Чтение онлайн

В доме под номером 32а оказалась закусочная, и она еще работала. Заведение не отличалось привлекательностью даже по здешним меркам. Чтобы войти, следовало спуститься по ступенькам. Наполовину застекленная дверь пестрела рекламными листовками, и свет с трудом пробирался сквозь запылившуюся бумагу.

Вэл, хотя давно уже не привередничал, помедлил у входа. Еще раз взглянув на конверт, он убедился, что пришел по верному адресу. Над дверью висела белая эмалированная табличка с номером дома, а сверху огромными буквами было выведено: «У Кемпа».

Его снова охватило чувство абсурдности происходящего. И он опять подумал, что терять ему нечего, а любопытство не даст покоя.

Вэл повернул дверную ручку и вошел. Внутри стоял сильный запах и все заволокло таким густым паром, что он не сразу разглядел, куда попал. Несколько секунд постоял, силясь проникнуть взглядом сквозь пелену, и наконец различил длинное нечистое помещение с засаленными лавками и совершенно безлюдное.

В дальнем конце прохода между столиками виднелись стойка и кухонная плита, которой здешняя атмосфера и была обязана своими умопомрачительными запахами. К этому гастрономическому алтарю Вэл и направился, крепко сжимая конверт в кармане. Нерешительно постучал по столешнице. Почти немедленно распахнулась дверь справа от плиты и появился огромных размеров человечище с широченным и таким мрачным лицом, каких Вэл в жизни не видывал. Живот великана вместо фартука был обвязан скатертью, а здоровенные мускулистые руки обнажены по локоть. Картину довершали абсолютно лысая голова и непоправимо сломанный нос.

Горестно воззрился он на гостя:

– Ну да, самое время закусить, как же… – В его замогильном голосе слышалась скорее печаль, чем недовольство. – Нету ничего, только сосиски да пюре. Жаркое я доел.

Вэл слегка успокоился. Давно уже владельцы закусочных не проявляли по отношению к нему никакого человеколюбия. Он вынул конверт и положил на прилавок перед великаном.

– Вот. Вам что-нибудь про это известно?

На мрачном лице не дрогнул ни единый мускул. Хозяин некоторое время смотрел на конверт, словно не понимая, что это такое и стоит ли внимания. Затем он неожиданно повернулся к Вэлу и, глядя ему прямо в глаза, произнес четко и с расстановкой нечто совершенно неожиданное:

– Я вижу, вы выбираете длинный путь.

Гость удивился. От него явно ждали реакции. В словах великана был какой-то скрытый смысл, Вэлу неведомый.

– Я вас не совсем понимаю, – смущенно усмехнулся он. – Ну да, я бродяга, если вы об этом. Но меня интересует конверт. Вы видели его раньше?

Хозяин изобразил на лице нечто вроде улыбки. На большее он, кажется, был не способен.

– Ну а если видал? – осторожно произнес он. – Чего тогда?

– Письмо адресовано мне, и очень хотелось бы знать, кто его вскрыл.

– Это ваше имя? – Великан ткнул в надпись толстым пальцем. – А чем докажете, а?

Вэл покраснел от неловкости:

– Никаких доказательств у меня нет и визитной карточки тоже. Однако если вы готовы поверить свидетельству портного, то на пиджаке у меня есть бирка.

Вэл расстегнул потрепанный пиджак и вывернул изнаночную сторону кармана с ярлычком, на котором чернилами было написано его имя. В своем усердии он даже не замечал комичности ситуации.

Мрачный хозяин прочитал и критически оглядел клиента:

– Да неужто это на вас шито?

Гирт застегнул пиджак.

– Я похудел, – просто ответил он.

– Да ладно, без обид. Я вам верю. Кто другой, может, не поверил бы. Меня звать Лагг. Рад познакомиться. Кстати, вам тут еще одно письмо.

Великан отвернулся и, порывшись в буфете среди чашек и блюдец, протянул Гирту конверт, очень похожий на тот, что лежал на стойке, только запечатанный.

Молодой человек в полнейшем недоумении взял его и хотел вскрыть, но джентльмен, который так любезно ему представился, похлопал его по плечу.

– Давайте-ка присядьте, – предложил он. – Принесу вам кофе и пару сосисок с пюре. Я в это время и сам не прочь перекусить.

– У меня только один шиллинг, – смутился Гирт.

– Шиллинг? – Мистер Лагг вскинул брови. – Вы куда, по-вашему, явились? В модный ресторан? Садитесь, приятель. Угощу вас на славу за шесть пенсов. А свои «средства к существованию» оставьте на какой-нибудь крайний случай.

И Гирт послушался. Он уселся на засаленную лавку перед столом, аккуратно накрытым чистой газетой. Неловкими пальцами разорвал конверт. У него страшно болела голова, а запахи еды разбудили внутри дремавший голод.

Из конверта выпали три предмета: две банкноты по фунту и почтовая карточка с оттиснутым на ней именем. Гирт ошеломленно взирал на карточку.

Далее от руки и уже знакомым почерком было выведено:

Ниже помещался вытисненный адрес:

На обратной стороне карточки было написано:

Гирт разглядывал карточку то с одной, то с другой стороны. Происходящее казалось ему каким-то гротеском. Он чувствовал себя подобно Алисе в Зазеркалье и даже предположил, что, возможно, попал в аварию и все это мерещится ему под наркозом.

Появился унылый и тоже слегка гротескный мистер Лагг, неся то, что, видимо, считал угощением на славу.

Гирт с благодарностью поедал принесенное, и к нему возвращалось ощущение реальности. Покончив с едой, он поднял глаза на хозяина, который так и стоял рядом.

– А вы когда-нибудь слышали о мистере Альберте Кэмпионе? – спросил Вэл.

Хозяин важно смотрел на него маленькими глазками.

– Вроде знакомое имя, – сказал он, – но припомнить не могу.

Судя по выражению его лица, расспрашивать не имело смысла. Гирт взял со стола карточку и деньги.

– Откуда вы знаете, что письмо адресовано именно мне?

Лагг посмотрел на второй конверт:

– Это ведь ваше имя, а? У вас оно на кармане написано. Вы ж сами мне показали.

– Я помню, – терпеливо кивнул Вэл. – Но откуда вам знать, что я и есть именно тот Персиваль Сент-Джон Вайкс Гирт?

– Бог мой! Разве ж непонятно? Вы уже ответили. Многие ли мамаши взгромоздят на дите такую кучу имен? Письмо для вас, не сомневайтесь. И пора закругляться, время позднее.

Гирт опять принялся рассматривать послание. Сумасшествие какое-то… И все же он уже зашел так далеко, что стоило идти до конца. В ознаменование своей решимости он оплатил ужин из новоприобретенного капитала, оставил хозяину щедрые чаевые и, пожелав ему доброй ночи, покинул пустую закусочную.