Чтение онлайн

– Я… я видела, как Стэнли говорил с этим мужчиной. Это всего лишь бизнес. Вся статья написана ради последнего абзаца, в котором они, я имею в виду мужчин, хотели упомянуть ипподром и связь Стэнли с Уолтером Вильямсоном.

Виктория окинула меня долгим тревожным взглядом. Когда она находилась в таком состоянии, ее мало что могло успокоить.

– Это я была в костюме цвета нильской воды, – прошипела она.

– Сегодня такой замечательный день, – произнесла я, сглотнув подступивший к горлу комок, – и я так ждала этой возможности провести его с Уинфрид. Давай забудем о том, что было, и просто насладимся погодой. Ведь мы с самого приезда мечтали посетить Центральный парк, и вот теперь стало по-настоящему тепло. А кроме того, мы сможем прокатиться на машине.

На следующий день мы получили от Уинфрид письмо, в котором она обещала показать нам «все, чем этот цветущий город может похвастаться».

– То есть просто посмотреть на все эти здания, трущобы и засохшие деревья? – закусила губу Виктория. – Просто восхитительно!

За все время, проведенное в Нью-Йорке, мы почти ничего не видели, а то, что нам довелось посмотреть, оставило скорее чувство глубокого разочарования.

– Уинфрид сказала, что город еще только строится, а это требует времени. Это ведь не Харевуд, который появился на свет еще до колонизации Америки, – произнесла я тоном матери, пытающейся уговорить ребенка, капризно отказывающегося от ужина.

– До колонизации? – передразнила меня Виктория. – Ты даже не знаешь, как правильно писать это слово.

Отодвинув стул, она резкими шагами направилась в двери.

– Скажи миссис Вашингтон, что я хочу принять ванну.

Так вот какое наказание придумала мне сестра, подумала я, разглядывая кончики своих ногтей. Уломать миссис Вашингтон согласиться на ванну.

Ведь сегодня был не понедельник.

Нервно, как невеста в день свадьбы, я еще раз посмотрелась в зеркало. Как невеста. Нет, в день своей свадьбы я вела себя совсем не так.

– Завяжи мне ленту, – попросила Виктория.

Она запрокинула голову, и я увидела ее длинную, белую как мрамор безупречную шею. На горле пульсировала голубая жилка. Отведя взгляд в сторону, дрожащими руками я затянула ленту.

– Я так ждала этой поездки, – удалось мне выдавить из себя. – Ведь за все это время мы почти ничего не видели.

Это была правда. Все время, за исключением поездки на бал, мы проводили в сырой и угрюмой гостиной Грейклифа. Хотя Харевуд мы тоже почти никогда не покидали, но вокруг него во все стороны простирался усыпанный сосновыми иглами лес с увитыми плющом деревьями, тогда как Грейклиф окружали грязные серые улицы, по которым денно и нощно грохотали телеги.

Как замужняя сестра, я должна была руководить Викторией, но у меня не хватало на это ни ума, ни силы духа. Денег у нас тоже не было. Если нам что-то требовалось в Харевуде, миссис Джонс заботилась о том, чтобы нам открыли кредит. Платья нам заказывала тетя Петуния. Здесь же мы были нищими. Стэнли выдал мне чек на приобретение костюмов для бала, но этим его щедрость и ограничилась. Я же не решалась просить его, да и зачем нам нужны были деньги, если мы никуда и никогда не выходили из дома?

– Леди Стэнли на машине, – произнесла Виктория. – Что сказала бы на это миссис Джонс?

В этот момент тишину прорезал чудовищный рык, от которого я буквально похолодела. Выглянув в окно, мы увидели Уиффи Вильямсон, сидящую в колоссальных размеров механическом монстре.

– Ах-х-х, – выдохнули мы в унисон.

Нам, разумеется, и раньше встречались автомобили, но в первый раз мы видели сидящую за рулем женщину.

