Чтение онлайн

– Вы забрали ключи после того, как выпустили Оливию и добили ее на дороге? Вы так и не сказали зачем. Почему просто их там не оставить? – спрашиваю я.

– Форд поехал вслед за братом и появился на месте аварии как раз тогда, когда в моих руках еще была окровавленная ветка. Было очевидно, что я сделал. Но отреагировал он странно, хотел все скрыть, словно сам был соучастником. Все сделал я, а виновато вел себя он, – говорит Эрик.

Я думаю про Форда, как он подсыпал брату таблетки, а потом гнался вслед за его «Бентли». Форд наверняка и правда чувствовал себя виноватым, думал, что приложил руку к их смертям. В голову снова приходит строчка: одна смерть – три виноватых, три смерти – один виновник…

Форд подсыпал брату таблетки, отчего Берди было легче вырвать из его рук руль и направить машину в дерево, а потом Эрик их добил. Мы думали, что жертвой убийства стала только Оливия, тогда трое были бы виноваты в одной смерти. Но, несмотря на действия Форда и Берди, все трое Грейвсдаунов выжили, поэтому Эрику пришлось завершить дело.

– Форд вас прикрыл, – медленно начинаю я. – Прикрывал вас все эти годы. В дневнике Фрэнсис описывает, как он однажды вытащил вас из полицейской машины. Она думала, вы информировали полицию, но ошиблась, так ведь? Тот молодой полицейский пытался расследовать аварию, хотел вас допросить, но Форд использовал свое влияние и защитил вас. Зачем?

– Той ночью он узнал, какими мерзкими людьми были Эдмунд, Гарри и Оливия. Они были его родственниками, но перестали быть семьей. Однажды я услышал это из его уст, и говорил он искренне. Форд был расчетливым человеком. Просто так он ситуацию не отпустил, он увидел в ней возможность. Он пообещал хранить мой секрет, но велел оставить себе ключи в качестве напоминания, что, стоит мне оступиться, всегда найдется улика, способная разрушить мою жизнь. «Хочу видеть, что эти ключи всегда при тебе, – говорил он. – Чтобы ты помнил, какой сегодня сделал выбор, чтобы помнил, что в моей власти сдать тебя в любой момент». Я таскал их с собой столько лет, что в итоге начал добавлять на кольцо свои ключи, а потом по привычке так и не снял.

– Зачем вы вообще что-то рассказали Фрэнсис и Арчи, когда они начали расследовать аварию и пришли к вам в «Мертвую ведьму»? – спросила я.

– Арчи уже и так многое было известно про ту ночь; правда, я сказал ему, что, когда прибежал, авария уже случилась, а Берди сбежала. Всей правды он не знал. Но зато он сам узнал, какими отвратительными людьми были Грейвсдауны. Они ведь ему угрожали, а Оливия пыталась убить. Я не понял, почему Арчи хочет, чтобы Фрэнсис услышала эту историю от меня, но догадался: он не рассказал ей, что был там. Так что я выдал Фрэнсис лишь детали, которые, как я думал, были известны Арчи, да еще несколько не ведущих никуда ниточек, чтобы они уперлись в тупик. И Арчи не подошел к правде слишком близко.

– А когда Арчи и Фрэнсис поссорились, то и расследование затихло, – говорю я. – Пока я не встретила Пеони Лейн в лесу. – Я замолкаю, раздумывая. – Как нож оказался в водяной мельнице?

– Пеони, увидев меня, сразу пошла на ферму и воткнула нож во входную дверь. Не хочу верить, что она и правда видела будущее, но, видимо, нож в то утро она засунула в сумку, повинуясь какому-то потустороннему зову. Чувствовала, что в нужный момент он откроет правду. Скорее всего, в дверь она его воткнула, чтобы показать, что знает про ту ночь все и не боится меня. Никто на ферме не успел заметить нож, поэтому я нашел его первым, достал и выкинул в воду у дома. Я торопился, не догадавшись, что выкинуть его прямо под домом – затея так себе. Волею подлой судьбы водяное колесо его подхватило и доставило прямо к тебе в руки.

Слово «судьба» звенит в голове, как приставучая мелодия.

