Чтение онлайн

— Я уже видел. Мне доложили. Вы совершили нарушение, Герольд Александрович. Надеюсь, от семьи погибшего не будет претензий на этот счет.

— Не будет. Я вчера лично посетил мать погибшего Козырева в Сочи и сообщил ей о смерти сына. Кстати, открылись новые обстоятельства для повторного возбуждения дела о преднамеренном убийстве Артура Козырева, брата покойного Алика Козырева. Нужно повторно рассмотреть это дело и вызвать новых свидетелей для дачи показаний. Настаиваю на возвращении дела из архива.

— Что? Да ты совсем очумел, Коробейников! Ты думаешь мое терпение безгранично? Артур Козырев сорвался со скалы, год назад, ты сам признал, что это был несчастный случай!

— Сейчас я так не считаю. Обстоятельства поменялись. У меня есть зацепки и свидетели.

— Слушай, Герольд, давай на чистоту, думаешь я не знаю, почему эти дела тебя так волнуют? Что-то ты не рвешь жопу за бомжа, сгоревшего в своей палатке месяц назад на берегу. Я по своим каналам выяснил, что братья Козыревы были твоими соседями по дому, когда ты учился в школе. Вы жили по соседству, а следовательно, они могли быть твоими друзьями? Так? Я с лёгкостью могу тебя отстранить от расследования.

— Не считаю, что мое отстранение будет уместным, тем более, что я собираюсь раскрыть эти убийства и не только, — Герольд смотрел на начальника отдела, не мигая. Все замерли в ожидании развязки.

— Убийства? Бляха-муха, — Семен вытер взял салфетку и вытер мокрую шею. Отпуск откладывался.

— Да, Я полагаю, что в утопленном катере находится труп мужчины — хозяина катера. Он пропал несколько дней назад. На связь с семьей не выходил. У меня есть для этого предположения веские основания, которыми я собираюсь поделиться с коллегами.

— Интересный расклад получается… — Семен отвел взгляд и стал смотреть на свою ручку, потом в окно. Наступила театральная пауза. Кто-то начал нервно кашлять и перемигиваться. Но все молчали. Герольд тоже молчал. Он видел, что Семен сидел красный, как рак. Было заметно, что он взвешивал на весах в своей голове все доводы и просчитывал последствия. Он мог кричать, злиться, показывать свою власть в отделе, выравнивать пошатнувшийся авторитет, но голова у него варила хорошо. Он всегда чувствовал «поляну с трофеями». Это был не первый конфликт между ними и не последний. Он не переносил Герольда всеми фибрами своей души, потому что считал его «засланным казачком». И правильно делал. Но против начальства в Москве не попрешь, даже если нарушается субординация в отделе и подрывается авторитет начальника отдела. Хотя, если смотреть на это дело с другой стороны, более широко, то на Герольде держалась вся статистика раскрываемых убийств в городе. Семен Владимирович получал лавры и похвальные грамоты от начальства и, в конце концов, закрывал глаза на неуправляемого следока. Но сейчас он был в гневе. Хотя, на самом деле, под этим гневом прятался страх за свою карьеру. Потому что он ни черта не понимал в происходящем. Что могло быть общего между смертью какого-то залетного дайвера и приездом в Сочи подполковника ФСБ? Что задумало ФСБ? Почему ему позвонил генерал Куликов и не попросил, нет, потребовал полного содействия органов следоку и подполковнику? Речь шла о секретной операции? Может Герольд захотел занять его кресло? Но он мог это сделать уже много раз. Нет, «подставой» здесь не пахло.

— Хорошо, о деле Артура Козырева поговорим позже, а сейчас разбираем дело дайвера, Алика Козырева. Хрен бы его побрал с его катером, — Семен сдался. Герольд припер его к стене. Или лучше сказать, те, кто стоял за его спиной. Но вслух это говорить нельзя. То, что в секретной операции ФСБ фигурировал Коробейников — было очевидно, — Что у вас, Герольд Александрович?

Все выдохнули, гроза пролилась мелким дождем и прошла мимо. Можно было работать.

