Чтение онлайн

Большая деревня, чуть ли не с городок, на границе провинций Палермо и Трапани. Идет Первая мировая война. Будто бы мало этой войны, в деревне идет еще и своя война; не менее кровавая, жителей погибает ничуть не меньше, чем на фронте. Вот уже длительное время враждуют между собой две группы местной мафии. Как правило, за месяц смерть уносит два человека. И каждый раз вся деревня знает, откуда последовали выстрелы и кого ожидают ответные выстрелы. Это также известно и карабинерам. Что-то получается вроде игры, со своими правилами. В ней участвуют молодые мафиози, жаждущие подняться вверх по иерархической лестнице, и старые, защищающие любой ценой свои позиции. Погибает представитель одной преступной группы и тут же такая учесть постигает представителя другой группы. Главари же находятся в своих укрытиях и спокойно дожидаются момента начала переговоров.

Случается и такое, что один из них падает, пронзенный пулей, уже после примирения, слишком понадеявшись на заключенный договор о дружбе.

Но вот в какой-то момент случаи отмщения учащаются, захватывая все новые ступеньки иерархической лестницы. Обычно такой взлет мести сопровождается, со стороны ее организаторов, готовностью пойти на мировую; и именно тогда стекаются старейшины из ближайших деревень, чтобы усадить за стол переговоров враждующие стороны и убедить молодых в том, что невозможно желать всего сразу, а стариков – что невозможно держать всю власть в своих руках.

Заключается перемирие, скрепленное договором. И сразу же, после происшедшего примирения и слияния групп, с молчаливого и полного согласия всех членов мафиозного сообщества, устраняется один из главарей; либо он эмигрирует, либо уходит на пенсию, а то и просто – его убивают. Но на этот раз все происходит иначе. Прибывают старейшины, встречаются делегации от двух группировок; и затем, вопреки заведенной традиции и ожиданиям, полоса казней продолжается; еще более лихорадочнее и неумолимее. Обе стороны перед старейшинами обвиняют друг друга в вероломстве. Деревня совершенно не понимает, что же такое происходит. Ничего не понимают и карабинеры.

Но, к счастью, у старейшин трезвый рассудок и холодный ум. Они еще раз усаживают за стол переговоров обе делегации; составляют список жертв за последние шесть месяцев, и путем сопоставления ответов «это наше убийство», «это, тоже наше» и «здесь мы совершенно не при чем», приходят к совершенно парадоксальному заключению, что две трети из этого списка пало от какой-то неведомой руки. Итак, что это – какая-то третья таинственная группа, совершенно незримая, уничтожающая обе почти официально признанные группировки? Или же тут действует какой-то мститель-одиночка, загнанный зверь, сумасшедший, убивающий из чисто спортивного интереса членов обеих группировок мафии?

Растерянность царит всеобщая. В том числе и среди карабинеров; которые, хотя и подбирали убитых с определенным чувством удовлетворения (смерть от лупары, охотничьего ружья, которое мафиози используют для убийства своей жертвы, была справедливым возмездием этим преступникам, поскольку любые улики были бессильны пред ними), при всех тех заботах, которые им доставляли дезертиры, ожидали и жаждали, чтобы кровная месть в деревне все же прекратилась.

Старейшины, установив фактическую сторону дела, поручили обеим группировкам найти пути для скорейшего решения проблемы; но те поспешили ретироваться, так как ни одна из сторон (и даже обе стороны вместе взятые) теперь не могла гарантировать даже собственную безопасность. Мафиози тут же принялись строить различные догадки насчет происходящего; но вследствие страха, сознания того, что они являются предметом чей-то неизвестной вендетты, или просто каприза, очутившись неожиданно в том положении, в которое они сами обычно ставили честных людей, совершенно ничего не могли понять и были полностью деморализованы. И не нашли ничего лучшего, как обратиться к карабинерам, с тем, чтобы те, как можно скорее, провели соответствующее расследование. Тщательное, действенное, по всей строгости закона. Но все же, где-то в глубине души, они сомневались в успешности такого расследования. Могло случиться так, что именно карабинеры, которым никак не удавалось справиться с ними с помощью закона, занялись этой охотой, столь коварной и не знающей пощады. Если правительство, стремясь избежать перенаселения страны, то и дело допускает распространение эпидемий холеры, то почему было не предположить, что и карабинеры решили тайно истребить мафию?

