Чтение онлайн

– Э нет, погоди… Я не уверен, что для моего бизнеса полезно расширять торговлю наркотой. Люди хотят бургер или вкусную сосиску только потому, что набрались в пабе. В этом весь смысл. После того, что будут толкать твои ребята, им фастфуда не захочется.

– Ну, может, не после кокса, но я думал больше про травку. Никогда не слышал про жор после косячка, Фрэнк? С парой лишних обдолбышей на Фишергейт ты озолотишься.

Бардсли задумался, потом пожал плечами.

– Ладно… Да, наверное, имеет смысл. Катлеровская травка и сосиска от Бардсли – звучит как неплохой вечер.

Катлер поднял бокал и потянулся, чтобы чокнуться с Бардсли.

– За единство Ланкашира.

Официант принес Бардсли окорок, и тот, собираясь с удовольствием приступить к еде, заметил пару, появившуюся из-за барной стойки.

– Вот это другое дело.

– Добрый день, Уэйн.

Бардсли, может, и не узнал пару, подошедшую к столику, но Катлер определенно узнал и выглядел совсем не обрадованным их появлением. Он положил приборы.

– А я так предвкушал… – Он кивнул на недоеденный стейк. – Вы мне весь аппетит испортили.

Бардсли поднял взгляд.

– Твои друзья, Уэйн?

– Сержант Миллер и сержант… – Катлер покачал головой, глядя на Сю, и печально улыбнулся. – Извините, у меня отвратительная память на имена.

Слова “сержант” было более чем достаточно, чтобы привлечь внимание Бардсли. Он мгновенно потерял интерес к окороку и уставился на посетителей.

– Ах да, точно, – сказал Миллер. – Надо думать, сотрясение мозга не особо помогло, да? Ты не мог вспомнить имя человека, который убил Джорджа Панаидеса, но теперь каким-то чудом оно к тебе вернулось. Человека, который доставил тебе столько… как ты там деликатно выразился пару минут назад? Геморроя.

Катлер бросил взгляд на Бардсли; на его лице промелькнула тень беспокойства.

– Мою коллегу, кстати, зовут Сю. Только пишется не так, как звучит, и у меня такое чувство, что теперь вы это не скоро забудете. – Он указал на почти нетронутый окорок на тарелке Бардсли. – Выглядит аппетитно. – Он глянул на Сю. – Как думаешь, аппетитно выглядит?

– Да. Хотя их жаркое с орехами у них тоже отличное.

– Все так говорят.

– Похоже, вы много знаете об этом месте, – сказал Катлер. – Бывали здесь раньше?

– Мы много о чем много чего знаем, – сказал Миллер. – В основном благодаря – должен сказать, довольно неожиданно – вашей жене.

– Что?

Миллер посмотрел на Бардсли.

– И вашей. Да, Джеки и Морин рассказали нам много всего, и не в последнюю очередь – время и место вашего милого романтического обеда. – Он наклонился к Катлеру. – Она даже угадала, что вы закажете.

Сю улыбнулась Бардсли.

– Ваша жена будет рада узнать, что вы хотя бы попробовали жаркое с орехами.

– Ты закончил, Миллер? – Катлер сверлил его взглядом.

– Ну, вообще-то это была драматическая пауза, но, если вам не терпится что-то сказать, не стесняйтесь.

– Я не знаю, что, как вам кажется, у вас есть, но, когда наши адвокаты закончат это что-то разносить в пух и прах, останется у вас ровным счетом ничего. – Он отпил вина и снова взялся за приборы. – Так что почему бы вам обоим не убраться и не оставить нас в покое?

– Сложновато будет, – ответила Сю.

– Да, сложновато, – сказал Миллер. – То есть мы бы и ушли, но поскольку ваши вторые половинки – я люблю называть их Джэкс и Мо – дали нам достаточно времени все подготовить, теперь нам придется перебирать все эти чертовы записи, понимаете?

– Какие записи? – спросил Бардсли.

Катлер снова посмотрел на Бардсли и покачал головой.

Оба были белее салфеток.

