Чтение онлайн

Она взглянула на заднее сиденье. Безукоризненное, как и все остальное в ее жизни. В багажнике коробка с аккуратно сложенными папками, аптечка первой помощи, зонтик. В бардачке ручки, лосьон для рук, записная книжка и телефон вызова техпомощи. Все в полном порядке. Но что-то было не так.

Сама не зная почему, она заперла машину и пошла назад к школе. Смотрела в окна, искала признаки жизни, какое-то напоминание о том, что именно упустила.

Став учительницей, она полагала, что будет работать в школах, похожих на ту, в которой училась сама. Немного запущенная и неопрятная, где дети могут обругать учителя. Но увидев объявление о вакансии в «Аберфале», она сразу откликнулась – ведь это Корнуолл, а ей всегда хотелось жить около моря.

Как и многие, она считала, что частные школы купаются в деньгах. Что у каждого школьника каждый год новый ноутбук, что учебники безукоризненные. Оказалось, здесь такие же бюджетные ограничения, как и на месте ее последней работы. Хотя, проходя мимо сияющей машины Джерри Ньюхолла, она подумала: «Ограничения, но не для всех».

Она знала, что жена Джерри на выходные уехала. Так и просидит здесь весь вечер, если она не напомнит, что ему пора домой. Вот что ее беспокоило: все быстренько смылись, ведь впереди выходные, а Джерри еще здесь. А она его весь день не видела. Опять поцапался с женой?

Кэти набрала цифры на серебристо-черной коробочке, толкнула дверь. Где-то в недрах школы гудел пылесос. В последнее время она вела себя с Джерри резковато – особенно по поводу травли, – но портить с ним отношения не хотела.

Она остановилась у его двери, прислушалась – тишина. Постучала и вошла. Солнце скользило к горизонту, заливая комнату золотом, даже пришлось прищуриться. Сначала она решила, что Джерри нет в кабинете. Но тут же увидела его на полу.

Дверь за ней со щелчком захлопнулась, Кэти вздрогнула. Подошла поближе: глаза открыты, рот слегка перекошен. Было слышно, как жужжит муха.

– Джерри? – прошептала она.

Она было потянулась к нему встряхнуть, проверить пульс, но убрала руку. Зачем себя обманывать? Открытые глаза смотрят в пространство, по лицу разлилась бледность, кожа чуть обвисла. Ей никогда еще не приходилось видеть труп, но сейчас было совершенно ясно: перед ней мертвое тело.

– Господи. Господи-господи-господи.

Вызывать скорую? Полицию? Конечно. Надо что-то делать. Она на секунду закрыла глаза успокоить дыхание, открыла снова, но жуткая сцена стала только хуже: на полу у него за спиной лежала крикетная бита, и стало понятно, что именно произошло.

Она отвела взгляд и повернулась к открытому окну. Сосредоточиться под его застывшим взглядом она не могла.

Думай, сказала она себе. Думай.

Но в голову лезли совсем не те мысли. Она вспомнила, как Джерри сказал: школу он покинет только ногами вперед. Потом подумала о Чарльзе, о его сваре с Джерри. О том, как он изобразил, как бьет Джерри по голове. Боже.

Кэти была на грани обморока. Первый раз в своей взрослой жизни она не знала, как поступить. Она оглядела комнату – вдруг здесь кто-то еще? Сжав пальцы ног в своих летних туфельках, она приняла решение. Надо выиграть время… чтобы все осмыслить. Услышать, что скажет Чарльз, потому что не мог же он… нет. Исключено. Мысли в голове путались.

Прикрыв рукой рот, она приблизилась к Джерри. Затаив дыхание, на цыпочках обошла, стараясь держаться от него как можно дальше. Она на миг заколебалась, а потом натянула рукав кардигана на руку, взяла биту за ручку, подальше от себя, будто держала за хвост дохлую крысу, подошла к открытому окну – и выбросила в кусты.

Она не собирается скрывать улику. Вовсе нет. Она точно знала, где теперь эта улика, и обязательно скажет полиции – как только поймет, что именно хочет сказать. Взгляд упал на телефон на столе Джерри. Надо бы позвонить Чарльзу, но тогда станет известно, что первому она позвонила именно ему.

Своя версия в голове еще не сложилась, других вариантов не было. Кэти Лейн спокойно подошла к столу Мэнди, позвонила 999 – и разрыдалась.

Аша застыла у двери тайной квартиры Чарльза: что она скажет, если кто-то их здесь увидит?

– Что, если он днем сюда приедет?

– Не приедет. Он на похоронах Джерри.

– Господи, это сегодня?

Только когда они оказались в квартире, Пиппа сказала Аше, что точно не знала, подойдут ли ключи со стола в кабинете Чарльза. Если бы не подошли, оставалось бы лишь надеяться на скрытые таланты взломщицы Аши. На самом деле, Аша не раз оказывалась перед захлопнутой дверью своего дома, и старый фокус с карточкой срабатывал хорошо. Приходилось ей лазить и по водосточным трубам, и протискиваться в окошко туалета. Для нее это было своего рода искусство, а не что-то нехорошее.

Квартира была полностью обставлена, но скорее для краткосрочной сдачи туристам, чем для постоянных жильцов. Диван был почти такого же бисквитного цвета, что и лежавший в гостиной ковер. На этом фоне Пиппа в своей одежде была почти незаметна. Куда бы Аша ни посмотрела – все бежевое и белое. Ей даже не хотелось вступать в этот кокон из овсянки – она будет бросаться в глаза, как красное вино, разлитое на белом ворсе.

– Туфли снять? – спросила Аша.

– Тебя волнует его ковер?

– Нет. Просто не хочу, чтобы меня поймали.

– А Чарльзу, похоже, все равно. Это ж надо: снимает тайную квартиру, рассказывает какие-то небылицы, а сам у всех на виду оставляет адрес с ключами?

– У всех на виду?

– Ну, прикрыл бумагами, но все равно на виду. Если честно, дорогая, мне и пяти минут не понадобилось, чтобы все выяснить. Будь наш брак ему дорог, он придумал бы вранье получше.

– Непохоже, что он бывает здесь часто, – заметила Аша.

В раковине не было грязной посуды, под столом не валялись поношенные тапки.

– Видимо, потому, что его алиби сыграло в ящик и теперь так просто не смоешься.

– Как думаешь, Джемма знает? – спросила Аша. – Ведь она вполне могла проговориться, что в сквош они больше не играют?

– О-о, Чарльз сделал все, чтобы мы с Джеммой не общались. Какое-то время назад мы с ней поссорились – Чарльз кое-что себе позволил. Я поддержала не ее, а его, и мне за это прилетело больше, чем ему. Видимо, от него дурных поступков она ждала, а от меня – нет. Мы часто говорим о разбитых сердцах, когда разрушаются романтические отношения, но когда рушится дружба – это не легче. Во многом даже тяжелее. Но говорить об этом как-то не принято.

Аша провела пальцами по дивану.

– Ты права. У меня в детстве была подруга, она… короче, мы раздружились. И по сей день не знаю, что я сделала не так. Она приехала погостить к нам в Глочестер, где мы жили раньше. Вернувшись домой, она должна была черкнуть пару строк, но ничего не написала. Я ждала пару недель, звонила, послала несколько сообщений. Даже позвонила ее маме – не случилось ли с ней чего? С тех пор она осталась в моей душе привидением. Я думаю о ней больше, чем о моем бывшем. С потерей лучшей подруги очень трудно смириться.