Чтение онлайн

– Хикс сказал, что вы говорили со сторожем, который нашел тело?

– Да, он оказался бывшим полицейским. Уволился после травмы. Работает три дня в неделю, относится к своей работе серьезно.

– Что-то интересное?

– Он подозревает, что Рональда Бруззини из ночной смены кто-то подкупает. У него слишком много денег непонятно откуда.

– Этот сторож знал о вечеринке?

Панетта покачал головой.

– Нет, к тому же он не работает ночью. Он считает, что Бруззини платят, чтобы тот молчал. Находит свидетельства всевозможных диких вечеринок почти каждую неделю. Мы с Хиксом проверим обоих ночных сторожей, посмотрим, что всплывет.

– Считаете, что это был один из «экстрим-рейвов», как вы их называете? – шутливо спросила Сюзанна.

Панетта закатил глаза и вздохнул.

– Видимо, да. Они прибрались внутри, но оставили мусор снаружи, с другой стороны здания. Ветер разбросал его повсюду. Полиция прямо сейчас работает внутри и снаружи, но проблем хватает. Мы снимаем отпечатки, однако вряд ли это что-то даст.

– Понятно. Пара сотен обдолбанных детей, всё вверх тормашками…

– Если вам понадобится помощь нашей лаборатории, дайте мне знать.

– Спасибо.

У полиции Нью-Йорка была неплохая лаборатория, которая находилась здесь же, в этой юрисдикции, поэтому Сюзанна предпочитала, чтобы собранные улики обрабатывали именно они. Панетта был опытным полицейским с двадцатидвухлетним стажем, он хорошо знал систему изнутри и мог добиться результатов быстрее, чем если бы Сюзанна отсылала улики в лабораторию ФБР в Куантико.

– Теперь пресса будет все это обмусоливать, – пробурчал Панетта.

– Без комментариев. – Сюзанна никогда не разговаривала с представителями прессы после одного случая пятилетней давности во время расследования по делу пропавшего ребенка. Из-за того интервью она оказалась в вечерних новостях, а затем заработала себе еще кучу проблем. И, помимо прочего, получила нелестную кличку Бешеная Псина Мадо.

– У нас нет вообще никаких зацепок, – грустно сказал Панетта.

На телах всех жертв осталась масса физических улик, но ничего такого, что могло бы помочь выследить убийцу. У первых двух жертв было по меньшей мере два сексуальных партнера примерно за двадцать четыре часа до их смерти, но ДНК, оставленная ими, либо оказалась неидентифицируемой, либо не соответствовала ни одному из образцов из базы данных полиции. Улики указывали на семерых половых партнеров у трех первых жертв, но партнеры у каждой из них были разные. Это означало, что убийца хорошо позаботился о том, чтобы не оставить следов своей ДНК на телах жертв, и, скорее всего, не имел с ними сексуальных контактов. Из-за многочисленных партнеров и самой природы такого рода вечеринок следователь не мог установить, имел ли место насильственный секс, или все было по обоюдному согласию.

Не имея представления о мотивах убийцы, было практически невозможно составить психологический профиль. У сексуального садиста, к примеру, профиль отличался от профиля человека, который убивал проституток за их грешную профессию. У серийных убийц, истязавших и убивавших своих жертв, был совсем иной профиль, чем у тех, кто насиловал. Оперативная группа даже не могла определить, был ли убийца одним из участников вечеринки, или он прятался поблизости, поджидая одиноких девушек.

Чем бы убийца ни пользовался для удушения своих жертв, он всегда забирал это с собой, вместе с одной из туфель жертвы. Он не передвигал тела – они были мертвы еще до того, как падали на землю.

– Кстати, эта умерла не сегодня ночью, – сказал Панетта.

– Я еще не успела близко ознакомиться с уликами, – ответила Сюзанна.

