Чтение онлайн

Мира проводила его благодарным взглядом.

– Думаю, Тахир неплохой человек. Он был внимателен ко мне той ночью. Я даже не ожидала от него такого. Да и не поблагодарила его толком.

Алан ничего не ответил, хотя и был в курсе произошедшего. Ведь Тахир выполнил его поручение.

– Каждый раз мурашки от этого особняка, – едва слышно произнесла Мира, чувствуя ледяной холод, который сильно отличался от того, к которому она привыкла в квартире Алана.

– Есть такое, – подтвердил Алан, оглядываясь. – Мне понадобились годы, чтобы принять его хоть немного.

– А полюбить? – спросила Мира. Она по-прежнему нервничала и выискивала глазами место, откуда мог нежданно появиться Мурад Давидович.

Алан усмехнулся:

– Очень. Всем своим чудовищным существом я полюбил это грёбаное адское место.

Заметив состояние Миры, Алан сам ненароком огляделся и, поняв причину её тревожности, добавил:

– Отца нет. Он уехал в Иркутск.

– Как и Ибрагим Асадович… – удивилась Мира негромким голосом, а затем, словно соединив пазлы некоей головоломки, уточнила, вглядевшись в лицо со шрамами: – Это ведь по крупному тендеру, не так ли? «Меридиан» участвует там с «РМ»?

Алан был немного растерян, тон выдал его.

– Скорее всего, да. Диля уже успела напомнить мне важность этого объекта и необходимость моего участия, раз я решил взять всё в свои руки.

– А ты возьмёшься? – вопрос вырвался у Миры внезапно.

На лице Алана, лишённом бровей, появилась гримаса удивления.

– Не сомневайся. Диля превышает свои полномочия, и мне уже доложили об этом.

Решив больше не задавать глупых вопросов, Мира заметила, как Тахир, подобно тени, возник из тёмного коридора и, остановившись в нескольких шагах от них, уважительным тоном сообщил:

– Пройдёмте. Госпожа ожидает вас.

Он развернулся и повёл гостей за собой.

Через несколько минут Тахир распахнул перед ними высокую дубовую дверь и указал рукой на вход. А затем, закрыв дверь за вошедшими Аланом и Мирой, удалился.

Странный запах, стоявший в комнате, ударил Мире в нос. Он не был зловонным и не заставил её сморщиться. Но он напомнил, что ей уже доводилось бывать здесь, и не на все вопросы удалось тогда получить ответы.

В комнате было мрачно, шторы были задёрнуты, спальня утопала в полумраке, над кроватью горело тёплым светом бра.

Мира взглянула на Бабу Асю, лежавшую на кровати. Рядом с ней стояла инвалидная коляска.

– Неужели вспомнил про свою старушку? – хрипловатым голосом медленно протянула пожилая женщина, устремив глаза в сторону Алана.

Мира застыла, снова засомневавшись в том, на самом ли деле женщина была незрячей. Она определённо чувствовала внука и понимала, куда направить свои полупрозрачные, способные напугать кого угодно глаза.

Алан подошёл к старухе, взял её ладонь обеими руками, поднёс к губам и поцеловал в знак приветствия. А затем аккуратно положил обратно на постель.

– Тахир был не в восторге оттого, что мы явились так поздно, – признался Алан, садясь на кровать рядом с Бабой Асей. – Но нам нужна помощь, бабуся. И я надеюсь, что ты нам поможешь.

Мира смотрела на Алана и его слегка ироничный, а может, и саркастический тон с изумлением. Он чувствовал себя довольно раскрепощённо, будто знал, что каждое его движение или слово могло повлиять на исход событий.

– И я уверен, что, несмотря на то что ты мать Мурада Давидовича, ты ещё и моя бабушка. Та самая, что заставила отца найти меня, укрыть, защитить и дать свою фамилию.

В ответ послышался неторопливый голос с хрипотцой:

– Наглый мальчишка… всегда знал, как меня задобрить… Раз пришли – садитесь… в ногах правды нет, – сказала Баба Ася, слегка повернув голову в сторону Миры, которая, как статуя, стояла позади Алана.

Она наконец подошла ближе и тихо произнесла:

– Здравствуйте, Баба Ася. Простите за беспокойство.

Невидящие, но при этом удивительно зоркие глаза смотрели чуть выше плеча Миры. Затем их взгляды пересеклись. Ненадолго. Но от почти бесцветных океанов, на пару секунд пронзивших её внутренний мир, у Миры по телу побежали мурашки.

– Полно. Садись, – старуха приподняла иссохшую дрожащую руку и указала на стул у стены.

Алан встал, пододвинул его ближе к кровати и взглядом велел Мире сесть. Та, казалось, боялась даже двигаться – настолько полумрак и вид Бабы Аси начали на неё действовать.

Старуха молча смотрела куда-то перед собой минуту, а затем сказала:

– Итак, я слушаю.

Мира, наконец очнувшись от оцепенения, подошла и села на стул. Алан встал позади неё, сложив руки за спиной.

– Баба Ася, – начала Мира, – как я могу повлиять на свои сны? Вы говорили, что, когда придёт время, поможете мне. Так вот, я уверена, оно настало.

– А что ты от них хочешь? – прозвучал скрипучий низкий голос Бабы Аси.

Алан посмотрел на Миру.

– Хоть что-то, – наконец прозвучал её неуверенный голос. – Что угодно, лишь бы не просто наблюдать со стороны, как немой зритель, а заставить себя действовать. Даже не так… – Мира вдохнула, собираясь с мыслями. – Мне нужно досмотреть сны. Понять, к чему они ведут. Увидеть полную картину. Суметь увидеть больше, чем сейчас.

Губы Бабы Аси дрогнули, затем сложились в едва заметную улыбку. Даже слепые глаза, казалось, решили ухмыльнуться дерзости девушки.

– И каково это – наблюдать за чужой прошлой жизнью?

– Ужасно… – прошептала Мира без колебаний. – Сводит нутро, выворачивает наизнанку. Заставляет сердце бешено биться, а душу разрывает на части.

– Я говорила об этом ещё в прошлый раз, девочка, – медленно протянула Баба Ася. – И ты решила соврать мне.

Мира нервно сглотнула, а её руки, лежавшие на коленях, сжались в замок. Она невольно взглянула на Алана, и он, уловив этот немой жест о помощи, обратился к старухе:

– Бабуль, ты можешь нам чем-то помочь? Это в твоих силах?

– Пожалуйста, помогите мне, – взмолилась Мира. – Я должна досмотреть сны. Возможно, от них многое зависит.

Ответ женщины, казалось, заставил напрячься каждого из них:

– От них зависит всё. Но я напомню, Мира: в тот вечер ты сама выбрала остаться в городе и принять свою смерть. Она ходит за тобой по пятам и в назначенное свыше время решит забрать тебя с собой.

– Это страшно слышать… – прошептала Мира, проводя обеими руками по волосам. Нервозность нарастала, тусклый полумрак невыносимо давил.