Чтение онлайн

– Их могли оставить только двое: Ёсио и Сюсаку.

– Нет, необязательно это люди отсюда. Мог быть кто-то другой! Или они могли кого-то позвать!

– Но вы, как вышли из амбара, отправились на кухню и выпили шесть или семь го! Потом вернулись на второй этаж амбара к хозяину и долго, минут десять или двадцать, шумели, разве не так?

– Я люблю пропустить чарочку перед сном. У мужа не было причин злиться на меня, поэтому я пошла к нему поговорить, когда выпила, но он уже спал, заперся. Я была пьяна, стучала в дверь, звала – и тогда пришел Ёсио, сказал, что хозяин отдыхает и нельзя шуметь. Я вернулась к себе и легла спать.

Поняв, что с такой болтливой и упрямой женщиной, как О-Маки, от прямого допроса особого толку не будет – даже если бы удалось поймать ее на чем-то неопровержимом, она все равно не призналась бы и не подумала извиниться – Синдзюро сдался и решил прервать дознание.

Вскоре Рокудзо привел Касукэ из его дома.

Касукэ было около тридцати двух-тридцати трех лет, он выглядел не слишком крепким, но казался человеком весьма честным и прямым, не особенно смекалистым, но общительным.

Синдзюро позвал Касукэ и спросил:

– Когда ты пришел в лавку?

– С тех самых пор, как впервые лавка открылась. Я стал учеником в двенадцать лет и два десятилетия, вплоть до пятого мая этого года, отслужил здесь.

Поскольку он работал в лавке с самого ее открытия в 1868 году, можно сказать, что он прошел вместе с Фудзибэем все трудности и построил это дело.

– А почему ты пришел сюда вчера вечером?

– Вчера я уходил по делу и вернулся домой поздно вечером, а жена получила письмо от бывшего хозяина, через посланника. В письме говорилось, что как бы поздно ни было, я должен идти к нему, сегодня пятый день месяца, ярмарка в Суйтэнгу, и он будет меня ждать. Было около половины девятого, и если поторопиться, то можно было успеть к девяти, поэтому я помчался.

– И в чем же было дело?

Касукэ вздохнул:

– Я узнал, что хозяин оказался жертвой мошенничества, и для него это страшное горе, а для меня – несчастье. Говорить об этом сейчас мне неудобно, но раз вы требуете, то придется. Хозяин взял меня за руку и сказал: «Касукэ, прости меня за то, что я доставил тебе столько хлопот. Я ошибался в людях. Пожалуйста, вернись в магазин и возглавь дела. Я проверял бухгалтерию последние четыре-пять дней, пока тебя не было, и обнаружил, что Ёсию и Сюсаку делают записи о том, чего на самом деле не продали. Я уже допрашивал вчера Сюсаку, задавал ему вопросы – доказательства есть, он во всем признался. Я хотел бы простить его, но приказчику его возраста, позволяющему себе такое, доверять нельзя. Поэтому я собираюсь уволить и Ёсио, и Сюсаку, а тебя хочу назначить управляющим. Приходи завтра к полудню в магазин». Вот почему я и собирался прийти в полдень – а потом появился посланник.

– Понятно. Хозяин умер, и твое возвращение пошло прахом. Не хочешь еще о чем-нибудь рассказать?

– Да, меня спросили, ходят ли слухи об отношениях между госпожой и Ёсио, и как я к этому отношусь, не замечал ли чего-нибудь, когда работал здесь.

– Это серьезный вопрос.

– Да, и я не знал, что сказать, ответил, что сплетни слышал, но сам ничего не видел. Тогда хозяин с грустной улыбкой произнес: «Я сам видел все своими глазами».

– Ты сказал, он «видел все своими глазами»?

– Именно. Однажды глубокой ночью он встал в уборную и прошел мимо комнаты хозяйки, но сёдзи были приоткрыты и он осветил комнату фонарем. Там никого не оказалось. Он заподозрил что-то и тихо прокрался на второй этаж, где из комнаты Ёсио услышал непристойные звуки. Он сказал, что после моего ухода вызовет обоих и скажет хозяйке, что разведется с ней, а с Ёсио разорвет родственные узы. Собирался выгнать их в тот же день. Когда я уходил, хозяин сказал позвать хозяйку и Ёсио вместе в кладовую. Я передал это О-Сино и вернулся домой.

– Ты сразу же пошел домой?

– Нет. От радости, что мне предложили выйти на прежнюю работу, а еще потому, что была ярмарка, я пошел в Суйтэнгу, выпил там, – а поскольку давно не пил, сильно набрался, – и только глубокой ночью вернулся домой.

– Где пил?

– Денег у меня немного, я бедный, поэтому я пил сакэ на лотке, который стоял за кулисами у ярмарочного зрелища. Возможно, поэтому я так сильно опьянел.

– Кого ты видел, когда пришел домой?

– Кроме О-Сино и О-Тами – никого.

Благодаря неожиданным показаниям Касукэ случайно подтвердился важный мотив убийства, и о нем же свидетельствует исчезновение Ёсио с ночи. Детективы уже проверили дома, где мог скрываться Ёсио, дом Косэн и учительницы коута, но следов не нашли.

Синдзюро хотел допросить Киндзи, но тот был занят на ночной страже – ведь когда Ёсио пропал, пришлось самому Киндзи стать приказчиком, поэтому он разрывался на части в хлопотах и ничего не видел за пределами магазина. Его показания подтвердили Хикотаро и Сэнкити, работавшие с ним. Впрочем, около десяти вечера в магазин пришла Мамэ-я, взяла мелочей, поиграла с ними, потом купила заколку и ушла. Но не заплатила. Похоже, Киндзи просто сделал ей подарок.

Закончив допрос, Синдзюро снова обошел место происшествия.

– Похоже, что гвоздя на двери не было. Тогда несложно согнуть проволоку, просунуть ее снаружи в дверную щель и снять либо опустить крючок.

Синдзюро внимательно осмотрел помещение. Открыв дверь, он увидел, что амбар разделен на четыре части. Передняя в четыре татами [482] вела в комнату Фудзибэя, рядом стояла кладовка с буддийским алтарем, кусудамой и хламом, который обычно выбрасывают, а тут просто складировали. Еще одна комната – спальня Фудзибэя, без шкафов, с аккуратно сложенными в углу футонами. В остальном – чисто и аккуратно. Но в кладовке и спальне кое-где лежала земля.

– Похоже, кто-то пробирался внутрь. Вот, и тут земля. Может, заходили в обуви? Или сандалии за пазухой несли? Кто-то снаружи забрался во двор, в сад и в пристройку. Что ж, проверим двор.

Синдзюро спустился во двор, но следов оказалось слишком много, чтобы определить какие-то конкретные. Позади амбара тянулась узкая извилистая улочка, ночью обычно безлюдная, хотя на главной улице и много народу. Это удобно для скрытного проникновения. Рядом стоял мусорный бак, с него можно было легко перепрыгнуть через забор.

Синдзюро вызвал служанку и спросил:

– Во сколько заперли двери?

– Вечером во время праздника Суйтэнгу улица шумит всю ночь, а работникам лавок разрешают гулять допоздна, так что задняя дверь всю ночь не запирается. – Таков был ответ.

Получалось, что пробраться внутрь очень легко.

После осмотра, когда все уже собирались уйти, вдруг раздался громкий радостный крик:

– Задержали преступника!

Следователи ворвались внутрь, привели Ёсио в наручниках, усадили его и сами сели по обе стороны. Его схватили на станции Синагава, когда он ждал поезд.