Герольд, как всегда, взял управление делом в свои железные руки. А хватка у него была акулья. Сначала выступил лейтенант Мирошниченко — рассказал все, что узнал о хозяине катера, а также сообщил и об обнаружении потопленного судна. Потом Герольд сделал свой расклад, все его внимательно слушали и кивали. В конце совещания, начальник отдела подвёл итоги и сделал вывод, дав согласие на следственные мероприятия. Отдел начал действовать. Уже к обеду из носового отсека в катере был извлечён труп мужчины. Герольд оказался прав. Затем катер был поднят и отбуксирован на станцию. В днище катера была обнаружена пробоина. Санек еще раз посетил дом хозяина катера и по приказу Герольда, изъял компьютер и привез его в отделение. Специалисты вскрыли все пароли и нашли доступ к облачному сервису, где хранилась запись с камеры видеонаблюдения на катере. Камера была скрыта в деревянной панели катера и обнаружить ее было не просто. Она работала до последнего момента и даже зафиксировала первые секунды погружения катера в воду, пока не вышла из строя.

Герольд позвонил подполковнику Самойлову.

— Александр Герасимович, доброго дня, есть основания для задержания подозреваемого еще на сорок восемь часов. Найден катер, которым, предположительно, управлял подозреваемый. Катер был потоплен вместе с трупом хозяина недалеко от берега в районе Туапсе. Труп находится в морге, проводим опознание. Судно поднято со дна и обследовано. Работал профессионал.

— Герольд, привет. У тебя есть стопроцентные доказательства, что это был наш подозреваемый?

— Нет, на камере виден похожий на него мужчина в балаклаве. Лицо закрыто. Но у меня есть показания свидетельницы, которая его опознала в аэропорту. Он угрожал ее убить. Она была на катере в день смерти хозяина катера. Она может опознать подозреваемого по голосу. Можем обследовать катер на предмет отпечатков, хотя думаю, что ничего не найдем.

— Это не доказательства, любой адвокат оправдает его и выпустит на свободу.

— Хорошо, за свидетельницей следили. Ей в сумку подбросили маячок, с ее слов, подозреваемый напал на нее в гостинице и угрожая, приказал ей записать на диктофон все, что она видела при погружении на подводную лодку.

— Мало, это не доказательства, Герольд, мне нужны факты, а не рассказы и догадки.

— За свидетельницей следил белый джип, номера пробили, можем потрясти хозяина.

— Герольд, все плохо сшито. Наш подозреваемый — гражданин Германии, поэтому у нас должны быть веские причины задержать его.

— А по линии ФСБ?

— Мутная история, но мы тоже не сидим сложа руки. По всей видимости — это опасный террорист, наемник, следы ведут на базу подготовки наемников в Афганистане и не только, больше не можем найти ничего. Сейчас работаем с базой Интерпола.

— Чтобы бесшумно утопить катер и грамотно повредить подводное оборудование, рассчитав время расхода воздуха, нужна специальная подготовка. Это факт. Катер был подорван.

— Это для тебя факт. Хорошо, еще 48 часов.

— Принял, работаю.

Герольд задумался. Он что-то упускал. В кабинет влетел Кравчук, глаза у него были бешеные.

— Герольд, звонок поступил, срочно!

— Что? Бомба? Минирование?

— Да! Откуда знаешь? Быстров!

— Какой Быстров? Говори понятно!

— Да все тот же! Блядь, его жена заказала, истеричка долбанутая, которая у нас в камере сидела. Он сейчас взорвется в центре города в машине! Звонок анонимный.

— Что? — Герольд подскочил и тут же сел. Он набрал свой же номер телефона, который отдал Карине. Никто не отвечал. Три не отвеченных вызова.

— Адрес? Кравчук, адрес сказали?

— Да, это парковка в центре города рядом с морвокзалом.

— Поднимай снайперов, пожарные расчеты и скорую помощь! Оцепляем район.

— Слушаюсь! — Кравчук убежал.

Герольд опять позвонил Карине. Телефон не отвечал. Спина вспотела. Что это все значило?

— Алло, Коробей! Мне приятно, что ты мне пятьсот раз позвонил за пять минут, твой допотопный телефон не рассчитан на такую нагрузку. Что за спешность? Я в лифте была, не слышала. Давай потом поговорим. Такси уже пришло. Сейчас перезвоню.

— Карина! Стой!

Герольд услышал звонки. Карина бросила трубку. Он опять стал ей звонить. Наконец она ответила.

— Да, Коробей, теперь могу спокойно поговорить.