Соломенная шляпка, надетая набекрень поверх пучка волос, частично прикрывала лицо Уиффи, и, если бы мы не знали, что она должна приехать за нами, мы бы, наверное, ее не узнали. Она восседала в водительском кресле, держась руками за что-то похожее на большой круглый поднос. Юбки ее были подоткнуты, открывая на всеобщее обозрение полные ноги в чулках. Для дочери богатейшего человека Америки в этом не было ничего особенного, но у Виктории это могло создать ложные представления, которые могут ей повредить, когда мы вернемся домой. Ведь должны же мы вернуться в Англию, когда вся эта суета вокруг ипподрома закончится? Что вообще делает здесь Стэнли? Он сказал, что консультирует строительство, но проводил все время совсем на другом, давно построенном ипподроме, совершенно не нуждающемся в его советах.

Взревев еще раз и выпустив из-под капота густую струю то ли пара, то ли дыма, автомобиль остановился.

Подобрав юбки, Виктория ринулась вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки, ее шаги стучали у меня в ушах, словно удары молота. Распахнув входную дверь, она впустила в холл луч солнечного света и порыв несущего с собой запахи улицы ветра.

Когда я, достигнув двери, увидела, как Уиффи энергично машет рукой, мне немедленно захотелось сказаться больной и остаться дома. Перспектива провести полдня с едва знакомым человеком пугала меня.

– До сих пор не могу с уверенностью определить, кто из вас леди Стэнли, – произнесла Уиффи, разматывая шарф.

Я вяло подняла руку.

– Готова? – спросила она, поправляя шляпку и откидывая металлическую ступеньку, прислоненную к сверкающему зеленому боку машины. – К сожалению, здесь есть только одно пассажирское место. Виктория, дорогая, вас я прокачу как-нибудь в другой раз.

Держа спину неестественно прямо, Виктория промолчала, и, хотя ее лицо было обращено в другую сторону, я знала, что щеки ее покрылись красными пятнами. Даже мраморная статуя выглядела бы сейчас по сравнению с ней более живой. Это было затишье перед бурей, пауза перед броском змеи.

– Желаю вам приятно провести время. Надеюсь, погода не подведет, – резко обернувшись, Виктория направилась к дому. Я хотела поймать ее за руку, но она, как всегда, оказалась проворнее меня.

Уиффи поджидала меня возле машины. Я сделала глубокий вдох и выдавила из себя улыбку. Усадив меня, Уиффи показала, как складывается ступенька, объяснила, как обернуть вокруг ног юбку, чтобы ее не раздуло ветром, и указала на расположенный перед сиденьем металлический поручень.

– Держись крепко. Не могу же я позволить, чтобы ты выпала по дороге, – усмехнулась она, и я схватилась за поручень с такой силой, что швы на перчатках чуть не лопнули.

Уиффи крутанула рукоятку, и мотор угрожающе зарычал. Машина рывком стронулась с места, и я покрепче зажмурила глаза.

Разговаривать на ходу было совершенно невозможно. Мало-помалу я расслабилась на теплой коже сиденья и действительно стала ощущать себя как леди, едущая в автомобиле со своей приятельницей, что, по-видимому, в этой стране никого не удивляло.

Но какой же, господи, шум!

И взгляды. Я привыкла к пристальным взглядам, вызванным нашей с Викторией похожестью, и старалась, насколько возможно, игнорировать их. На Уиффи же взгляды оборачивающихся в нашу сторону людей действовали возбуждающе. Она весело махала им рукой, а иногда даже что-то выкрикивала. Поначалу мне казалось, что она знает их всех, но потом я поняла, что это всего лишь случайные прохожие.

Прогрохотав по булыжной мостовой, автомобиль остановился.

– Добро пожаловать в Центральный парк, – произнесла Уиффи, улыбаясь. – Он, конечно, немного обшарпанный, но по нему приятно пройтись по утрам.

Подражая движениям Уиффи, я откинула ступеньку и выбралась из автомобиля. Ноги дрожали от непривычной тряски, а в ушах все еще стоял рев двигателя, так что слова Уиффи доносились до меня как сквозь толстый слой ваты.

– Уолт хочет создать комиссию по уходу за парком, чтобы хоть капельку привести его в порядок.