Чтение онлайн

Аша не один месяц пыталась понять, что такого обидного она сказала Эсми. Да хоть и сказала – разве можно человека так жестоко наказывать? Ведь Аша из тех, у кого много знакомых, но она мало кого к себе подпускает. И эта история лишний раз подтвердила ее страхи – на любовь ей лучше не рассчитывать. Для мамы, отца, подруг она была лишь разменной монетой.

– Очень жаль, дорогая. Женщины иногда бывают такими жестокими. Не скажу, что Джемма была моей лучшей подругой, но мне ее не хватает. Зря я ей об этом в свое время не сказала.

Гостиную отделяли от кухни белые кухонные шкафы. Справа куда-то вели две двери. Наверное, спальня и туалет. Никаких фотографий, ничего, что говорило бы о жильцах. От квартиры веяло холодом.

Пиппа прошла в кухню и открыла холодильник. Неоткрытый пакет цельного молока, какие-то сыры, четыре банки колы и бутылка шампанского.

– Понятно, – сказала Пиппа. – Самое необходимое.

Она достала из холодильника банку колы, резко встряхнула ее и поставила назад.

Аша подошла к окну, выглянула в парк, на балкончике стоял круглый столик и два стула.

– Что мы, собственно говоря, ищем? – спросила Аша.

Пиппа открывала один за другим кухонные ящики. Вилки-ложки, чайные полотенца, посуда.

– Все, чем я могу его прищучить, – сказала она.

Она открыла мусорный бачок и заглянула внутрь. Сморщила нос.

– Хочу знать, кто эта женщина. По крайней мере, мне так кажется. Если он что-то прячет, то это здесь. Я все-таки надеялась, что ошибаюсь, что это как-то можно объяснить. Типа у него тут кабинет. Какой-то сюрприз. Но нет, это явно любовное гнездышко.

– Не обязательно, – возразила Аша. – Может, иногда ему хочется уединиться, побыть подальше от семьи… – Выражение лица Пиппы заставило ее остановиться. – Да, конечно. Ты права. Этот подлец приводит сюда подружку.

Аша подвинула подушки, положила их на место. Оглядела комнату, но смотреть было не на что. Посмотрела на две закрытые двери, и сердце ее упало. Скорее всего, эти комнаты тоже ничем не примечательны.

Первая дверь вела в ванную без окна. Аша включила свет. Два полотенца, достаточно свежие, хотя ими пользовались. На угловой полке – гель для душа и шампунь. У края раковины – женский дезодорант. Пиппа прошла мимо Аши, взяла его и понюхала. Поставила на место и двумя руками оперлась о раковину.

Посмотрев на себя в зеркало, Пиппа судорожно глотнула и кивнула себе.

– Держись, милая, – пробормотала она. Выйдя из туалета, она выключила свет и остановилась перед последней дверью.

– Думать о тебе плохо никто не будет, – сказала Аша. – Все возненавидят Чарльза за его предательство, а ты узнаешь, сколько у тебя настоящих друзей.

Пиппа положила руку Аше на плечо.

– Дорогая, это верно, но причина в другом. Они все от меня отвернутся, ведь распавшийся брак – штука заразная.

– Ошибаешься, – возразила Аша. – А хоть и так, не все ли равно? Придурки всегда найдутся. Слышала, Роза удалила меня из чата?

– Ха! Это даже не смешно. Сейчас угадаю – ты ей что-то сказала поперек? Она милая женщина, но со своими комплексами, вот и щетинится.

– Комплексы? Мы говорим об одном и том же человеке?

– Будь к ней снисходительна. Она жутко уязвима, и живется ей далеко не так шоколадно, как кажется со стороны.

– Не верю.

– Вскоре после рождения Олли Роза выяснила, что ей отвели роль другой женщины. Вот такой грязный секретик. Она от этого так и не оправилась. Разве можно ее в этом винить? Так, проверим спальню?

– Погоди. Что ты сказала?

– У Мика другая семья. Дама с тремя детьми в Плимуте. По работе он носится по всему миру, и его долгие отлучки ни у той, ни у другой не вызывали подозрений, но Олли родился раньше срока, его какое-то время продержали в больнице, и Мику пришлось быть рядом с Розой. А как иначе. Но весь его спланированный график полетел к чертям, и его дама обо всем узнала.

– Но Роза осталась с ним.

– Да. Как и другая женщина.

– Ты шутишь?

– Мик их сталкивает друг с другом.

– И Розу это устраивает?

– Она обожает Мика, готова на все, лишь бы его удержать, но от его предательства, конечно, страдает. Это ведь дальше не пойдет? У Розы и так проблем хватает.

– Никому не скажу.

– Я еще должна радоваться, что у Чарли всего лишь любовница, а не целая семья. Хотя если эта комната – детская… – Улыбка сошла с лица Пиппы, казалось, она вот-вот расплачется. Откашлявшись, она положила руку на дверь и сказала: – Входим?

Обе не шелохнулись.

– Почему это – худшее из предательств? – спросила Пиппа. – Как подумаю, что он сидит на этом балконе и смотрит на закат рядом с не знаю кем… это уже плохо. А если она еще слышит, как он в душе поет песни Дина Мартина? Все это такое личное, но… Боже, если там причиндалы для любовных утех, я его просто убью.

– Вот уж не подумала бы, Чарльз производит впечатление крайнего консерватора.

Пиппа кивнула.

– Ты имеешь в виду его бежевые носки?

Аша пожала плечами.

– В том числе. Не похож на человека, склонного к экспериментам. Из святош редко выходят хорошие любовники.

– Хотела бы я сказать тебе, что ты ошибаешься, – вздохнула Пиппа.

Она толкнула дверь, и обе заглянули внутрь. Занавески были задернуты.

– Ладно. Загляни в шкаф, я пройдусь по ящикам, – распорядилась Аша. – Думаю, у Чарльза хватит ума ничего тут не оставлять.

– Правда? – спросила Пиппа.

Наморщив нос, она посмотрела на пол и пихнула ногой черные кружевные трусики.

– Ого.

– Вот тебе и ого.

– Чарльз любит одеваться в женское? Или это уже чересчур?

Пиппа секунду смотрела на Ашу, потом разразилась смехом. Аша хотела ответить улыбкой, но Пиппа села на кровать, обхватила лицо руками, и смех превратился в рыдания. Слезы текли по рукам и падали на рубашку.

– Не знаю, как так получилось, – сказала она. – Конечно, в последнее время жить со мной было не подарок, но…

Аша села рядом и обняла ее за плечи.

– Не смей себя винить. Не смей. Завести любовницу – это его решение, ты здесь ни при чем.

– Но мы столько лет вместе.

– Если ты угрохал на ошибку много времени, это не повод за нее цепляться.

Пиппа убрала руки от лица. Глаза распухли, порозовели, под косметикой проступали синяки. Она вытерла нос рукавом рубашки и покачала головой.

– Варианты: либо уйти с гордо поднятой головой, либо доставить ему жуткие страдания.

– Как поступила бы я, ты прекрасно знаешь.