Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19
Шрифт:
Си Джей Скьюз
Дорогуша: Рассвет
In Bloom © C J Skuse 2018
Перевод с английского Иры Филипповой
Генеральный директор С. М. Макаренков
Шеф-редактор Анна Курилина
Заместитель главного редактора Дарья Горянина
Руководитель производственного отдела аудиокниг Марина Михаилова
Арт-директор Юлия Чернова
Ведущий редактор Надежда Волкова
Младший редактор Ангелина Курилина
Литературный редактор Елизавета Радчук
Корректоры Татьяна Мёдингер, Майяна Аркадова, Ирина Иванова
Идея проекта Анастасия Завозова, Ирина Рябцова
В тексте упоминаются социальные соти Facebook u Instagram – продукты компании Меtа Platforms Inc., которая была признана экстремистской организацией и запрещена в России.
Содержит нецензурную брань.
Содержит информацию o наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
Посвящается Мэтью Сниду. На таком большом расстоянии ты всегда был мне замечательным двоюродным братом.
Запах душистого горошка столь оскорбителен для мух, что они все до единой покидают помещение, в котором содержится больной, – при этом самому пациенту аромат горошка ничуть не вредит.
Воскресенье, 24 июня
ТУК ТУКТУК ТУК ТУК. ТУК. ТУК.
В общем, сижу я вся из себя такая голая на месте преступления, на нервах, на стреме и верхом на трупе. Он с ног до головы в моем ДНК, так что, даже если бы я сейчас перевалила его через балконную ограду и сбросила на ряд припаркованных внизу хетчбэков, меня бы неизбежно вычислили.
ТУК ТУКТУК ТУК ТУК. ТУК. ТУК.
– Господи, ну и громко же стучат эти полицейские. Ладно ладно ладно ладно думай чтоделатьчтоделатьчтоделать?
Тюрьма – это железное «нет». Я смотрела «Оранжевый – хит сезона». Я все это лесбиянство не вынесу. На вид изнуряюще.
ДА ОТКРОЙ ЖЕ ТЫ ЧЕРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ!
– Ну ладно, похоже, ничего другого не остается, да?
Я накидываю халат и на цыпочках подхожу к двери спальни. Снова стучат, и я подскакиваю в воздух, наверное, на целый фут.
Мамочка, ты совсем, что ли? Речь ведь не о тебе одной, алё. Обо мне не хочешь подумать? Открой дверь и скажи, что сейчас их принять не можешь.
– Ага, представляю, в каком они будут восторге! «Сержант, простите, вы не сбегаете за парой пончиков, пока я тут быстренько избавлюсь от трупа, с которым спала, а потом – конечно-конечно, заходите в этих ваших резиновых перчатках и ройтесь тут в свое удовольствие»? Ничего не выйдет, ты, Плод-Недомерок.
ТУК ТУК.
Так, слушай, все, их стучание меня окончательно достало, просто иди и открой дверь. Что-нибудь придумаешь.
Признаюсь, я бы вконец растерялась, если бы не этот тоненький голосок, который звучит откуда-то из глубин моей матки и подсказывает, что надо делать. Я прокралась на цыпочках по холодному полу.
ТУК ТУК ТУК.
В голове заметались слова «дерьмо» и «по уши» – и ноль идей, как из этого всего выгребать.
– Черт черт черт черт черт черт черт черт ЧЕРТ!
Вообще, тупая была идея убивать его здесь. О чем я думала? Наверное, начинается «мамнезия». Лично я теперь все буду валить на нее.
Не вздумай это дерьмо на меня вешать!
Как я, интересно, планировала вытащить австралийского мужика-тинейджера ростом шесть футов из квартиры, проволочь по коридору, спустить на два этажа, потом через всю парковку и уж только потом затолкать в свою крошечную машинку так, чтобы этого не увидел кто-нибудь, кому больше всех надо и у кого нюх на мертвецов?
А надо было меня послушаться и разрезать его на куски!
Хорошо еще, что Эй Джей разлагается медленно: перед тем как уехать на холостяцкий девичник на выходные, я выпустила из него над ванной всю кровь. Это замедляет процесс. Однажды я через складское окно видела, как это делал папа – ну, не один, с товарищами в балаклавах.
Так что я не просто хорошенькая дурочка, ну? *подмигивающий смайлик*
Вот только, как ни крути, сердце бешено колотится, во рту пересохло, и дела обстоят так, как они обстоят. Спасения нет. Стук в дверь прокатывается эхом по квартире еще разок, я набираю побольше воздуха в легкие, подготавливаю лучшее свое лицо из серии «потрясение и печаль» и открываю дверь квартиры.
А это пришла миссис Уиттэкер.
Выдыхаю из легких весь воздух, который успела набрать. Обычно соседка-клептоманка, которая с каждой нашей встречей альцгеймерит все сильнее, бесит меня своими непрошеными визитами так, что я из трусов выскакиваю, но сегодня я готова расцеловать ее в усатые губы!
– Здравствуй, Ребекка, – говорит она.
Меня зовут Рианнон, но все вечно зовут меня кто во что горазд. Это началось еще в школе. Даже когда я прославилась, редкий новостник был в состоянии написать мое имя без ошибок. Да я все понимаю: люди тупые. Старуху Уиттэкершу я сегодня прощаю уже хотя бы за то, что на ней нет латексных перчаток и она не размахивает у меня перед носом ордером на обыск.
– Я тут собралась в город за покупками и подумала, может, тебе тоже что-нибудь нужно? Мужик-то твой сейчас в отъезде.
Подразумевается, что сама я, будучи бабой, ни на что не гожусь. Как мило. Она смотрит мне через плечо, глазки, как обычно, бегают по всей комнате: ей явно хочется войти и порыскать тут в поисках objets d'art [622] , которые плохо лежат.
– О, вы так добры, миссис Уи, – говорю я и осторожно выглядываю в коридор. Не поднимаются ли уже копы по лестнице? Нет, ничего и никого.
622
Предметы искусства (фр.). – Здесь и далее, если не указано иное, примечания переводчицы.