Чтение онлайн

– Господи, кто-то взломал твою машину и разнес ее в пух и прах?

Джейн на мгновение растерялась.

– Майк, должно быть, одолжил ее для увеселительной поездки прошлой ночью, ублюдок этакий. Давай встретимся дома.

Дом. Наш дом.

– Я поймала тебя на поедании фастфуда? Кто-то смущен?

– Как ты смеешь даже намекать. Это определенно работа Майка.

– Тебе точно не нужна помощь?

Она что-то спрятала под пассажирское сиденье и крикнула мне:

– Все отлично!

Я вернулась в свою машину и еще немного понаблюдала за Джейн, наводящей порядок в «шевроле», пока я делала вид, что пишу эсэмэску. Отец был бы в восторге от этой машины. Очевидно, Джейн в ней жила. Держа в руке телефон, я почувствовала острое желание позвонить тебе, дорогая родительница, рассказать, как прошел мой день, – такая обычная фантазия, такая будничная, но не для меня. Телефон должен быть предназначен для того, чтобы звонить матери, однако мой телефон функционировал только как средство отвлечения. Я хотела бы позвонить тебе сейчас и рассказать о Джейн. Но тут подала голос Нова, и я вернулась на свое законное место. Я не дочь. А мать.

– Джейн странная? – спросила Нова.

Я отъехала от обочины.

– В каком смысле?

– Не знаю.

– Мы все по-своему странные.

– Почему она снимает волосы? – продолжала расспросы дочь.

– О чем ты говоришь?

– Сегодня утром я заглянула в ванную, когда она принимала душ, а ее волосы лежали возле раковины.

Я представила себе великолепные медные локоны Джейн, блестящие и ухоженные. Она выглядела так, будто только что вышла из салона красоты. Как я предполагала, благодаря жевательным конфетам с коэнзимом Q10, которые мы обе принимали горстями.

– Ты уверена? – спросила я.

– Ну да, волосы лежали у раковины.

– Видимо, парик. – Джейн носит парик? А Нова не придумывает? Я сделала себе мысленную пометку записать ее на ежегодный чек-ап «Здоровый ребенок», а то и проконсультироваться с педиатром о том, где пролегает граница между здоровым воображением и болезненными фантазиями. – В любом случае это, вероятно, не наше дело, чем другой человек занимается в ванной за закрытой дверью.

– Я хотела разглядеть ее грудь, – пояснила Нова.

– У Джейн есть сиси? – заинтересовался Ларк.

– Когда кто-то принимает душ, нельзя открывать дверь только потому, что ты хочешь посмотреть на сиськи, – сказала я.

– Как же тогда увидеть чью-то грудь? – Моя дочь! Неужели и я задавала тебе такие вопросы, дорогая родительница? Не помню за собой такой непосредственности.

– Иногда тайне лучше оставаться тайной.

– Она сказала, что хочет стать мамой и родить ребенка, и мне стало интересно, как выглядит ее грудь и может ли она давать молоко.

– Я уверена, что может, но если нет, тоже нормально. Все тела прекрасны и хороши такими, какие есть.

– Ты просто так говоришь, но что ты на самом деле думаешь? – разозлилась Нова.

– Я думаю, что Джейн очень милая, так кого волнуют ее волосы? Или сиськи.

– Я люблю Джейн! – заявил Ларк.

Дочь усмехнулась.

– Ты всех любишь.

Неделя пролетела незаметно в ходе мелких притирок: в основном я старалась отпустить контроль, позволив Джейн выполнять мою работу, – реальность, о которой я мечтала, но которую оказалось трудно принять на деле. К счастью, в Джейн в идеальной алхимической пропорции были смешаны способность руководить и доброта, умение успокоить и твердость. «Я сама, Клов», – говорила она, забирая продукты у меня из рук на кухне, чтобы приготовить детям обед, или: «Сейчас самое время для медитации» – когда я разрывалась между Новой и Ларком, препирающимися из-за игрушки. Муж все больше оттаивал день за днем, пока эпизод с Тутси и шок от появления Джейн не превратились в давно прочитанную главу, к которой не стоило возвращаться. Я почти боялась поверить, но было похоже, что у нас все может получиться. Мы с Джейн успешно сосуществовали; семья функционировала. Интуиция не подвела меня на ее счет, и это было настоящее облегчение.

