хочу кое-что объяснить насчет…

Аббатиста покачал головой. Он показал бровями на Рону, широко улыбнулся и тоже вполголоса ответил:

– У каждого из нас есть свои секреты. Поделимся ими в другой раз.

– То есть вы не хотите об этом говорить?

– Такое лучше обсуждать в более уединенном месте, – Аббатиста кивнул на Тимура. – Тимур – один из самых преданных мне людей. Ему лучше не знать всех подробностей. – Лицо Аббатисты сохраняло крайнюю серьезность, но потом все же расплылось в кривой улыбке. – К тому же нам есть что отпраздновать. Я еще кое-кого пригласил.

– И кого же? – спросил Бобби.

– Увидишь, – пропел Аббатиста.

Бобби рассмеялся, но тут же вернулся в реальность.

– Вы правда не злитесь на меня за прошлую ночь? Вы не хотите, чтобы я объяснил…

– Уверен, у тебя были на то причины. И мне интересно их узнать. – Аббатиста бросил взгляд на Рону с Тимуром, живо обсуждавших что-то на бортике бассейна. – Как я понял, ты спас мне жизнь. Томми – паренек, который охранял второй этаж, – все еще в больнице.

– Как и Сара, – добавил Бобби.

– Кто это? – спросил Аббатиста.

– Моя соседка. Девушка, в которую я слегка влюблен.

Аббатиста вскинул брови в искреннем, как показалось, удивлении.

– А что с ней?

– Долго рассказывать.

– Как ты узнал, что мне грозит опасность? Что кто-то проник в дом? Как ты попал на крышу? На все эти вопросы наверняка есть ответы. Но я соскучился по непосредственности наших прошлых встреч. Что если мы сначала душевно поужинаем?

На пульте охраны зазвонил домофон, и Тимур тут же сорвался с места, чтобы впустить гостей. Бобби откинулся на спинку кресла и с облегчением подумал, что с объяснениями на сегодня покончено. Во всяком случае, пока.

Аббатиста повернул к нему обложку книги, которую держал в руках.

– Ты когда-нибудь читал Камю? Один из величайших безбожников-экзистенциалистов, хотя второе определение он сам всегда отрицал. – Аббатиста пролистнул страницы большим пальцем.

Бобби успел заметить название: «La Chute».

– Я размышлял о твоей необъяснимой религиозности. И нашел вот это… – Аббатиста отыскал страницу с загнутым уголком и принялся читать. – «Иной раз яснее разберешься в человеке, который лжет, чем в том, кто говорит правду. Правда, как яркий свет, ослепляет. Ложь, наоборот, – легкий полумрак, выделяющий каждую вещь» [145] . – Он замолчал и удовлетворенно улыбнулся. – Такова соблазнительная природа лжи.

– «La Chute», – повторил Бобби, – переводится как «падение»?

Аббатиста кивнул.

– Прекрасный труд о том, как человек отдаляется от бога. Могу одолжить. Падение здесь – метафора, которая означает не просто изгнание из райского сада. Книга написана спустя целых восемьдесят лет после знаменитого заявления Ницше о том, что бог умер. Видишь ли, французы во всем слегка отстают от немцев, кроме вина и выпечки.

Речь Аббатисты прервал вернувшийся Тимур, который поднялся по лестнице в сопровождении не кого иного, как Астры Лунес.

Она помахала:

– Привет, Бобби.

– Астра! – воскликнул Бобби, который был искренне рад ее видеть. Он вскочил, чтобы ее обнять, но прежде наклонился к уху Аббатисты и произнес:

– А что еще нужно для жизни, кроме вина и выпечки?

Аббатиста расхохотался.

– Это же ты у нас веришь в бога, – заметил он.

Волосы Астры пахли восхитительно. Спускаясь к бассейну, она взяла Бобби за руку. Внизу они остановились и взглянули на массивную деревянную платформу Петосириса.

– Читала утром твою статью, – сказала Астра. – Ты теперь занятой человек.

– Не успел тебе рассказать. Ну и как?

– Очень хорошо. Пара ошибок в паронимии, но, думаю, все потому, что ты переутомился, а редактор, похоже, крепко спал.

– Я даже не знаю, что такое паронимия. Похоже на название болезни.

– Может, и так, – улыбнулась Астра.

Продолжить диалог они не успели – в этот момент из гостиной к бассейну выскочил долговязый человек-богомол. В руках у него были цветы. Когда он убрал их от лица, Бобби увидел, что это Майло Маслоу. Он шел прямо к ним.