Чтение онлайн

— Полагаю, в «Истинном Севере»? — спросила Зара. Настоящий Хоторн, этого не отнять. Она тоже поняла подтекст завещания. Вот только ей все равно. Точнее, не так, подумала я. Все это ей важно. Но она не хочет включаться в игру, уступая ему.

— Он оставил Скай фотографию, — тихо поведала я. — На ней запечатлены вы, она и парень по имени Джейк Нэш.

Зара резко втянула носом воздух. Вид у нее был такой, словно я дала ей пощечину.

— Тебе сейчас самое время уйти, — сказала она.

По пути в коридор я положила кольцо старика на приставной столик у дивана. Дату я запомнила. Я получила все, что хотела.

Лишать Зару еще и этого было ни к чему.

Поздно вечером мы впятером погрузились в семейную историю Хоторнов, чтобы найти этим датам хоть какое-то объяснение. 3 августа, 1975. 7 сентября, 1948. Тобиас Хоторн родился в 1944-м. А Элис — в 1948-м, только в феврале, а не в сентябре. Поженились они в 1974-м. Зара родилась через два года, Скай — через три после Зары, а Тоби — спустя пару лет, в 1981-м. Свой первый патент Тобиас Хоторн получил в 1969-м. А первую компанию основал в 1971-м.

Незадолго до полуночи мне позвонила Либби.

— Узнала что-нибудь? — спросила я вместо приветствия.

Пока мы тут разбирались с кольцами, Либби долетела до Нью-Касла. За несколько часов она могла расспросить местных о Гарри. Поискать его.

— В бесплатной столовой его уже несколько недель не видели, — сообщила сестра странным тоном. — Так что мы пошли в парк.

— И что вы разузнали? — спросила я. Ответом была тишина. Сердце тревожно забилось. — Либби!

— Мы поговорили со стариком по имени Фрэнк. Нэш даже попытался его подкупить.

— Не получилось, да? — спросила я. И опять тишина. — Либ?

— Сперва он ничего не желал рассказывать, потом поглядел на меня внимательно и спросил, уж не Эйвери ли меня зовут. Нэш сказал, что так и есть.

Надо было самой туда поехать! Самой поговорить с Фрэнком!

— И что он сообщил?

— Дал мне конверт с твоим именем. Послание от Гарри.

Мир словно замер на мгновенье. Тоби оставил мне послание! На этой мысли мне и хотелось бы задержаться, да не получалось. Мой отец… оставил мне послание!

— Сфотографируй конверт, — велела я Либби, когда дар речи ко мне вернулся. — И письмо. Хочу прочесть его сама.

— Эйв… — Голос Либби стал заметно тише и мягче.

— Сфоткай! — нетерпеливо сказала я. — Пожалуйста.

Не прошло и минуты, как мне пришли фотографии. Мое имя было выведено на конверте знакомой рукой — наполовину печатными буквами, наполовину — курсивом. Я переключилась на следующий снимок — с текстом самого письма, — и душа ринулась в пятки.

Послание, оставленное мне Тоби Хоторном, состояло всего из двух слов. ПРЕКРАЩАЙ ПОИСКИ.

Мне не спалось. Завтра уже был понедельник, меня ждала школа, но даже это обстоятельство не помешало мне всю ночь лежать и пялиться в потолок. В какой-то момент я слезла с кровати, подошла к шкафу, достала потрепанный рюкзак, привезенный из дома, расстегнула кармашек сбоку и вытащила стопку маминых открыток — единственное, что мне от нее осталось.

Есть у меня одна тайна, — прозвучал в ушах ее голос. Мне вспомнилась ее улыбка — так отчетливо, точно мама вновь была рядом.

— Почему же ты мне не сказала? — прошептала я. Зачем было притворяться, что мой отец — другой человек? Почему Тоби никак не присутствовал в моей жизни?

Почему он и теперь не хочет, чтобы я его искала?

Внутри у меня будто бы что-то надломилось, и я сама не заметила, как вышла из комнаты. Пересекла коридор, прошла мимо Орена, который дежурил неподалеку от моей двери. Пропустила мимо ушей его возражения. С каждым мигом я все прибавляла шаг и, пока добиралась до крыла Тоби, успела перейти на бег.

Меня встретила кирпичная стена. Лафлины сочли, что мне здесь нечего делать. Мне намекнули, что отсюда стоит держаться подальше. Мою спальню перепачкали кровью, но сейчас мне было плевать, кто это сделал — они или еще кто-нибудь из прислуги. Мне было все равно, кто следил за мной в «Истинном Севере» и кто «разукрасил» мой шкафчик в школе. Мне было наплевать и на Рики Грэмбса, и на Скай Хоторн, и на ссадины, которыми покрывались мои костяшки после каждого нового удара по кирпичной стене.

Тоби возомнил, будто сможет меня остановить? Ему не хочется, чтобы его нашли?

Не ему мне указывать, прекращать или нет. Никто не вправе это делать. Орен схватил меня. Я стала сопротивляться. Мне хотелось с кем-нибудь подраться. И он это понял. Покалечить саму себя он мне не давал, но излить гнев на него позволил. Это меня только сильнее взбесило.

Я вывернулась из его хватки и кинулась на кирпичную стену.

— Наследница. — Джеймсон неожиданно преградил мне путь. Я попыталась вовремя затормозить, но не успела, и кулак врезался ему в ребра. Но он и глазом не моргнул.

Я опустила руки и уставилась на Джеймсона, с ужасом осознав, что только что его ударила.

— Прости меня. — Никто не давал мне права так бесноваться. Ну и что, что Тоби велел мне прекратить поиски. Ну и что, что он не хочет, чтобы его нашли! Мне-то что с того?

Я тут при чем?

— Скажи, чего ты хочешь. — Джеймсон не флиртовал. Не пытался напустить загадочности или для чего-то меня использовать.

Я вдохнула — медленно и тяжело.

— Сломать эту чертову стену.

Джеймсон кивнул и посмотрел поверх меня на Орена.

— Нам понадобится кувалда.

Я принялась ломать стену, кирпичик за кирпичиком, а когда руки до того устали, что уже не держали кувалду, Джеймсон меня сменил. Одним мощным ударом он пробил такую большую брешь, что я без труда смогла влезть внутрь.

Он последовал за мной.

Орен нас отпустил. Он даже не попытался протиснуться следом, а остался у входа в крыло, чтобы уберечь нас от всех, кто мог посчитать, будто здесь нам не место.