В то утро Джейн отправилась на улицу с заданием собрать крапиву и малиновый лист, чтобы приготовить настой для ополаскивания волос. Недавно я осознала, что шевелюра у меня значительно поредела из-за стрессов на фоне отлучения от груди, и Джейн знала подходящее решение. В ее отсутствие я мерила шагами дом, ожидая почту. Несмотря на вновь обретенную семейную идиллию, я не могла забыть, что главная задача Джейн – разгрузить мое ментальное пространство, чтобы я могла оставаться в тонусе, оставаться настороже, всегда быть в полной готовности перехватить тебя. Я знала, что наступает критический момент. Облегчение и безопасность находились в пределах досягаемости; мечта о том, что ты прочитала мое письмо и все поняла, вот-вот должна была воплотиться в жизнь. Подтверждение от тебя, дорогая родительница, что ты выполнишь мою просьбу, должно было появиться с минуты на минуту. Я сердцем чуяла.

Отойдя пописать, я вернулась к окну и увидела, что наша почтальонша с длинной косой склонилась перед назначенным нами секретным почтовым кустом. Я выбежала на улицу, но краем глаза заметила мужа, идущего со стороны заднего двора. Да он издевается. Почему именно в этот момент ему волшебным образом удалось отвлечься от работы? Джейн отсутствовала всего час, и жизнь рушилась на глазах.

Я не могла позволить мужу увидеть почтальоншу. Только не теперь, когда я так близка к тому, чтобы оставить весь этот кошмар позади. Я подскочила к нему и обняла, как раньше, прижавшись всем телом.

– Привет! – пропела я.

– Привет, – ответил он. – А где твоя подруга?

– Пустилась в травяной вояж.

Муж кивнул, будто понял, и обошел меня, направляясь к почтовому ящику.

– Что ты делаешь? – спросила я, снова вставая перед ним.

– Сегодня должно прийти письмо с работы.

– Я принесу, когда придет почта, – пообещала я. Почтальонша подыграла мне, благослови ее бог, застыв намертво за кустом прямо за спиной у моего мужа.

– На самом деле я хотел проветриться и выпить кофе, или можем придумать что-нибудь еще, когда Джейн вернется. Теперь, когда она здесь, мы можем себе такое позволить. Маленькие дневные свидания.

Из кустов раздался чих, и муж обернулся.

– Что она там делала? – тихо спросил он меня, словно пытаясь не смутить почтальоншу, которая неловко выбралась из-за куста.

– Не знаю, может, уронила что-нибудь, – отмахнулась я. – Какая разница?

Я подбежала и забрала у нее из рук оставшуюся обычную почту. Она помахала моему мужу и посмотрела на меня. Подняла бровь, как будто извиняясь.

– Спасибо большое! – сказала я с широкой улыбкой.

Потом передала мужу почту: флаер, рекламную листовку страхования автомобиля и обещанное письмо с работы.

– Иди сходи за кошельком, – попросила я, и тут подъехала Джейн – да, Джейн, исполняющая свое предназначение не только прекрасной помощницы по уходу за детьми, но и сильнейшего отвлечения для моего мужа. Такая красивая тачка. Он загорелся и помчался к подъездной дорожке, чтобы осмотреть «шевроле». Может быть, сегодня он даже заглянет под капот, а то и прокатится по кварталу, полностью отвлечется от жены, которая только и ждет момента, когда он отвернется, чтобы подкрасться к кусту и выхватить оттуда письмо от своей предположительно умершей матери – прямо у мужа под носом, на лужайке перед крыльцом его дома.