– Ну как же – для начала хотя бы все эти камеры… смотрите! – Миллер указал на камеры в углах потолка. – Вот эти две, плюс те, что установлены у бара и у двери, и микрофоны по всему помещению, включая тот, что… – он указал на композицию из сухоцветов рядом с солонкой и перечницей, – прямо там, спрятан в этой довольно симпатичной настольной композиции. – Он наклонился к ней и сказал: – Алло? Проверка, проверка… Так что вот, будет много чего потом посмотреть и послушать. Возможно, мне даже придется пропустить “То самое шоу” – ну, геморрой, конечно, но что поделаешь?

– Всяко бывает, – сказала Сю.

Миллер кивнул.

– Именно так.

Он снова посмотрел на Катлера и Бардсли, которые к этому моменту уставились в стол – каждому явно было о чем подумать.

– Ах да, и конечно, вы оба арестованы. Но вы не обращайте на нас внимания – доедайте спокойно.

Адвокат – который, как уверенно предсказал Катлер, должен был разнести дело Миллера в пух и прах – выглядел так, будто не смог бы снять пенку с рисового пудинга. Это был тип с болезненным выражением лица и волосами почти такими же жидкими, как и его телосложение, и сидел он рядом с Катлером в комнате для допросов, уставившись в стену и пошаркивая начищенными до блеска брогами. Первые несколько минут все шло гладко – его самый важный клиент делал в точности, как было велено, повторяя раз за разом “без комментариев”, слова, которыми мог бы по праву гордиться любой уважающий себя преступник. К несчастью для его вскоре впавшего в отчаяние защитника, Катлер был не из тех преступников, которые могли долго держать язык за зубами. Это, вкупе с горой улик, от которой даже у Ранульфа Файнса пошла бы носом кровь, не оставляло адвокату сомнений, что смысла в происходящем никакого нет и ему остается только разглядывать ногти и думать, как лучше потратить свои двести пятьдесят фунтов за час.

“Годовой запас печенья, электрогитара, как у Джона Леннона, и, пожалуй, щегольская шляпа, – подумал Миллер. – Я бы потратил так”.

– Я очень рад, что вы решили стать поразговорчивее, Уэйн, – сказал Миллер. – Все эти “без комментариев” здорово нагнетают напряжение в полицейских сериалах, но это чертовски утомительно. Честное слово, я в какой-то момент чуть не заснул, а вы только подумайте о бедняге, которому придется все это печатать!

– Кто смотрит?

Катлер кивнул на камеру в углу. Это был далеко не первый его допрос, так что он знал, что за интервью сейчас наблюдают многие в участке.

– А. Ну, сержант Сю, очевидно… помните ее? Еще инспектор Салливан и старший инспектор Эйкерс, и, возможно, даже кто-то повыше нее. Насколько я знаю, главный констебль или министр внутренних дел тоже могут подключиться. Вы та еще знаменитость.

– Ну еще бы. – Катлер посмотрел на камеру и показал два средних пальца всем наблюдающим.

– Для протокола, – сказал Миллер. – Мистер Катлер только что сделал оскорбительный жест в адрес инспектора Салливана. – Он откинулся назад, предвкушая удовольствие, которое получит позже, представляя реакцию инспектора. – Клянусь, я чуть со стула не упал, – сказал он, – когда получил тот звонок. Сообщение ждало меня после той истории в больнице – ну, знаете, когда все так неудачно сложилось для человека, которому вы заплатили за убийство Джорджа Панаидеса, как раз перед тем, как он близко познакомился с холодильником. Видите ли, в записке было просто “Катлер”, так что я решил, это вы. Да, мне показалось это немного странным, ведь вы же не имеете привычки звонить мне поболтать каждую неделю. Но все равно я был ошарашен, когда оказалось, что это бесподобная Джеки.

– Не надо.

– Что, она не особо бесподобная?

– Не произносите ее имя.

– Это будет непросто, – сказал Миллер. – Учитывая, что именно она предоставила так много улик против вас. А, понятно – не произносить ее имя, потому что вам невыносимо больно думать, что ваша собственная жена станет причиной того, что вы проведете остаток жизни в тюрьме. Да, могу представить, что это была бы непростая задачка для среднестатистического семейного консультанта.

Миллер покачал головой, демонстрируя, насколько все это прискорбно, затем заглянул в свои записи и начал зачитывать показания Джеки Катлер.