Чтение онлайн

К счастью, сегодня других посетителей не было. Кайсю выглядел элегантно, но сидел, скрестив колени и говорил грубовато, как настоящий токиец.

– Эй, Тора! Как поживаешь? У фехтовальщиков как всегда по горло дел?

– Дел много. Но и мать, и отец, и дети – все семеро – не голодают.

– В Кагурадзаке пьяный головорез явился. На тебя похож, говорят.

– Все враки!

– Впивается в женские шейки, да щеки облизывает. Теперь в Кагурадзаке после восьми часов женщине и на улице не показаться. Барышни и молодые жены уже дрожат со страху и уповают на Синдзюро. А слепая массажистка О-Гин [472] вообще говорит, что ты, Тора, сам вцепляешься в шею похуже царя ада Эмма. И злится.

– Стыдно признаться, виноват, но не настолько. Впрочем, сегодня я пришел за вашим мудрым советом по поводу Юки Синдзюро.

– Что случилось?

– Чрезвычайное происшествие. В газетах запретили о нем писать. По всей стране разъехались соглядатаи, а правительство проводит совещание с участием самого императора.

Как всегда, Тораноскэ привирал, но не там, где речь шла о совещании с участием императора. Кайсю удивился.

– Война, что ли, началась?

– Нет, вчера около восьми вечера на балу-маскараде убили дельца Кано Гохэя. На том вечере присутствовали министры и послы, а также Цусима Тэнроку и Канда Масахико.

Кайсю, обычно непоколебимый, вдруг замолчал и на мгновение задумался. И его удивительный разум – острый как клинок, быстрый как стрела, точный как микроскоп – тоже озадачился этим серьезным делом.

Самая важная закавыка заключалась вот в чем. В те годы у Японии не было настоящей промышленности, и правительство задумало рискованный проект. В стране выплавляли меньше тысячи тонн стали в год, и хотя уж десять лет как запустили паровозы, сталь все еще импортировалась. Япония сама не могла производить «орудия цивилизации». А чтобы стать цивилизованной страной, необходимо развивать промышленность. Однако требовался капитал. Крупные японские буржуа хотели заниматься торговлей, морскими перевозками и прочими делами, приносящими легкий доход, а крупная индустрия, которая требовала усиленных вложений капитала, оборудования, лучшей технологии и многолетних исследований, никого не привлекала.

Тогда обеспокоенное правительство решило в качестве первого шага на пути к цивилизации построить металлургический завод. Средств на это не было, поэтому планировалось занять пять миллионов фунтов у страны Х. Пять миллионов фунтов – это пятьдесят миллионов долларов. По нынешнему курсу это астрономическая сумма, эквивалентная примерно тремстам миллиардам иен.

Однако были и государства, которые не радовались развитию промышленности в Японии. Яркий тому пример – страна Z. Там опасались, что усиление Японии как индустриальной державы вызовет панику на их рынках.

Тогда премьер-министр (назовем его так, дабы не выдать исторические факты) задумался. Постройка полностью государственного металлургического завода вызовет международную сенсацию. Если выделить часть завода и передать частным лицам, тоже выйдет нехорошо. Оставалось только полностью частное строительство – и к счастью, нашелся подходящий человек, крупный торговец Кано Гохэй, заинтересованный в развитии машиностроения. Так что было решено поручить этот проект ему.

Впрочем, это являлось формальностью – заем в пять миллионов фунтов фактически гарантировало правительство, и оно же целиком погасило бы его, то есть проект был государственный. Страна Х видела врага в стране Z, поэтому не возражала бы, если бы Япония, благодаря промышленности, смогла хоть немного подорвать позиции Z на Востоке. Так между Японией и страной Х начались тайные переговоры.

Однако пять миллионов фунтов – сумма колоссальная, а международные дела – вещь весьма деликатная. Даже учитывая вражду со страной Z, никто не хотел лишний раз навлекать на себя гнев другого государства. Поэтому страна Х проявляла крайнюю осторожность и никак не соглашалась просто выдать пять миллионов фунтов.

В безрезультатных переговорах прошли почти полгода, пока страна Z не раскрыла этот секретный сговор и не увидела всю подоплеку.