Между тем, снайперские выстрелы неизвестного или неизвестных продолжаются. Вот уже сражен и главарь старой группировки. В деревне ощущается приподнятое настроение, но вместе с тем царит некоторая растерянность. Но сразу же после пышных похорон главаря группировки, в которых приняло участие почти все население деревни, тем самым притворно выразившее ему свое соболезнование, мафии, наконец-то, удается освободиться от охватившего ее страха и растерянности. Все понимают, теперь ей известно, откуда исходят выстрелы, и, что вопрос отмщения – только дело времени. На то он и главарь, что умеет высоко держать свою марку даже перед лицом смерти; неизвестно каким образом, но старик, умирая, сумел-таки дать своим какой-то знак, оставил зацепку, и мафиози смогли установить личность убийцы. Речь шла о человеке, находившемся вне каких-либо подозрений; это был человек свободной профессии, всеми уважаемый; несколько замкнутый, ведший уединенный образ жизни. Никто в деревне, за исключением мафиози, уже знавших всё, не мог даже предположить, что он способен на столь продолжительную, беспощадную и целенаправленную охоту, которая к настоящему моменту уже поставила на стол, служащий для вскрытия трупов, массу тех субъектов, которых карабинерам удавалось продержать под арестом максимум только несколько часов. Мафиози вспомнили и о причине, в силу которой, даже через столько лет, этот человек мстил им столь хладнокровно, расчетливо и точно. А причиной тут была женщина.

Еще будучи студентом, он ухаживал за девушкой из семьи, не отличавшейся богатой родословной, но весьма зажиточной. Получив диплом, уверенный в силе связывавших их чувств, он несколько раз пытался просить руку девушки у ее родителей. Но был ими отвергнут; так как был беден; профессиональное будущее молодого человека, вследствие его бедного происхождения, не внушало им никакого доверия. Тем не менее он продолжал встречаться с девушкой; перед лицом возникших трудностей их чувства стали еще более сильными. И тогда именитые и богатые родители девушки решили действовать через мафию.

Главарь мафии, внушающий всем страх старец, вызвал к себе юношу и с помощью пословиц и различных примеров пытался убедить молодого человека оставить свою затею; но ничего так и не добившись, он перешел затем к прямым угрозам. И они не возымели на юношу никакого действия, но сильно напугали девушку, которая из-за боязни, что ужасные угрозы могут в один прекрасный день осуществиться, пришла к заключению, что их любовь в этих условиях была просто невозможна, и поспешила выйти замуж за человека своего круга. Юноша тяжело переживал происшедшее, но не выказал никоим образом своего гнева и злости. Очевидно, он сразу же начал готовится к вендетте.

Итак, теперь мафиози его обнаружили. И вынесли ему свой приговор. За исполнение приговора взялся непосредственно сын главаря мафии; на это он имел полное право, как вследствие постигшего семью горя, так и ввиду того положения, которое занимал покойный отец. Тщательнейшим образом были изучены привычки осужденного на смерть бедняги, зона, в которой он жил, и сам дом. Их совершенно не беспокоил тот факт, что вся деревня уже знала об их открытии; поскольку к ним вновь вернулась привычная наглость, и они явно больше не испытывали страха перед неизвестной для них доселе опасностью. И первым это понял сам осужденный.

В одну из ночей, последовавших за этим, молодой мститель с последними материнскими напутствиями вышел из дому. Юноша жил неподалеку. Мститель сел в засаду и принялся поджидать, когда тот вернется домой. Неизвестно, то ли он попытался затем зайти в дом, чтобы застигнуть юношу врасплох прямо в постели, то ли постучал и позвал, поджидая, когда тот появится в каком-либо окне или на балконе. Остается фактом лишь то, что жертва оказалась хитрее его и сумела предупредить нападение.

Жена убитого главаря мафии, мать молодого мстителя, услышала раздавшийся выстрел; она подумала, что отмщение свершилось, и начала поджидать возвращения сына; но, по мере того как время шло, ее беспокойство все более усиливалось. Наконец, ей представилось во всем своем ужасе то, что в действительности произошло. Она тут же вышла из дому и обнаружила своего сына уже мертвым, прямо перед домом человека, которому этой ночью уготавливалась смерть. Она подняла сына и перенесла его в дом; здесь она положила его на кровать, а на следующий день сказала, что он так и умер, на этой кровати, от раны, неизвестно где и от кого полученной. При этом она не сказала ни слова карабинерам о том, от кого могла исходить эта смерть. Но мафиози все знали и еще более тщательно начали готовиться к вендетте.

Однажды летом, на исходе дня, когда весь народ высыпал на площадь и наслаждался первыми дуновениями вечерней прохлады, расположившись в креслах, что были выставлены у клубов, кафе и магазинов (там же у аптеки находился и юноша, не так давно сумевший избежать смертного приговора), какой-то неизвестный мужчина включил двигатель своей автомашины. Он то и дело крутил рычажок пуска; мотор издавал звуки, похожие то на скрежет металла, то на треск пулеметных очередей. Когда шум прекратился, перед аптекой, беспомощно откинувшись на сиденье, с сердцем, простреленным насквозь выстрелом из карабина, лежал человек, которому удалось посеять смерть и панику в рядах одной из могущественнейших мафий Сицилии.