Чтение онлайн

Майкл взглянул на меня.

– Ты меня анализируешь.

Я пожала плечами.

– Ты постоянно читаешь мои эмоции.

Он немного помолчал.

– Что ты видишь?

Эти слова были самым близким подобием разрешения заглянуть в его мысли, на которое я могла рассчитывать.

– Ты вырос в доме, где все казалось идеальным, у тебя имелись все привилегии, которые можно купить. Но твою жизнь идеальной не назовешь. – Об этом Майкл мне рассказывал, но я рискнула зайти дальше, осторожно вступая в более опасные воды. – Ты научился читать эмоции, потому что распознать их у твоего отца сложно, а тебе нужно было понимать, когда он зол.

Молчание.

– Даже если он улыбался или смеялся и при этом злился, тебе нужно было это распознать. – Я проглотила эмоции, которые словно сдавливали горло. – Тебе нужно было этого избежать.

Избежать побоев.

– Дин однажды сказал мне примерно то же самое. – Майкл скрестил руки, глядя прямо на меня. – Только далеко не так вежливо.

Когда я впервые встретилась с Майклом, он продемонстрировал предубеждение, недоверие к профайлерам и сильную личную неприязнь к Дину. Мне никогда не приходило в голову, что Дин мог совершить по отношению к Майклу что-то, что оправдывало эти чувства.

– Что он тебе сказал? – спросила я, ощущая, как внезапно пересохло в горле.

– А какая разница? – Майкл взглянул в сторону дома. – Это ведь у него детство прошло погано, верно? Это у него есть бесплатное оправдание. – Майкл улыбнулся, но в лице по-прежнему читалось напряжение. – Не для суда, конечно.

– Расскажи, – попросила я.

Майкл обошел машину, рассматривая ее со всех сторон. Он заговорил, но это не было ответом на мой вопрос.

– Гнев, – равнодушно произнес он, – возможно, это неожиданно для тебя, Кэсси, но я не всегда хорошо на него реагирую. – В его голосе появились резкие нотки. – На самом деле я реагирую совершенно конкретным образом.

Я вспомнила, как Майкл отпускал комментарии с намеком про дурную кровь в присутствии Дина, как Майкл позволял Лии использовать его, чтобы позлить Дина.

– Ты как человек, который машет красным флагом перед быком.

– Если ты не можешь защититься от чьего-то удара, – сказал Майкл, – спровоцируй его. По крайней мере, ты приготовишься. По крайней мере, это не станет неожиданностью.

Теперь мне проще понять, каково было Майклу, когда он только присоединился к программе. Он не радовался, что попал сюда, но ему хотя бы не приходилось жить со своим отцом, ходячей бомбой. Но потом он обнаружил здесь Дина, который имел все причины для злости и постоянно с этой злостью боролся.

– Однажды мы с Лией просидели всю ночь до восхода. – Майкл никогда не скрывал, что у него что-то было с Лией. Но я так сосредоточилась на картине, которую он передо мной разворачивал, что едва обратила на это внимание. – Поверь мне, когда я говорю, что Дин тут ни при чем. Но, когда мы вернулись поутру, он ждал нас, буквально дрожа от ярости, сдерживая ярость… едва сдерживая.

Я представила: Майкл вел себя как Майкл, Лия – как Лия, оба склонны к саморазрушению, любители устроить переполох и доставить немного неприятностей ФБР. И еще я представила, как Дин переживал за Лию, которая провела всю ночь с неизвестным человеком, которому они оба не имели никаких оснований доверять.

– Значит, ты сказал что-то, чтобы подтолкнуть Дина настолько близко к краю. – Не уверена, что хотела знать, что именно сказал Майкл.

– Говоря метафорически, я замахнулся, – ответил Майкл, – а Реддинг ударил в ответ.

– Но не кулаками, – уточнила я. Дар Дина похож на мой. Мы точно знали, какие слова причинят наибольшую боль. Мы видели чужие слабые места. И слабое место Майкла – его отец. От мысли о том, что Дин мог воспользоваться этим, чтобы ответить Майклу, у меня болезненно скрутило живот.

– Я ударил его, – добавил Майкл небрежным тоном, каким обычно обсуждают погоду. Он шагнул ко мне, улыбаясь своей фирменной улыбкой. – Я понимаю, знаешь ли.

– Понимаешь что?

– Тебя. Реддинга. Я понимаю. Понимаю, что ему непросто, понимаю, что тебе нужно быть рядом, потому что ты это ты, Кэсси. Ты заботишься о других. Ты должна помогать другим. Поверь мне, когда я говорю, что пытаюсь держаться в стороне и дать тебе делать то, что тебе нужно. Но это непросто. – Майкл отвел взгляд и снова взялся за шлифмашинку. – У меня не слишком много опыта в том, чтобы быть порядочным человеком. Так что это не моя сильная сторона.

Прежде чем я успела ответить, Майкл включил шлифмашинку, заглушая вечерние звуки. Я пару минут постояла рядом, наблюдая за ним. В какой-то момент на стоянку въехала машина агента Стерлинг. Уже достаточно стемнело, так что я не могла различить позу или выражение лица, но она срезала путь по газону. Майкл наклонил голову и выключил шлифмашинку.

– Что? – спросила я.

– Она не рада, – сообщил Майкл, – шаги быстрые, но не упругие, руки прижаты к телу. Думаю, посещение хижины профессора прошло не очень хорошо.

У меня внутри все упало. Я внезапно услышала звук своего дыхания, биение своего сердца.

Теперь настал черед Майкла спросить:

– Что?

Я так сосредоточилась на Дине, когда была по другую сторону стекла, что не особо задумывалась о его отце. Я не уделила время тому, чтобы проанализировать его и то, что он сказал. Но теперь я подумала, что услуга Реддинга ФБР дорого обошлась Дину.

Будучи организованным убийцей, Дэниел Реддинг наслаждался играми разума: направить кого-то по ложному пути, почувствовать власть. Если Реддинг хотя бы допускал, что профессор может оказаться убийцей, он не сказал бы Бриггсу, где его можно найти. Единственная ситуация, в которой Реддинг мог дать Бриггсу эту информацию, известную ему из приходивших писем, – напомнить Бриггсу, и Стерлинг, и всему ФБР, что они не такие умные, какими себя считают.

По-настоящему примечательные письма были от студентов.

Я не ответила, и Майкл окликнул агента Стерлинг.

– Хижина профессора – пустышка?

Она не ответила, вошла в дом и закрыла за собой дверь. И это, как и все остальное, подтвердило мою правоту.

– Не пустышка, – сглотнув, сообщила я Майклу, – думаю, они нашли профессора. Мы должны были это предвидеть!

– Предвидеть что?

– Думаю, они нашли профессора, – повторила я, – но наш неизвестный субъект нашел его первым.

Профессор стал проблемой. Ты умеешь решать проблемы. Все прошло быстро и чисто – один выстрел в затылок. И если в этом нет искусства, нет метода, по крайней мере, ты проявил инициативу, ты был готов, ты действовал, сделал то, что необходимо сделать.

Это дает тебе ощущение власти и заставляет тебя задуматься, пусть на мгновение, что, может быть, так даже лучше. Пистолет, аккуратные отверстия от пуль, наслаждение нажать на курок. Ты мог бы вырубить следующую девушку, связать ее, отвести в глушь. Отпустить ее на волю в лесу. А потом выследить ее, поймать в прицел. Спустить курок! Одна мысль об этом заставляет твое сердце гулко биться.