Тогда страна Z решила отомстить, но вместо того, чтобы открыто предостерегать Японию или протестовать против страны X, она поступила иначе. Япония закупала у Х бумагу, нефть и хлопок (опять же, как и в случае с титулом премьер-министра, настоящие продукты скрыты и товары названы наугад), что приносило Х огромные прибыли. Поэтому Z в отместку решила организовать поставки этих товаров в Японию по дешевке из других стран, а заодно способствовать развитию крупной бумажной, нефтеперерабатывающей и хлопкопрядильной промышленности в Японии.

Страна Z вела тайные переговоры об этом не с премьер-министром Уэдзуми Дзэнки, а с его политическим соперником Цусимой Тэнроку, который считался сильным кандидатом на следующий срок. Тэнроку происходил из княжества, правители которого противостояли клану Уэдзуми. Посол Z, Франкен (имя, разумеется, вымышленное – настоящее могло бы выдать страну), тайно пригласил Тэнроку и сделал ему следующее предложение: «Мы дадим вам пять миллионов фунтов. Разверните крупное производство бумаги, нефтепродуктов и хлопка. Сырьем и зарубежными рынками сбыта обеспечим. Поскольку политику напрямую заниматься этим неприлично, оформите все как частное предприятие дельца Канды Масахико. Формально это будет заем, а когда вы станете премьером, оформим все как официальный государственный договор».

Тэнроку весьма обрадовался. О такой просьбе он мог только мечтать. Он тут же вызвал Канду Масахико и передал ему разговор. Канда, могущественный делец, соперничал с Кано Гохэем: тот поддерживал Уэдзуми, а Канда – Тэнроку. Такие предложения поступают раз в жизни. Услышав его, Канда обрадовался еще больше, чем Тэнроку.

Так началось противостояние двух группировок, и вскоре тайное стало явным – слухи о закулисных интригах достигли политиков, и даже Кайсю уже был в курсе.

И сейчас, когда X и Z открыто противостояли, казалось логичным, что Х, из духа противоречия, легко пойдет на просьбу правительства Японии и даст пять миллионов фунтов, но они тянули время. Причины были весьма разные, но в народе ходили слухи, что посол Х, Чалмерс, увлекся дочерью Кано Гохэя – О-Риэ (ей тогда сравнялось восемнадцать) – и намекнул о своих чувствах премьер-министру Уэдзуми. Оба, Уэдзуми и Гохэй, обливаясь потом, уговаривали О-Риэ проявить благосклонность, даже унижались перед ней, но та наотрез отказалась, причем в выражениях, не совсем подобающих выпускнице Гакусюин:

– Знаете что? Приходите-ка позавчера!

На самом деле страна Х обеднела из-за внутренних неурядиц и не могла позволить себе еще и конфликт со страной Z. Но в те годы винили во всем О-Риэ.

Ходил даже следующий анекдот. Чтобы уломать девушку, надо, как в дипломатии, иногда поболтать о том о сем, поэтому Дзэнки показал ей драгоценную восковую спичку и сказал:

– Это импортный фосфор, спичка, подарок посла Чалмерса. В отличие от японских, зажигается от чего угодно. Редкость даже на Западе!

Он дал одну О-Риэ, а вторую чиркнул о подошву своего ботинка, демонстрируя, как она загорается.

– О, какая диковинка! Дай-ка, дядя!

О-Риэ, сверкая глазами, вскочила со стула, в мгновение ока схватила Уэдзуми за лысину и с силой чиркнула спичкой о его голову, но, вопреки ожиданиям, та не загорелась.

– Вот обманщик! – воскликнула О-Риэ и отбросила спичку.

Уэдзуми, за свой вспыльчивый нрав получивший прозвище Министр Гром, в этот раз проявил невероятное терпение, и, даже несмотря на след от спички на лысине, только улыбнулся.

Переговоры то ли зашли в тупик, то ли близились к завершению – и как раз в этот момент Кано Гохэя убили. Причем на балу в собственной резиденции.

Бал в доме Гохэя, возможно, тоже был частью плана. После того как Франкен пригласил Тэнроку и Канду, Гохэй стал заметно нервничать. По слухам, он каждую ночь тайно посещал комнату дочери, падал на колени, плакал и умолял ее уступить.

– Ненавижу я эти проклятые балы, – мрачно пробормотал Кайсю, не в силах разобраться в этом клубке загадок. – Странно, что все ключевые лица собрались в одном месте. Хотя, возможно, странность не в этом, а в том, что бал проходил в доме Гохэя. Если я потороплюсь с выводами, Синдзюро только посмеется. Расскажи-ка лучше все по порядку. И постарайся не перепутать, каменная башка!