Чтение онлайн

Медсестра сказала, что ненадолго оставит их наедине, и Мира поблагодарила её.

Аида, всё это время никак не реагировавшая на присутствие гостей, вдруг медленно повернула голову к Мире. Её взгляд был пустым, подобно бездонной пропасти. Она смотрела даже не на Миру, а сквозь неё.

Женщина тихо произнесла слова, повисшие в воздухе тяжёлым облаком:

– Она не хотела…

Её сломленный голос был наполнен страхом и какой-то необъяснимой решимостью, которая больше походила то ли на безумие, то ли на предсказание. Это был предупреждающий шёпот из глубины, где тьма и правда слились в нечто гораздо более страшное и непостижимое, чем можно было понять.

– Аида, – осторожно произнесла Мира, подойдя к женщине. Но та испугалась и чуть ли не вжалась в стену, подняв перед собой руки, будто защищалась от падающего предмета.

– Не пугайтесь… – прошептала Мира. – Я не причиню вам зла.

– Она не хотела… она не хотела… она не хотела… – без остановки, дрожа всем телом, шептала женщина.

Мира, не решаясь пошевелиться, смотрела на испуганную Аиду, от которой её отделяло около двух метров. Не осмелившись подойти ближе, она интуитивно присела на колени, чтобы оказаться примерно на одном уровне с женщиной.

И это помогло. Аида, по крайней мере, перестала сжиматься в комок.

– Она не хотела…

– Скажите мне, пожалуйста, что произошло с вашей дочерью? – вопрос Миры прозвучал мягко, но в нём было что-то настойчивое. – Что случилось с Самирой? – Мира попыталась пробиться сквозь глухую стену молчания, выстроенную женщиной вокруг своей боли. – Что заставило вас потерять рассудок и оказаться в этих стенах?

– Она не хотела…

Женщина не слышала её. Она продолжала смотреть куда-то сквозь Миру, её сознание было затуманенным. Несколько секунд тянулись в молчании, и было непонятно, отреагирует ли Аида вообще.

– Вы про Самиру? – спросила ещё раз Мира. – Что она не хотела?

Аида медленно подняла голову и обвела комнату пустым взглядом, как будто впервые осознала, где находится. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах начали появляться искры чего-то забытого, давно похороненного. Женщина тяжело вздохнула и, наконец, ответила. Голос её был глухим, словно доносился откуда-то из глубин:

– Умирать…

Аида больше не произнесла ни слова. Её взгляд снова стал стеклянным, а выражение лица – отрешённым.

Как ни пыталась Мира достучаться до женщины, больше у неё ничего не вышло. Через пару минут в палату вошла медсестра, и Мире пришлось уйти.

Выйдя из здания психиатрической больницы, Мира невольно обернулась. Ею овладело непонимание того, что у неё получится извлечь из этой спонтанной поездки. Она задумчиво поглядела на главный корпус ядовито-жёлтого здания, пытаясь понять, какие пазлы лежали перед ней и что вообще из них можно сложить.

Вдалеке у ворот стояла машина Ратмира. Но Мира не торопилась двигаться в её сторону. Возникло до боли ощутимое чувство, что она где-то рядом с целью, но не замечает ориентиров. И как ни старалась она двигаться вперёд, каждый раз натыкалась на тупик. Будто была отрезана от всех дорог, а перед ней – бездонная пропасть.

– Самира, Лейла… – Мира подняла лицо к сероватому небу и, слегка прищурившись, почти шёпотом произнесла: – Почему вы мне снитесь? Что я должна понять? – Несколько секунд она вглядывалась в очертания тяжёлых тучных облаков, а затем, опустив голову, медленно направилась в сторону ворот.

Когда Мира села на переднее сиденье, Ратмир разговаривал по телефону. Она заметила черты его расстроенного лица и поникший голос. Мельком оглядев Миру с ног до головы, он сказал в трубку:

– Я понял вас, Светлана. Скоро буду. Если температура опять повысится, сразу же звоните. – Женский голос на том конце что-то ответил, и, попрощавшись, Ратмир отложил телефон.

– Аиша приболела?

– Да, простыла, – ответил Ратмир, устало вздохнув. – Жар несильный, но это каждый раз пугает. Она такая маленькая, беззащитная, моя девочка. – Переведя внимание на Миру и вспомнив, откуда она вернулась, он спросил: – Сумела увидеться с Аидой?

– Да, но она не в том состоянии, чтобы разговаривать.

Ратмир завёл машину. Мира продолжила:

– И повторяла одну и ту же фразу: «Она не хотела», а в конце лишь добавила: «Умирать». Звучит жутко, настолько, что до сих пор чувствую мурашки по коже.

Ратмир выехал на дорогу и сказал:

– Да. Сама ситуация страшная. Не представляю силу материнской любви, если из-за потери ребёнка можно тронуться рассудком. – Он вдохнул, чувствуя, как в груди кольнуло.

Мира мягким тоном произнесла:

– Ты любишь Аишу, тебе эта любовь известна.

– Я самый хреновый отец из всех, что может быть, – подавленным тоном ответил Ратмир, грустно усмехнувшись. – Ей определённо не повезло со мной.

Мира, чувствуя странный трепет внутри, аккуратно добавила:

– Аише повезло с тобой. Ты рядом. Ты с ней. Ты её защищаешь и оберегаешь. А главное – любишь. Такой отец достоин всяческого уважения.

Ратмир молча посмотрел на неё, не найдя что ответить, и, переведя внимание на дорогу, он тихим голосом уточнил:

– Не хочешь навестить её?

– С радостью, – ответила Мира. – Надеюсь, температура не повысится.

Ратмир кивнул и, взглянув в боковое зеркало, перестроился на дороге, прибавив скорость.

Светлана, белокурая статная женщина с прямым непоколебимым взглядом, чуть напряжёнными тонкими губами и в очках с золотой оправой, встретила Ратмира в прихожей.

Пока он обсуждал с ней здоровье дочери, Мира, ощутив на себе её мимолётный взгляд, сняла куртку и прошла в ванную, чтобы помыть руки.

Через пару минут она услышала звук захлопнувшейся двери, несколько щелчков. Встретившись в коридоре с Ратмиром, они прошли в комнату Аиши.

Мира, прежде чем войти, постучала:

– Тук-тук, можно к домовёнку? – и театрально заглянула в комнату.

Аиша, лёжа в кровати на боку, слабо улыбнулась. Она выглядела обессиленной; под глазами виднелись маленькие синяки. Волосы были растрёпаны на подушке. На лбу испарина.

Ратмир подошёл и, взглянув в серо-зелёные глаза дочери, приложил пальцы к её лбу, затем к шее и присел рядом.