– Дневной сторож работает только со среды по субботу. Как я уже говорил, он сомневается, что второй сторож слишком пристально осматривает территорию во время своего обхода. Так что, вполне возможно, наша Джейн Доу [8] лежит здесь еще с вечера субботы.

– Почему вы так считаете?

– Этот сторож, который из бывших полицейских, проходил здесь в субботу после обеда, и тела еще не было.

– И вы не считаете, что убийцей мог оказаться он? – В сказанном Сюзанной была лишь доля шутки.

– Нет, – ответил Панетта. – Но я все же проверю его. Я хорошо осмотрел тело. Посмертное окоченение уже прошло. Скорее всего она пролежала здесь более сорока восьми часов. Эксперт сможет сказать точнее.

– Хорошо, – кивнула Сюзанна. – Я оставляю обследование места преступления в ваших руках. Мне нужно установить личность убитой как можно скорее, потом я просмотрю информацию по остальным трем жертвам и снова допрошу их друзей. Кто-нибудь что-нибудь должен знать. Студенты прямо как дети. Они, видите ли, боятся проблем с законом из-за наркотиков и вечеринок. А то, что на них охотится серийный убийца, их, похоже, вообще не волнует.

Кирстен Бентон не появлялась дома уже пять дней.

Из-за ее привычки периодически пропадать из дома на выходные полиция города Вудбридж, штат Вирджиния, отнеслась к этому происшествию не слишком серьезно. Шон Роган, однако, отнесся к нему очень серьезно, так как Кирстен впервые не вернулась к вечеру воскресенья.

Уже была среда, и на звонки на ее мобильный отвечал лишь сервис голосовой почты. Шон пытался обнаружить ее мобильный телефон по GPS, но безрезультатно. Он предположил, что либо она отключила свой GPS, либо села батарейка телефона.

Теперь Шон и его напарник, Патрик Кинкейд, пытались распутать это дело. Патрик поехал в Вудбриджское отделение полиции для того, чтобы поговорить со следователем об исчезновении Кирстен и достать заявления, написанные ее матерью за последние шесть месяцев. Шон и Патрик надеялись, что им удастся найти какую-то закономерность в ее исчезновениях и сообразить, куда она могла подеваться на этот раз.

Шон сидел в комнате Кирстен за письменным столом и копался в ее компьютере. Подростки жить не могли без своих гаджетов, и с помощью ее мейлов и аккаунтов в социальных сетях он надеялся уже к вечеру выследить Кирстен. Для начала, однако, Шон хотел избавиться от нависшей над ним матери Кирстен – Эвелин. Она простояла у него за спиной все время, пока он взламывал пароль от компьютера. Шон недовольно провел рукой по своим каштановым волосам, но те снова упали ему на глаза. Что он мог сделать, чтобы избавиться от обеспокоенной матери?

– Ваш напарник пошел поговорить с полицейскими, но я не уверена, принесет ли это какой-то результат, – обеспокоенно сказала Эвелин.

Эта женщина была дальней родней Шона. Точнее, бывшей женой его дяди, Тима Бентона, который был двоюродным братом его матери и даже не состоял с нею в кровном родстве. Но брат Шона – Дюк – уважал семейные узы.

– Если кто-то и может заставить полицию отнестись серьезно к исчезновению Кирстен, так это Патрик – ведь он сам когда-то был полицейским, – сказал Шон.

Патрик начал работать в детективном агентстве «Роган Карузо Кинкейд» – «РКК» – два года назад, когда Шон еще жил в Сакраменто. Три месяца назад они переехали в Вашингтон, где открыли восточное отделение агентства «РКК Ист», надеясь сделать карьеру подальше от присмотра своих старших братьев, которые были основателями и директорами. Обычно «РКК» не занимались случаями пропажи людей. Но Бентоны были родней…

– Вы хотите, чтобы я снова обзвонила ее друзей? – спросила Эвелин.

– Нет, они все равно сейчас в школе. Вы составили список, о котором я вас попросил?