Чтение онлайн

Мозг работал на высокой скорости, тело двигалось почти инстинктивно. Я не медлил ни секунды. Ветер засвистел у меня в ушах; я пронесся мимо комнаты двух мужчин и устремился к западной боковой двери.

Она была не заперта!

Я несказанно обрадовался и, не сбавляя темпа, выскочил наружу. Почти в тот же момент позади раздался звук другой открываемой двери.

– В чем дело? – послышался мрачный вопрос Вестника Преисподней.

– Он убежал! – Раздался топот – это Пропойца, вне себя от злости, подоспел из своей засады.

– В погоню!

Я тут же бросился в бегство, мысленно воскликнув: «Пронесло!» Если б Вестник Преисподней не остался в пещере, а поджидал прямо за дверью и они взяли бы меня в клещи, мне оставалось бы только сдаться.

Но, с другой стороны, почему же он не поджидал за дверью?

Кроме того, выбранное Пропойцей место для засады тоже было странным. Зачем прятаться так далеко? Именно из-за этого у меня появились время и пространство для побега. Восточная пещера была вогнута внутрь, поэтому, если стоишь у лестничного пролета, обзор загораживет угол стены и нельзя увидеть, что там кто-то есть. Вестник Преисподней остался внутри, вероятно, по той же причине.

Неужели… неужели они не знают, что я слепой?!

Я быстро соображал. Но шаги пришлось замедлить. Три дня назад я ходил по этой тропинке, однако далеко не настолько хорошо успел познакомиться с ней, чтобы бежать. Пришлось, держа перед собой трость и полагаясь на ультразвуковые указания, идти как можно быстрее, но так, чтобы не упасть.

В этот момент Вестник Преисподней и Пропойца появились из боковой двери гостевого дома. Благодаря неожиданному маневру мне уже удалось создать между нами некоторую дистанцию. В деревне не было фонарей, и на этой горной тропе, укрытой кромешной тьмой, их скорость передвижения, должно быть, была намного ниже моей. Однако на мою голову тут же обрушился, словно ушат ледяной воды, знакомый щелчок: кто-то из них включил фонарик на телефоне. Я невольно вытер пот, обильно выступивший на лбу. Да, я был еще далеко за пределами их видимости. Проблема была в том, что эта тропа вела к…

Слева как раз появилась развилка. Таких развилок по пути было еще несколько, и, по словам А-Сян, все они выводили к труднопроходимым подъемам и спускам. Для меня сворачивать на эти тропы было бы слишком рискованно; оставалось лишь надеяться, что мои преследователи где-нибудь собьются с пути.

Но их шаги, словно приставучий недуг, то приближались, то удалялись, неизменно преследуя меня по пятам.

В этот критический момент я вдруг подумал: не была ли тогда Ван Сиди так же, как я сейчас, загнана в тупик?

Трость в руке начала слегка вибрировать; затем вибрация усилилась. Я наконец дошел до конца тропы. С трех сторон ее окружали горы; это был настоящий тупик. У обочины росло высокое дерево софоры; его искривленные ветви напоминали руки демона, прорвавшиеся из преисподней. Неподалеку зияло проклятое устье колодца, словно глаз с вырванным зрачком, пристально смотрящий на меня. От него веяло леденящим холодом, будто насмешливый зов тех призраков: «Иди сюда, тебе некуда бежать». «Они правы, – подумал я в отчаянии. – Шаги уже совсем близко…»

Собрав последние остатки мужества, я изо всех сил сопротивлялся искушению, исходившему из глубины колодца. Поскольку выхода все равно не было, я просто зашел за софору и, прислонившись к стволу, начал тяжело и часто дышать. Горько усмехнулся: «Если спрятаться здесь, возможно, продержусь минут пять…»

Время безжалостно текло, мое дыхание постепенно выравнивалось. Затем и шаги тех двоих замерли на расстоянии вытянутой руки от меня.

– Здесь тупик, – запыхавшись, сказал Пропойца.

– Смотри, – указал Вестник Преисподней, – вон колодец.

– Не может же этот тип прятаться на дне колодца…

Речь Пропойцы оборвалась на полуслове. Очевидно, он обнаружил единственное место, где можно было спрятаться. Снова зазвучали шаги – один, два, три… С каждым шагом они приближались к дереву. Наконец мужчина встал прямо передо мной, в ноздри мне ударил тяжелый запах его пота. Несомненно, даже слабого света телефонного экрана было достаточно, чтобы полностью меня раскрыть.

«Все кончено, – подумал я, – на этот раз мне точно крышка».

– За деревом тоже никого нет, – донесся голос Пропойцы. – Этот тип, должно быть, сбежал по какой-то из боковых тропинок.

«Как же несправедливо, – с досадой подумал я, – неужели я умру здесь… Эй! Что он только что сказал?!»

– Хм… – Вестник Преисподней помедлил. – Ладно, давай вернемся.

Словно молния внезапно ударила с неба в мою черепную коробку – и яростно взорвалась там. Мой мозг закипел. С того дня, как я приехал в эту деревню… нет, с того дня, как я впервые встретил Вэнь Юде… нет, с того, что было гораздо, гораздо раньше, все пережитые мной события, каждая деталь, словно светлячки, собрались в нужном месте и превратились в ослепительное море огней.

Я дрожал от волнения. Это… это и есть тот самый свет?

Да, конечно, вот оно что…

В эту кромешную ночь, в этом месте без огней, слепец, не видевший восемнадцать с половиной лет, увидел всю правду.

И затем я совершил то, во что не мог поверить даже сам. Вышел из-за дерева и крикнул в удаляющиеся спины тех двоих:

– Вы меня ищете?

На мгновение показалось, будто время остановилось.

– Вот это действительно неожиданно… – наконец заговорил Вестник Преисподней. В его голосе впервые прозвучало удивление.

– Вот это действительно неожиданно, Ся Я. – Фан Чэн редко проявлял удивление. Я заметил, что в его глазах мерцает некий странный свет.

Казалось, история вот-вот достигнет кульминации. Но мой живот вдруг свела судорога, и я невольно закрыл книгу. Это был отнюдь не какой-то литературный шедевр, а недлинная детективная повесть под названием «Прятки в доме с привидениями-убийцами». Автора звали Ся Яцзюнь, но другие персонажи повести обычно звали его только по первым двум иероглифам. По словам самого автора, он отправил эту работу на конкурс, организованный одним детективным журналом, потерпел неудачу и в итоге выложил ее на личный сайт для бесплатного доступа.

Действие происходило на маленьком острове, расположенном на реке, где Ся Яцзюнь провел большую часть своего детства. Спустя десять лет он и его друг Фан Чэн случайно вернулись на остров, и с этого началось переплетение сюжета в двух разных временных пластах – одна глава рассказывала о настоящем, следующая же становилась воспоминанием десятилетней давности.

Для современного детектива такая структура, конечно, не была чем-то новаторским. По мере того как росло число образованных читателей, прямолинейное повествование, популярное в «золотую эпоху», уже не могло удовлетворить их все более изысканный вкус. Писатели детективов начали изощряться, возводя целые сюжетные конструкции: ретроспективы, вставные эпизоды, множественные точки зрения, рассказ в рассказе… Разнообразие приемов было вечным, словно мазохистская погоня за бесконечной болью и наслаждением.