Чтение онлайн

Да, они стояли здесь явно не по собственному желанию и не из-за раскаяния за их озлобленность и несправедливость по отношению к женщине, которая была достойна лучшего.

Сюзанна едва заметно дрогнула. Её пальцы вцепились в стебли лилий так сильно, что сок из них выступил на кожу рук.

За спиной Миры раздался кашель – Ибрагим Асадович наблюдал за ними, его лицо было непроницаемо. Но в том, что он встал специально между Сюзанной и Дженком и могилой жены, читалась трагедия отца, разрывающегося между ненавистью и долгом.

Как они смеют? Как они смеют стоять здесь, когда ни разу за эти месяцы… Ни одного вопроса о её самочувствии, ни одной попытки подойти и поговорить, ничего человеческого и тёплого.

Разве так можно?

И, глядя на них, злость кричала в Мире из-за того, что такое возможно.

Внезапно завыл ветер, зашелестели листья на деревьях. Мира внутренне сжалась в комок, а потом почувствовала, как маленькая ручка Аиши в её ладони дёрнулась. Мысли, полные ярости, мгновенно стихли. Удивительно, как одно касание этой девочки влияло на её чувства.

Их взгляды пересеклись. Мира взяла девочку на руки.

– Бабушка всегда с нами, – прошептала Мира ей на ушко. – Хоть она и ушла далеко, но знай: там, на небе, рядом с твоей мамой, ей хорошо.

В глазах Аиши промелькнуло понимание. Она подняла личико и взглянула на голубое небо, на котором не было ни единого облака.

Вдруг Мира услышала тихий-тихий голос Аиши, прозвучавший прямо у её уха:

– Я скучаю по ней.

– И я очень скучаю.

Мира, уткнувшись в плечо девочки, глубоко вдохнула и позволила слезам успокоить душу.

Ратмир посмотрел на них. Он подошёл, молча забрал дочь в свои руки и притянул к себе Миру.

Она, уткнувшись в его грудь, не в силах сдерживать боль, громко заплакала, не имея ни капли сил, чтобы бороться с собой.

В этот день каждый из них потерял близкого, родного человека. И эта утрата отразилась не только на их лицах, но и в сердцах.

Мира остро чувствовала, что потеряла не просто женщину, которую полгода назад даже не знала. Она чувствовала, что потеряла по-настоящему родного человека. И эта боль причиняла ей неимоверные страдания.

В этот день они попрощались и возложили на две могилы белые цветы. Никто толком не произнёс ни слова – да они были ни к чему.

Когда пришло время уезжать, семья направилась по тропинке обратно к припаркованным у входа машинам. Сюзанна и Дженк пошли другой дорогой и вскоре исчезли из виду.

Аиша плелась рядом со взрослыми. На секунду она замедлила шаг и обернулась. Хоть они и отошли на приличное расстояние от ограды, за которой покоились мама с бабушкой, девочка вгляделась в сторону их могил. Её пухлые губы сложились в лёгкую улыбку, на щеках появились ямочки, а в серо-зелёных глазах отразилась детская радость.

Девочка заметила вдалеке лёгкое очертание двух женских фигур, облачённых в белое. От них исходило мягкое, едва заметное свечение.

И хоть Аиша никак не могла толком различить их лица, она своим маленьким детским сердцем чувствовала: мама и бабушка помахали ей. Не раздумывая, она махнула рукой им в ответ.

В следующую секунду видение исчезло, и улыбка на лице девочки угасла. Возле могил больше никого не было.

Братья Вавиловы вместе с Аишей уехали на одной машине, Мира с Ибрагимом Асадовичем, Ниной и Иваном – в другой.

Они разъехались в разные стороны.

Спустя сорок минут Иван, на котором не было лица, привёз их к дому. Ибрагим Асадович, прежде чем выйти из машины, обратился к Мире, сидевшей на заднем сиденье:

– Зайди, пожалуйста, в мой кабинет. Не торопись уезжать.

– Хорошо, – ответила Мира, уловив в его тоне что-то странное. Недосказанность.

Поникшая и сломленная Нина вышла из машины следом за Ибрагимом Асадовичем и медленно направилась в дом. Иван, сидевший за рулём, повернулся к Мире:

– Можно считать, что твоя работа закончилась?

– Думаю, да, – ответила Мира, чувствуя неприятное послевкусие от собственного ответа. – Сегодня со всеми попрощаюсь.

– Не забудь и со мной. – Иван едва заметно улыбнулся. – Я сейчас ненадолго уеду, но если подождёшь, то вернусь и отвезу тебя домой. Не вызывай такси. Как раз и попрощаемся.

– Хорошо, – ответила Мира и вышла из машины.

Она сначала зашла на кухню и выпила стакан воды. В горле пересохло, внутреннее напряжение по-прежнему не ослабевало.

Необъяснимые чувства обволакивали её с ног до головы. Скорбь сменялась чем-то иным, более тяжёлым, неподвластным разуму.

Хмурясь от накатившего в голове хаоса, Мира оглядела кухню пустым взглядом. Она хотела немного посидеть и поговорить с Ниной, прежде чем подниматься в кабинет. Мира боялась этого момента, и ей было сложно признаться себе в этом.

Так и не дождавшись Нину, Мира сделала ещё один глоток воды и отправилась к Ибрагиму Асадовичу.

Он ожидал её, сидя за столом и просматривая чёрную папку.

Стоило Мире войти, как мужчина поднял голову и встретил её молчаливым взглядом. Рукой он указал на место напротив себя.

Мира заметила букет сирени на подоконнике; в воздухе витал цветочный аромат, напоминавший, в первую очередь, о присутствии Махиры.

Она подошла и села на стул с мягкой спинкой.

С минуту Ибрагим Асадович молчал, а затем произнёс спокойным, неторопливым, но твёрдым голосом:

– Я хочу поблагодарить тебя за всё, что ты сделала для меня и моей Махиры. Мы признательны тебе за то, что ты до последнего её вздоха была рядом и моя жена ушла, чувствуя твоё тепло и поддержку.

Он прокашлялся, собираясь с мыслями, подбирая слова, чувствуя, что этот момент оказался тяжелее, чем он предполагал.

– Не думал, что за пару месяцев можно сердцем принять кого-то. Но мы тебя не только приняли, но и полюбили, Мира. Я и моя Махира – мы обрели в твоём лице намного больше, чем чужого человека со стороны, на плечи которого были возложены определённые обязательства. В первую очередь, хочу сказать, что, как мы и договорились, на твой счёт сегодня поступит вторая часть оговорённой в договоре суммы.