Чтение онлайн

— Интересно. Но в советских военных документах нет такой информации. Кто ее атаковал?

— Есть у меня одна гипотеза, Петр Николаевич. Субмарина могла погибнуть от собственной торпеды. Это лишь гипотеза. Возможно, на борту были акустические самонаводящиеся торпеды. Это была самая передовая в то время технология. Первыми ее применили немцы в 1943 году. Торпеда реагировала на шум гребных винтов корабля противника. Лодка могла ночью атаковать какую-нибудь цель из надводного положения, такая тактика была распространена в годы Великой отечественной войны. Однако, возможно из-за сбоя, торпеда начала описывать циркуляцию и на каком-то из витков угодила в лодку. Я позвонил ребятам, специалистам, они подтвердили, что такие случаи происходили во время войны. Звучит, конечно, маловероятно, но это более похоже на правду.

— Саморазрушение? Поэтому нет документов, подтверждающих сражение?

— Да, лодка могла затонуть в считанные секунды. На борту на одном из приборов нашли металлическую табличку с номером судна. Это U-871, сомнений быть не может. Теперь это дело будут изучать военные эксперты.

— Может золото? Нашли что-нибудь?

— Нет, не обнаружено.

— Радиоактивные материалы?

— Не обнаружены. Все замеры произведены. Все в норме.

— Поздравляю, Александр Герасимович. Седых волос у нас будет меньше. Жду сейф с материалами и отчет. Теперь пусть наши «друзья» обследуют судно. Нам там больше делать нечего. А как дела у Герольда? Вы же понимаете, что мы не можем выпустить из страны Ханса Амлера?

— Герольд не подведет, вы же его знаете. Он просит имена, касающиеся операции, которой сейчас занимается Управление экономической безопасности.

— Только после ареста. Это не наше расследование.

— Хорошо. Думаю, уже сегодня информация появится в прессе.

— Да. Очень вероятно.

— Господина Быстрова ждет неприятный сюрприз.

— И не только его. В Минобороны намечается крупная «чистка». Головы полетят.

— Насколько мне известно, под следствием уже четверо.

— И это только начало, Александр Герасимович.

Почти все сотрудники находились в отделе. Совещание должно было начаться через десять минут. Было без десяти три. Виктор продолжал просматривать видеоматериал, изучая камеры. Он, как всегда, зависал в экране и одновременно слушал, что говорили окружающие.

Вадим Михайлович созванивался с криминалистами. Санек задерживался. Герольд общался по телефону с начальником службы безопасности компании Быстрова. В 18.00 он назначил ему встречу в своем кабинете. Денисов уже подъезжал к Геленджику и вежливо согласился приехать и пообщаться со следователем, так как в его обязанности входила безопасность Быстрова. Он был готов помочь следствию и предоставить всю имеющуюся информацию. Герольд знал, что потом последует. Обычно в кабинете следователя вежливость пропадала. Начиналось прощупывание слабых мест, доступной информации, а потом в ход шли угрозы и обвинения. «Полиция должна охранять, а не допрашивать невинных».

— Герольд! Охренеть! Поднимаем наряд! Не, ну надо же, уже совсем оборзели! Посреди белого дня!

Виктор подскочил со стула и начал сам набирать дежурного. Герольд подошел к экрану и с удивлением увидел площадку своей собственной квартиры. Кто-то взламывал его дверь.

— Хорошо, что ты попросил камеры везде поставить. Сейчас я ребятам наводку дам. Они вора внизу и оприходуют. Ты че там дома прячешь? Миллионы?

— Ты же знаешь, что у меня кроме микроволновки и моих кроссовок воровать нечего.

Коробейников вдруг вспомнил про коробку с деньгами.

— Хотя, точно! Деньги! Есть миллион и не один, я про них совсем забыл.

В кабинете наступила гробовая тишина. Все с любопытством посмотрели на Герольда.

— Как же грабители вычислили, что в квартире деньги? — И тут его пробило током.

Карина! Только она знала о коробке! Но она даже не успела открыть и проверить ее. Она не знала о деньгах. Или все-таки успела открыть? И решила выкупить свою жизнь? Записку от Алика он забрал себе. Ее в коробке не было.

— Тот, кто сейчас залез в мою квартиру знает, где находится Карина Быстрова. Это ее деньги хранятся у меня дома. Я еду домой. Виктор, свяжись с патрулем, пусть меня дождутся, мне срочно нужно допросить вора. Это наша зацепка.

— Герольд, ты с ума сошел? Совещание через десять минут! — Виктор занервничал, он боялся начальника отдела в гневе, — Я не могу за всех отдуваться, Семен меня в порошок разотрет!

— А и не нужно, вон Санек прибыл. Вы начнете, я подъеду. Санек, откопал что-нибудь?

— А то! Нашел следы взрывчатки. Не все отсеки затопило. Отправил экспертам.

— Отлично.

— А что за шухер? Герольд, ты куда?

— Ниточку нужно дернуть и клубок распутается.

— А оружие зачем из сейфа берешь? Я с тобой!

— Хорошо, только пистолет прихвати.

— Сейчас, я готов!

— Виктор, если мы не вернемся к 18.00, ты начнешь вести допрос Денисова. Тяни время. Из участка его не выпускай до моего возвращения. Головой за него отвечаешь! Придумывай, что хочешь!

— Я? Допрос? Только не это! Я же айтишник!

— Вадим Михайлович, вы…

— Да понял уже, я — громоотвод.

— Да, послушаете Семена Владимировича и поучаствуете во вселенском потопе.

Патологоанатом задумчиво посмотрел вслед уходящим сотрудникам отдела, затем обреченно вздохнул, готовясь к моральной порке.

— Сейчас у нас будет наводнение, со шквалистым ветром и цунами. Ты готов, Витек? Меньше бы ты в экран пялился…

Виктор сидел бледный, как приведение. Он терпеть не мог, когда его отчитывали или на него кричали. Ладони начали потеть. Патологоанатом улыбнулся.

— Расслабься. Лучше в кабинете слушать крики начальства, чем лезть под пули, спасая неблагодарных красоток.

— Ну да, ну да. Мне бы ваше спокойствие.

Патруль успел схватить домушника с поличным, когда тот выходил из лифта. Задержание произошло быстро и четко. От удара дубинкой по животу, мужчина согнулся пополам, затем был болезненный удар по коленям. Вор обмяк и присел на пол.

— Тащи его в машину. А ну, встал и пошел! Коробку я сам понесу.

— Суки поганые, твари!

— А это за сук! Думать нужно чью квартиру вскрываешь, мразь.

Герольд подоспел вовремя, иначе ему бы некого было допрашивать. Субтильный вор выл от боли в полицейской машине, проклиная всех на свете.

— Как тебя зовут?

— Да пошел ты!

— Где Карина Быстрова?

— Не знаю такую.

— Если ее убьют, тебе светит максималка, как соучастнику убийства. Если сейчас все расскажешь, то получишь только вскрытие квартиры, а это другая статья. Чуешь разницу? Или совсем тупой?