Чтение онлайн

Неполных два года назад. Грэйсон едва удержался, чтобы не высказать это вслух.

– Мой дедушка умер.

– Новая наследница. Тайны. Интриги. Настоящая история о Золушке. Хоторн. Хоторн. Хоторн.

Грэйсон подумал о том, что она сказала, – о том, что ей сказали. «Это сделал Хоторн».

– Ты вспомнила.

– Чаще всего воспоминания приходили во сне.

Почему-то это сильно задело Грэйсона за живое. «Я почти никогда не вижу сны». Он чуть не сказал это вслух.

– Ты сказала, у тебя есть два вопроса. – Грэйсон хотел продолжить разговор.

– Я сказала, что хочу получить два ответа, – резким тоном поправила его девушка. – Что сделал твой дед?

Грэйсон мог бы начать спорить с ней, мог бы указать ей на то, что Хоторн – довольно распространенная фамилия. Но ему вспомнилась одна из комнат в доме Хоторнов, заполненная папками.

– Не могу сказать. – Он говорил таким же резким тоном, как и она. – Но, вероятно, то, что сделал или не сделал Тобиас Хоторн, разорило твоего отца.

Грэйсон не собирался больше ничего ей говорить, но почему-то не мог отделаться от мысли, что должен ей куда больше.

Перед его глазами стоял образ маленькой девочки с одинокой калой и почти съеденным конфетным ожерельем. Она смотрит на пустую лестницу, и в ее ушах звон после выстрела.

– Если ты скажешь мне имя своего отца… – начал Грэйсон.

Девушка перебила его:

– Нет.

Он рассердился.

– И что, по-твоему, я должен сделать, не зная даже имени?

– Не знаю. – Судя по голосу, она, похоже, не была… обижена. И не злилась. – То, что он сказал там, на последней ступеньке лестницы…

– «Слова, не имеющие совершенно никакого смысла», – пробормотал Грэйсон.

– «С чего начинается пари?» – процитировала девушка. – А потом он сказал: «Не с этого».

Она ждала, пока Грэйсон ответит, но нетерпение не позволило ей дождаться.

– Эти слова о чем-нибудь говорят тебе, Хоторн?

«С чего начинается пари? Не с этого».

– Нет. – Грэйсону было почти невыносимо признаться ей в этом.

– Мне не стоило звонить. Не знаю, почему продолжаю это делать.

Она собиралась повесить трубку. Одновременно с этим Грэйсона поразила другая, совершенно неожиданная мысль – ему этого совсем не хотелось.

– Вероятно, это какая-то загадка. – Он услышал, как на другом конце шумно вдохнули, и продолжил: – Мой дедушка был большим любителем всевозможных загадок.

– «С чего начинается пари»? – Тон девушки сейчас изменился. – «Не с этого».

И вдруг она повесила трубку. Грэйсон продолжал прижимать телефон к уху. Только спустя какое-то время до него дошло, что с него капает на ковер и его кожа, все еще розовая после немилосердно горячей воды, уже остыла.

Схватив полотенце, он продолжил прокручивать в уме загадку, а потом набрал сообщение Ксандру: «Ты уже вернулся в дом Хоторнов?»

Ответ пришел почти сразу: «Нет». Затем последовали подозрительные крошечные смайлики: хлопушка, музыкальная нота, пламя и корона. «Но у меня есть связи. Что тебе угодно?» – гласило следующее сообщение Ксандра.

– Связи? – Грэйсон фыркнул, но написал в ответ: «Мне нужно, чтобы кто-нибудь снова просмотрел Список Старика».

Той ночью Грэйсону снился лабиринт. Вокруг него в воздухе висели осколки стекла. Он не мог ни пройти вперед, ни отступить назад, чтобы не пораниться о них. В каждом из блестящих осколков он видел изображение.

Кольцо с черным опалом. Эйвери. Эмили. Иви. Джиджи и Саванна…

Грэйсон подскочил в кровати, невидимый кулак стиснул его легкие. Он откинул одеяло и потянулся к выключателю на стене. Штора, закрывающая окно спальни, медленно поднялась, впуская свет высоко стоящего в небе солнца.

Он слишком долго спал.

Грэйсон проверил телефон. Никаких новостей о списке, никаких новостей и от Джиджи. Он подумал, не связаться ли с ней, но поборол желание сделать это. Терпение – добродетель. Он позаботился о том, чтобы она ничего не добилась в своих поисках, выиграв себе время.

Как только у него будет неправильный ключ…

Как только у него будет более полное представление о ситуации с ФБР…

Как только Джиджи передаст ему файлы…

Тогда Грэйсон сделает следующий шаг. И тем лучше, что его приезд в Финикс заставил Иви перебросить своего шпиона с семьи Грэйсонов на него, судя по событиям вчерашнего вечера.

Забровски связался с ним следующим утром, когда Грэйсон заканчивал двадцатый круг в гостиничном бассейне.

«Я здесь».

Время ожидания истекло.

Грэйсон переоделся и отправился к аллее в двух кварталах от отеля, чтобы встретиться с Забровски. Первым делом частный детектив протянул ему два конверта с дубликатами ключей. Грэйсон внимательно осмотрел ключи и убедился, что цвет металла оригинала Джиджи совпадает с копиями.

Удовлетворившись качеством, он сунул ключи в карман пиджака и посмотрел на Забровски.

– С документами, касающимися трастовых фондов близнецов, ничего не получилось. Но мне удалось узнать кое-что о расследовании по делу Шеффилда Грэйсона. Они имеют достаточно доказательств, чтобы обвинить его в неуплате налогов и сокрытии значительных доходов в офшорах.

– Неудивительно, что Налоговое управление арестовало его счета. А что насчет ФБР?

– Очень интересуются, откуда поступали эти доходы, – ответил Забровски. – Похоже на присвоение денег незаконным путем.

– Речь идет о его собственной компании?

– Вот тут-то и начинается самое интересное. Оказалось, что Шеффилду Грэйсону принадлежали лишь тринадцать процентов акций, остальной частью владела его теща, которая, собственно, и вложилась в предприятие.

Грэйсон принялся обдумывать полученную информацию и вспомнил кое-что, что говорила Джиджи.

– Он продал компанию сразу же после смерти бабушки девочек. Если предположить, что ее доля включена в один или несколько трастовых фондов, которые она учредила для своих наследников, то думаю, что у Шеффилда Грэйсона были очень веские причины, чтобы продать компанию до того, как трастовый управляющий начал бы что-то вынюхивать.