Чтение онлайн

За окном дождь яростно хлестал в стекло. Неприветливая тьма за стенами только сильнее подчёркивала уют и тепло спальни.

Когда их лица разделяли уже считаные сантиметры, она воркующе добавила:

— И не только это.

Михаэль поцеловал её и, улыбаясь, притянул к себе.

— Только не забывай: на Амруме мне всё-таки придётся работать.

Юлия приподняла голову и нахмурилась — скорее шутливо, чем всерьёз.

— А я, между прочим, вовсе не говорила, что ты будешь участвовать во всех этих чудесных удовольствиях.

Они рассмеялись и снова обнялись.

Познакомились они около трёх лет назад, в баре. Полгода спустя Михаэль перебрался к Юлии, в её просторную квартиру.

Примерно тогда же, после пяти лет работы научным ассистентом в университете, он получил место в Институте биоинформатики и системной биологии. С тех пор Михаэль занимался анализом данных геномного ресеквенирования.

Юлия знала с его слов, что эта работа, помимо прочего, могла иметь значение для селекционного улучшения сельскохозяйственных животных. Впрочем, попытки вникнуть в то, что именно это означает, она со временем оставила.

Поездка на Амрум стала возможной благодаря коллеге Михаэля — доктору Андреасу Вагенеру.

Прежде Михаэль видел его всего несколько раз, хотя имя Вагенера, разумеется, было в институте известно каждому. Ему было чуть за тридцать, и к этому возрасту он уже успел добиться серьёзных успехов в исследовании диабета. Его работы вызвали заметный отклик даже в научных кругах Соединённых Штатов.

Как Юлия знала со слов Михаэля, в конце июня они случайно оказались друг напротив друга за обедом и разговорились.

Между делом Вагенер заметил, что с нетерпением ждёт отпуска, который начинался уже на следующий день. На вежливый вопрос Михаэля, собирается ли он куда-нибудь уехать, тот ответил, что проведёт две недели на Амруме вместе с женой: у его родителей там был дом.

Михаэль сказал, что никогда не бывал ни на одном из немецких островов. Тогда Вагенер пояснил, что в разгар сезона дом почти всегда занят, но, если Михаэль когда-нибудь захочет съездить туда в межсезонье, никаких сложностей не возникнет.

Родители, правда, посторонним дом не сдавали, но Михаэль всё же был коллегой.

Вечером он рассказал Юлии об этом разговоре. Она сразу загорелась этой идеей, но Михаэль лишь отмахнулся.

По его опыту, подобные спонтанные приглашения от едва знакомых людей чаще всего оказывались всего лишь любезностью, о которой быстро забывали, стоило лишь попытаться принять её всерьёз.

Однако в начале октября Андреас Вагенер неожиданно подошёл к Михаэлю прямо в лаборатории и сообщил, что во вторую и третью недели ноября снова собирается на остров вместе с женой.

Если Михаэль и Юлия захотят, они могут поехать с ним и его женой. Взамен Михаэль поможет ему продолжить обустройство чердака.

Когда Юлия узнала об этом, она от радости бросилась Михаэлю на шею. Ей всегда нравился суровый климат Северного моря, и, когда несколькими днями позже в банке одобрили её отпуск, они согласились.

За две недели до отъезда они поужинали с Андреасом Вагенером и его женой Мартиной, чтобы немного лучше познакомиться.

Мартина показалась Юлии несколько странной, однако это всё же не могло омрачить её радость от предстоящей поездки. На острове у них наверняка будет достаточно возможностей побыть вдвоём.

На следующее утро им предстояло отправиться в путь.

— Что ты думаешь об Андреасе? — неожиданно спросила Юлия, слегка приподнявшись на локте.

— Он блестящий учёный. Его результаты в области…

— Я не об этом, — перебила она. — Какой он человек?

Михаэль едва заметно повёл плечами.

— Не знаю. Вне института я его почти не знаю. Он вежлив, вполне приятен в общении — ты и сама это видела две недели назад. А в остальном…

Он чуть подался вперёд и поцеловал Юлию в кончик носа.

— Там будет видно.

Юлия сморщила нос и двумя пальцами потёрла место, которого коснулись его губы.

— А жена у него странная.

— Да, не слишком разговорчивая. Но, может быть, только потому, что мы ещё толком не знакомы. Кто знает, вдруг тихая Мартина, освоившись, окажется ужасной болтушкой.

— Что всё равно не объясняет, зачем они вообще берут нас с собой.

— Может быть, Андреасу просто не хочется одному возиться с чердаком. По-моему, не стоит об этом думать.

— Да, наверное.

Юлия вздохнула и снова прижалась к нему.

— В конце концов, это не так уж важно. Я всё равно ужасно жду этих двух недель. А ты?

Взгляд Михаэля был устремлён куда-то поверх её плеча.

— О чём ты думаешь?

— Да так. Ни о чём особенном.

— И всё-таки? Ты рад?

— Ещё бы, — ответил он и поцеловал её в лоб.

Мужчина неторопливо идет по узкой дороге на окраине Норддорфа — с виду самый обычный праздный прохожий.

Руки глубоко в карманах, голова втянута в плечи, воротник пальто поднят, чтобы защитить лицо от режущего ветра.

Лишь немногие дома для отдыха у подножия раскинувшихся дюн заняты постояльцами. В это время года остров почти никого не манит: слишком холодно, слишком сыро, да и до сезона отпусков еще далеко.

Его это вполне устраивает. Более того — именно так и должно быть.

В голове у него царит привычная сосредоточенность. Мозг с легкостью перерабатывает поток данных, поступающих от органов чувств, словно он подключен к десяткам тончайших измерительных приборов.

Ни одна мелочь не ускользает от его внимания, какой бы ничтожной она ни казалась. Взгляд скользит по окрестностям, как объектив камеры.

Кадр за кадром. Секунда за секундой. И каждый из этих воображаемых снимков потом безошибочно всплывет в памяти.

Пара идет метрах в ста впереди, тесно прижавшись друг к другу. Когда они сворачивают к одному из крохотных палисадников, он останавливается и с деланой сосредоточенностью принимается поправлять пальто.

Он заметил их еще на пляже, где они, прильнув друг к другу, противостояли яростным порывам ветра. Лиц тогда разглядеть не удалось.