Чтение онлайн

– Здесь безопасно?

– Со мной ты всегда будешь в безопасности, Стив.

Мы улыбнулись друг другу. Он порылся в чемодане и достал какие-то конверты.

– Я должен пойти встретиться с человеком по поводу паспортов.

– С каким человеком?

– Пока не знаю.

– Пап?

– Да, Стив. – На первых порах я каждый раз хихикал, когда он произносил это имя.

– Моя болезнь – это секрет?

– Все зависит от тебя, но мне кажется, если рассказать о ней, тебя захотят обследовать. Все остальные люди с таким заболеванием живут в больницах. Я держал тебя подальше от них все это время.

– А когда мы переедем, мы можем жить где-нибудь подальше от городов и жилых мест?

Отец улыбнулся.

– Именно об этом я и думал.

Он ушел, попросив закрыть за ним дверь.

Мы жили в гостевом доме еще тринадцать дней. Отец каждый день уходил. Он больше не брился по утрам. Сказал, что отращивает бороду. Отец всегда надевал очки и шляпу, когда выходил из дома. Мона поинтересовалась, почему я не составляю ему компанию, но я велел ей заниматься своими делами. Больше она меня не спрашивала. Отец сказал Моне что-то про мои гормоны. Он всегда был приветлив и улыбчив с ней. Я целыми днями сидел в комнате, и отец иногда приносил мне сэндвичи. Ужины у Моны были странными. Каждый раз нам давали жаркое из риса и острого мяса. Мы с отцом сошлись на том, что к ним нужно немного привыкнуть, но под конец проживания решили, что нам нравится карри. Мона даже рассказала, как его готовить и какие использовать специи.

– Пап, – обратился я к нему как-то ночью, перегнувшись через перила своей кровати и всматриваясь в его нахмуренное лицо, – тебе нравится Мона?

– Кто?

– Хозяйка.

– Не говори глупостей.

Мне она нравилась, но я не думал, что отец это одобрит.

Отец часто возвращался домой замученный и уставший. Одним вечером я заметил синяки у него на ребрах, когда он раздевался перед сном. Отец сказал, что споткнулся о мусорку, и поморщился, когда надевал пижаму.

Однажды он взял меня с собой. Я очень испугался и занервничал. Вокруг были толпы людей, и я боялся в кого-нибудь врезаться, так что отец встал у меня за спиной, положил руки на плечи и стал вроде как мною рулить. Мне понравилось. Было похоже на игру. Мы ушли не слишком далеко. Он подвел меня ко входу на станцию метро «Уайтчепел». Я знал все о поездах, которые ходят под землей, но не хотел оказаться в одном из них. Я видел их по телевизору: люди набивались внутрь, как сардины, и висели на перилах, прикрепленных к потолку. Я не смог сдержаться, и у меня из глаз брызнули слезы. Мы остановились у турникетов и свернули налево. Отец посмотрел на меня.

– Что случилось?

– Я не хочу ехать на метро.

– Я тоже. Так что перестань вести себя как девчонка и вытри слезы, потому что нам нужно пойти сфотографироваться.

Я ничего не понял, но вытер лицо рукавом, и отец подвел меня к маленькой кабинке в углу станции. Там едва бы хватило места для нас обоих, так что отец сказал, что мы будем фотографироваться по очереди. Он зашел туда, а я остался ждать снаружи. Из-под желтой шторки я видел вспышки голубого света. Мы подождали, и через три минуты из прорези в стене кабинки вылезла лента с четырьмя фотографиями. Сначала они были бледными, но потом, как по волшебству, изображение отца начало проявляться: сначала его аккуратная новая борода, а за ней и остальное лицо. Потом наступила моя очередь. Он усадил меня на крутящийся стул и сказал смотреть в зеркало, откуда меня фотографировали.

– Не моргай во время вспышки, – велел мне отец и закрыл за собой шторку. Во время вспышки я старался раскрыть глаза как можно шире, но все равно, когда фотографии проступили на ленте ярче, на двух из четырех у меня были закрыты глаза. – Ничего, нам нужна только одна удачная. – Отец отвел меня обратно в гостевой дом, и до конца вечера я сидел и читал «Тома Сойера». Мне успела надоесть эта книга, которую я прочел уже несколько раз.

31 марта отец вернулся с торжествующим видом и двумя паспортами на имя Стивена Армстронга и Джеймса Армстронга. Это были две маленькие темно-синие книжицы с нашими фотографиями и датами рождения. У отца она была указана неправильно, но он сказал, что это неважно. Сверху на них было подписано «ПАСПОРТ ВЕЛИКОБРИТАНИИ», а ниже, под королевским гербом, маленькими буквами – «НОВАЯ ЗЕЛАНДИЯ».

