Чтение онлайн

– О нет, девочки. Давайте вот без этого, – почему-то Тамара, уловив игривые взгляды, нахмурилась. – Я пока не готова!

Майя рассмеялась, Мира тоже.

– Господи, будешь готова, когда родится ваше чудо? – сквозь улыбку проговорила Майя. – Благо хотя бы твои родители спокойно отреагировали на твою новость. Хотя мама передала мне, что дядя, конечно, пошумел. Ну конечно, дочь беременна, а ещё не замужем. И, о мой бог, дело не в бедном Давлате – он тебя на руках готов носить, – а в тебе, моя трусливая сестричка.

Майя посмотрела ей прямо в глаза, и в одно мгновение вся её задорность исчезла. Голос прозвучал как никогда серьёзно:

– Иногда счастье подходит к порогу для того, чтобы человек не спугнул его, а открыл дверь. Прошу, не стоит бояться быть счастливой с тем, кто тебя оберегает и лелеет. Особенно когда в сердце – чувства.

– И не только, – сказала Мира настолько неожиданно, что Майя захихикала, а Тамара, улыбаясь, легонько шлёпнула её по руке.

– Всё-всё, молчу, – рассмеялась Мира и, погладив живот Тамары, деловито обратилась к малышу:

– Прости свою тётю, иногда она несёт чепуху.

Майя вздрогнула и повернула голову к окну.

– Вы это слышите? – удивилась она.

– Конечно, – ответила Тамара.

С каждой секундой мелодия становилась громче.

Три машины подъехали к дому, и ворота медленно распахнулись.

Из серого джипа, что был во главе, громко играла музыка. За ним въехала машина Ратмира, чёрный BMW, а замыкал процессию Gelandewagen Давлата.

Двери трёх автомобилей распахнулись почти синхронно. Из них показались братья Вавиловы, как на подбор одетые в строгие, идеально сидящие на них костюмы-тройки, подчёркивающие и статность, и крупное телосложение каждого.

Давлат в тёмно-синем посмотрел на Руслана, бровь его поползла вверх – казалось, он до сих пор не мог поверить в то, что они, три брата Вавиловых, три взрослых мужчины, задумали.

– Без сомнений! – твёрдо бросил Руслан, поправив платок в нагрудном кармане тёмно-коричневого пиджака, и, прежде чем выйти, добавил: – Не трусь!

– Пф… – Давлат мельком глянул на Ратмира, поправлявшего часы на левой руке, и, оглядев свой костюм, слегка нервничая, шагнул следом за младшим братом.

Дверь балкона резко распахнулась – на нём появились три женские фигуры в тёплых домашних тапочках, торопившиеся настолько, что не успели накинуть на плечи хоть что-нибудь. Девушки застыли в изумлении, будто перед ними развернулась не то чудесная, не то абсурдная реальность. Нет, их поразило не то, что Вавиловы наконец удосужились приехать спустя два часа, и не то, что музыка была столь громкой, что, казалось, её слышала вся округа. И даже не то, что три разных по характеру и внешности, но сегодня неописуемо схожих брата стояли плечом к плечу, смотря на своих женщин снизу вверх так, будто…

– Мой бог… – прошептала Тамара, и девочки переглянулись.

Рядом с Русланом стоял Ратмир. С другой стороны машины, у распахнутой настежь двери, замер Давлат. Все трое – как единое целое.

Руслан начал подпевать – с такой страстью, словно каждым словом пытался выкрикнуть Майе всё, что накопилось у него на сердце с того момента, когда жизнь дерзко свела их пути.

Майя вцепилась в перила, широко распахнув глаза.

Рядом захихикала Тамара, напомнив собой маленькую девочку, которая испытывала восторг и смущение, а Мира, ошеломлённая не меньше подруг, одарила братьев широкой улыбкой, наблюдая за этой безумной, но столь милой выходкой.

Но когда неожиданно к Руслану присоединился Давлат, Тамару будто током ударило. Она шокированно смотрела на старшего Вавилова, её смех прервался: на смену словам Руслана пришло что-то неописуемо нежное и обволакивающее. Даже Майя и Мира притихли, словно увидели нечто прекрасное.

Апогеем их номера стало присоединение к братьям Ратмира. Он не отрывал влюблённого взгляда от Миры, и, казалось, в его молчаливом взгляде звучал отчаянный крик:

Громкость, пыл, отчаяние в низких мужских голосах – всё это заставило соседей с любопытством выглянуть из окон стоящих рядом домов в попытках понять, что происходит. Но братьев, кажется, это ничуть не смущало.

А когда к ним решительным шагом направился мужчина с недовольным видом – скорее всего, один из соседей, – явно намереваясь прервать этот трёхминутный спектакль признаний трёх влюблённых душ, Руслан, заметивший его краем глаза, достал пистолет и навёл на него.

Тот замер, резко выдвинув руки вперёд.

– Ухожу… ухожу! – пробормотал он, попятившись назад.

Девушки глупо улыбались, вцепившись в перила.

Песня подходила к концу. Братья, отчаянно выкрикивая заученные строки, ловили каждую искру в глазах своих возлюбленных – смущённых, растерянных, но чертовски сиявших.

Когда музыка стихла, Ратмир громко крикнул:

– Спускайтесь! Ждём!

Майя, словно маленькая девочка, запрыгала на месте, хлопая в ладоши:

– Боже мой! Боже мой! Это было так мило!

Тамара и Мира рассмеялись, увлекая её обратно в комнату.

– Ещё бы! – сквозь смех проговорила Мира.

– Не каждый день братья Вавиловы устраивают такое! – Тамара прикрыла рот рукой, всё ещё не веря в происходящее. Эти несколько минут были поистине восхитительны.

Три машины друг за другом подъехали к набережной. День потихоньку близился к вечеру, и в этой части Санкт-Петербурга было не так многолюдно, как раньше. Прохладный воздух был пропитан влагой Невы, которая в скором времени должна была замёрзнуть. Город вспыхнул яркими вечерними огнями. Фонари, отражающиеся в тёмной воде, дрожали, вдали мерцали огни мостов, и, несмотря на воцарившуюся на улице осень, в сердцах трёх пар по-прежнему цвело лето.

Они остановились у причала, где на воде тихо покачивался белоснежный корабль – изящный, с высокими мачтами, украшенными светящимися тёплым светом гирляндами. Его борта сверкали золотом подсветки, а на корме красовалось имя – «Северная надежда».

Двери машин Давлата и Руслана открылись, и мужчины вышли первыми, обменявшись короткими взглядами. Затем они помогли выйти Тамаре и Майе, закутанным в пальто и шарфы, с любопытством разглядывающим корабль. Они уже догадались, что братья задумали, и им это пришлось по душе.