Чтение онлайн

– Моя Нинуля, как я рада тебе… – Мира прильнула к ней, как к родному человеку, чувствуя тепло, по которому скучала все эти месяцы.

Нина, в глазах которой хоть и горела материнская печаль в связи со случившимся, обняла Миру и мягко произнесла:

– Я рада разделить с вами этот прекрасный вечер.

– И я, – проговорил стоящий позади неё Ибрагим Асадович в чёрном костюме, также заключивший девушку в объятия.

Шум и восторженные возгласы продолжались недолго. Когда они стихли и собравшиеся гости расселись за тремя круглыми столами, Майя, Тамара и Мира переглянулись между собой. Улыбки не сходила с их лиц. Они понимали, что братья Вавиловы устроили им воистину прекрасный вечер, и за это были всем сердцем благодарны им.

Что может быть лучше, чем собраться семьями в одном месте? Позволить родителям смотреть на своих уже повзрослевших детей и поверить в их счастье? Порадоваться за них, одарить заботливым взором, благословить на лучшие дни.

Во время ужина атмосфера в зале стала ещё более раскрепощённой. Одни смеялись, поднимая бокалы вина, другие фотографировались, желая запечатлеть важный момент. Кто-то смотрел на воду, другие без умолку трещали, встретившись спустя долгое время. Официанты тем временем двигались бесшумно, подавая закуски, горячее, а затем и десерты. Приятная мелодия на фоне не переставала радовать и разбавлять атмосферу вечера.

«Северная надежда» медленно плыла по холодной Неве.

Мира вдруг ощутила, как Ибрагим Асадович, подойдя к ней сзади, аккуратно положил ладонь на её плечо. Слова были излишне, она всё прекрасно поняла.

Они направились к гардеробу – шаги по скрипучему полу, лёгкое покачивание палубы под ногами.

Накинув верхнюю одежду, они вышли на палубу – в объятия ветра.

Холод ласково коснулся их щёк, медленно пробираясь под одежду. Воздух был насыщен смесью речного или морского дыхания с оттенком водорослей. Ветер шумел, палуба слегка дрожала, и за бортом слышался плеск воды.

– Я хотел попрощаться с тобой перед отъездом, – сказал Ибрагим Асадович, когда они с Мирой подошли к невысокому ограждению по краям палубы.

– Вы опять в Иркутск?

– Да. Объект ещё не доведён до конца. Но, когда мы его сдадим, я ненадолго уеду на родину, – ответил Ибрагим Асадович. – В село, откуда мы родом. Хочу построить там больницу и назвать её в честь Махиры. Пусть то добро, которым было наполнено её сердце, продолжает исцелять и других.

Мира взяла мужчину под руку.

– Я думаю, она будет этому рада.

– Надеюсь, – тихо ответил он, накрыв руку Миры своей. – Она мне не снится, Мира… – голос Ибрагима Асадовича дрогнул. – Хоть каждую ночь я ложусь с мыслью о ней. Неужели моя Махира обижена на меня? – он произнёс это настолько тихо, что слова почти потонули в шуме, исходившем от корабля, и в плеске воды. Но девушка всё услышала. Глаза Ибрагима Асадовича ненадолго поднялись к небу.

– Не говорите так, Ибрагим Асадович. Я уверена, тётя Махира в лучшем мире, рядом с любимой дочерью Лейлой, и души их спокойны.

Эти слова окутали Ибрагима Асадовича невероятным теплом. В его глазах неожиданно появились слёзы. И он не пытался их скрыть.

– Спасибо тебе за всё, Мира. Спасибо, что появилась в нашей жизни, когда мы так в этом нуждались. Спасибо, что позволила моей семье обрести долгожданный покой, даже ценой своего. Знай, моя дорогая, пока я дышу, в любой момент, когда тебе потребуется помощь, я готов помочь.

– Спасибо вам, Ибрагим Асадович.

Они вместе посмотрели вдаль, собираясь с мыслями и чувствуя, что им пора расстаться.

– Если позволишь, я напомню тебе, что ещё осталось немного времени, чтобы принять наследство. Но раз за это время ты не изъявила желания, видимо, оно так и не возникнет?

– Скорее всего, нет, – честно ответила Мира. – Я решила идти своей дорогой, Ибрагим Асадович, и не хочу сворачивать со своего пути. Да и Сюзанна, Дженк… вы же понимаете, они не дадут мне спокойной жизни, если я приму дар Махиры. Честно говоря, я так устала, что сейчас меньше всего хочется с кем-то бороться.

Ибрагим Асадович одарил её по-отцовски понимающим взглядом.

– Это твоё право, дорогая, я ни в чём тебя не упрекаю. Но, будь уверена, они не посмеют тебе навредить. Если ты согласишься принять доли в компании, я буду знать, на что нажать, чтобы их приструнить. Да, это мои дети, и я не могу желать им зла. Но я никогда не прощу той несправедливости, что они совершили по отношению к Махире. Я проявил к ним недостаточно строгости, а затем и вовсе утратил отцовскую силу, что могла держать их в узде. Но в тебе, Мира, я вижу наследие Махиры: её стойкость, выдержку и безграничную любовь. И я не дам тебя в обиду никому из них.

Повисла недолгая пауза. Мира была тронута до глубины души. Ей потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями и получить ответы на те вопросы, которые часто возникали в её сознании.

– Ибрагим Асадович, а что насчёт Ивана? Чем закончится суд?

Ибрагим Асадович посмотрел Мире в глаза, прежде чем ответить:

– Справедливостью. Вот чем. – В его голосе зазвучали стальные нотки. – Иван признался в соучастии, и, хоть суд затягивается, рано или поздно ему вынесут приговор. Он обязан понести заслуженное наказание, и я прослежу за тем, чтобы так оно и было.

Рука мужчины, лежавшая на перилах борта корабля, нервно сжалась. Лицо приобрело суровое выражение, а серо-зелёные глаза сверкнули яростью. Мире нетрудно было увидеть и понять, насколько сильно он был ранен этим ударом: человек, которому он всецело доверял, предал его, нанеся удар в спину.

– Ибрагим Асадович, вы не знаете… что с Мурадом Давидовичем? – спросила Мира неуверенным тоном. Ей было не только страшно поднимать эту тему, но даже произносить имя этого человека. – Просто я читала новости, и там говорилось, что он покинул пост министра и… – она замолчала, не в силах продолжать.

– Он уехал, но куда – не знаю. – Сделав небольшую паузу, Ибрагим Асадович сломленным тоном произнёс: – Будь ты хорошим человеком или плохим, потерять даже одного ребёнка – это как в одночасье лишиться части сердца и умереть. А Мурад умер трижды.

По телу Миры пробежали мурашки.

– Он не связывался со мной, хоть я и пыталась найти его, как бы страшно мне ни было, – призналась Мира. – Потому что после смерти Алана я…

– Доверься судьбе, Мира, – неожиданно прервал её Ибрагим Асадович, чувствуя, что к ним кто-то направляется. – То, что поначалу кажется не твоим, возможно, было предназначено тебе самим Всевышним. Не бойся, просто доверься ей.