– Послезавтра, Стивен, мы отправимся в самое эпичное путешествие в нашей жизни. Мы поплывем через полмира в Новую Зеландию. Наш новый дом. – Я вспомнил Новую Зеландию на глобусе. Два длинных острова, как будто бы отвалившиеся от Австралии. Я знал, что это родина птичек киви и команды по регби «Олл Блэкс», что там есть горы и ледники и что климат там не сильно отличается от ирландского. А еще знал, что население Новой Зеландии приблизительно такое же, как и Ирландии, хотя она в три раза больше. Для нас там точно хватит места.

– Но это, наверное, будет ужасно долго?

– Полагаю, да, но ты даже не представляешь, насколько дорого обошлись эти паспорта и как сложно их было достать. Пришлось иметь дело с очень опасными людьми, но мне удалось с ними договориться. Путешествие на самолете – это слишком рискованно, и я не уверен, что это безопасно для тебя: ведь мы будем в замкнутом невентилируемом помещении с другими пассажирами. Но мы купим дом и автомобиль, когда приедем. – Его возбуждение оказалось заразным. – Вот, я приготовил тебе пару подарков.

Он купил мне пару перчаток и шапку с плотно прилегающими ушами, которая почти полностью покрывала голову и защищала от случайных прикосновений других людей. Еще он подарил мне три новенькие книжки. «Флора и фауна Новой Зеландии», «Новая Зеландия: история и культура великой нации» и «Герои Новой Зеландии».

– Мы что, больше не ирландцы?

– Нет, Стив, мы коренные «киви», рожденные и выросшие в Новой Зеландии, стране – члене Британского Содружества Наций. У меня в Ирландии родственники, и я ездил к ним, когда окончил школу. Там я познакомился с твоей мамой. Я остался и получил образование дантиста. Ты родился, когда мы годом позже вернулись в Новую Зеландию. Твоя мать умерла от рака в прошлом году, и мы отвезли ее на родину, чтобы похоронить на семейном кладбище. Теперь мы возвращаемся домой. Это наша легенда. Мы меняем историю, дружок. – В его голосе звенел восторг. – И еще одно. Полиция нашла Дениз и ее отродье. Меня объявили в розыск. Теперь в Англии ищут ирландца, который путешествует один, но пока это только в ирландских газетах. Здесь эту историю еще не подхватили. Похоже, твоя дура-мать забыла о тебе. Видимо, они еще не знают о твоем существовании, а когда узнают, мы будем уже на другом краю света.

Салли

В марте 2019 года я наконец получила известия из Новой Зеландии. Ответственным по делу был назначен инспектор Бэскин из Дублина, но, чтобы сообщить мне информацию, он послал инспектора Андреа Ховард. Она сказала, что полиция Новой Зеландии не смогла обнаружить никаких следов Конора Гири. Я не поняла, почему это заняло так много времени – больше года.

– Сначала, когда фотография только появилась, зацепок было очень много. Все их проверили и исключили: они оказались ложными. Некоторые зацепки казались очень многообещающими. Например, ирландский иммигрант-педофил; но он оказался на двадцать лет моложе, поэтому его вычеркнули. Дантист, который провел два года в Ирландии и жил неподалеку от того места, где в 1983 году похитили юную девушку. Но он был коренным новозеландцем и умер десятки лет назад. Плюс у него был сын, немного старше вас. Еще один тупик. И еще дантист, которого двадцать лет назад обвинили в домогательствах к юной пациентке, но пожаловавшаяся на него женщина оказалась очень ненадежным свидетелем. Она много лет обвиняла разных мужчин, некоторые из них уже умерли на момент предполагаемых преступлений. Подкидывали и другие имена. Люди часто думают, будто они помогают, но на самом деле просто мешают расследованию.

– Все это бесполезная информация, – ответила я.

– Ну да, но я просто хотела держать вас в курсе. Тот, кто отправил вам посылку из Новой Зеландии, мог быть там просто проездом. На этом далеко не уедешь.

– Вы собираетесь продолжать поиски? Или они? В Новой Зеландии?

– Ну, как я уже сказала, мы перебрали все варианты.

Я была неудовлетворена таким итогом. Оказалось, что отсутствие новостей – это совсем не хорошая новость, как принято говорить. Отсутствие новостей – это просто отсутствие новостей.

– Я не знаю, кто прислал вам этого медведя, Салли, но вполне возможно, это вообще другой медведь, и какой-то идиот просто пытается задурить вам голову. Вокруг полно психов. В газетах постоянно писали, что в момент похищения у вашей матери с собой был плюшевый медведь.

– Это мой медведь! – Я начала злиться.

– Ну, если вы так говорите…

– Я никогда не лгу.

Я знала, что это он. Абсолютно уверена, но я поделала дыхательные упражнения и попыталась посмотреть на все с точки зрения инспектора Ховард. Я понимала ее немногословность, но, прождав целый год, не получила ничего.