Я вспоминаю, как мы нашли тело Саманты и каким грустным казался Эрик.

– Когда мы нашли Саманту, – медленно произношу я, – вы сказали: «Ох, Сэмми. Что ты натворила?» Я тогда подумала, вы имели в виду, чем она заслужила смерть. Но это вы подменили ее бутылку и думали о другом. Вы думали, что же она успела натворить до того, как свинец подействовал. После того как Маркс вынес бумаги из поместья в целях расследования, папка Пеони попала к Саманте и она забрала ее из участка. Вы тогда соображали, с кем же она успела поговорить, кому рассказала о том, что увидела в этих бумагах.

– После встречи с Пеони Лейн я снял с ключей связку Эдмунда и спрятал в бардачке. Так я и понял, что Саманта меня подозревает. Я подвозил ее за день до ее же смерти, а потом заметил: ключей нет. Она что-то искала в бардачке, а нашла ключи от «Бентли». Саманта вечно совала нос в чужие дела, надо было мне их лучше припрятать, сам виноват. Как и Пеони, она все быстро поняла. А у Саманты были и улики полиции, и все детективы под пяткой. Она была настоящей угрозой.

– Но зачем вы подставили меня? – спрашиваю я. – Какие у меня были мотивы убивать Саманту или Пеони Лейн?

– Когда вы с детективом открыли багажник, я сразу понял, что Саманта умерла на ферме и что Арчи нашел ее, запаниковал и спрятал тело. Она, скорее всего, пришла к нам из участка. Там было столько отпечатков пальцев Арчи… Он бы и не подумал прикрыть себя.

– И тогда вы пошли к своей машине, в которой постоянно подвозили Саманту, – продолжаю за него я. – Там лежал забытый кардиган. Вы положили его в багажник «БМВ», которым я пользовалась, потрясли, оставили волосы и частицы тела. Вы понимали: пусть это машина Арчи, но все видели, кто водил ее последнее время.

– Последней каплей, которая меня убедила, что тебя надо поставить на место, – Эрик сел ровнее и наклонился ко мне, – стали твои инвестиции в бизнес Арчи.

Меня эти слова шокируют. Из всех причин не любить меня эту бы я в бинго не добавила.

– Что, простите?

– Да все ты слышала, – бросает он и откидывается на подушки. – Деньги Грейвсдаунов снова запустили когти в Фойлов. Как всегда. Мы были свободны столько лет, но затем ты снова попыталась откусить от нашей семьи кусочек. Поэтому я всегда и боролся с такими, как ты, – думаешь, купить можно кого угодно? – Его голос постепенно становится все громче и громче, а щеки наливаются краснотой.

– Да о чем вы говорите? Мне нравится Арчи! Я хотела помочь! Вы «боролись» со мной, подставляли, но при этом сами спокойно работали на мои инвестиции? Если вас так бесило, что его спонсирую я, зачем вы влезли? – спрашиваю я, тоже решительно наклоняясь к Эрику.

– Кому-то с четким моральным компасом надо было следить за всем изнутри! – прямо говорит он.

– Четким моральным компасом? – резко выплевываю я, желая прочитать лекцию Эрику насчет его морального компаса, но Крейн меня перебивает.

– Как вы с Пеони попали в поместье? – тихо спрашивает он.

– Мама впустила Берди, – рассказываю я.

Наконец вступает Арчи:

– Я всего не знаю, но когда умерла Пеони, то я винил Берди. Не понимал, зачем она вдруг это сделала, но я знал, что тогда в машине была она и, скорее всего, убила Оливию. Кажется, Фрэнсис тоже так думала, но переживала, что Форд что-то знает, поэтому все эти годы молчала и свернула расследование. В день смерти Саманты, когда она, стащив папку со стола Маркса, подошла ко мне на ферме, Сэмми вдруг упала. Я сразу понял: ее отравили. Я запаниковал и решил, что я или Эрик – следующие. Вдруг Берди решила убрать всех свидетелей той ночи по одному? Я не мог понять только, почему она начала с Пеони Лейн, своей близкой, давней подруги. И что вообще Пеони Лейн делала в Грейвсдаун-холле.